Танго Мохнатых Крокодилов

      Свадьба наконец-то закончилась, клятвы были произнесены, кольца надеты. Иван, вальяжно развалившись в кресле номера для новобрачных, ослабив галстук и ремень, любовался интерьером, периодически отпивая из бокала с зонтиком коктейль. Кровать с балдахином в стиле Людовика-надцатого определенно радовала глаз и манила в свои объятия. Но супруг вот уже почти час не выходил из ванны и совершенно не хотел его пускать к себе. «Нет? в следующий раз или я первый, или вместе», — решил для себя Иван.       Наконец-то муж вышел из ванной в полотенце, обернутом вокруг бедер. Иван с трудом встал из кресла и направился в ванну, последний коктейль явно был лишним. «Вот только не хватало уснуть в ванной в первую брачную ночь», — подумал он. Когда раздевался, одна из запонок упала на пол. «Хорошо, что не в ванну, а то ищи её потом в сливе».       Иван быстро принял душ и вернулся в спальню в костюме Адама. Джузеппе лежал на кровати Людовика-надцатого, стыдливо прикрывшись простыней, но совершенно бесстыдно пожирая взглядом Ивана. Шаткой походкой Иван подошел к брачному ложу. Джузеппе протянул ему тюбик с лубрикантом.       — А что, сам уже никак? — возмутился Ванька, откручивая крышку на тюбике и, выдавив полоску лубриканта на пальцы, стал смазывать свой анус.       — Вань, перестань, ты не там мажешь, — попытался остановить его Джузеппе.       — Свой член сам мажь, совсем обленился, как женился. Нет, вы подумайте, два часа как женат, а уже и член ему намажь! — сострил Иван, выдавливая на пальцы очередную полоску геля.       — Иван, прекрати. Сегодня ты сверху. Мы женаты, я хочу, чтобы на равных...       Джузеппе вырвал тюбик из рук Ивана.       — Я сверху. Это че я тебя должен девственности лишить? — Иван продолжал запихивать пальцы, смазанные лубрикантом, в свой анус. Потом потрогал свой вялый член и, запрыгнув на кровать, переступил через мужа. Оказавшись у него за спиной, стащил с него простынь и лег, завернувшись в неё.       Последнее, что услышал Джузеппе от Ивана в этот вечер, было: «Полноценный секс будет только после полноценного отдыха».       «Злопамятный засранец. Завтра я тебе точно отомщу», — подумал Джузеппе, вставая с кровати и направляясь в ванную. Нужно было снять напряжение, а будить изрядно выпившего мужа не хотелось.

***

      Зеленый внедорожник остановился у самой ограды кладбища. Мужчина небольшого роста торопливо вышел из машины с водительского места и открыл заднюю дверь. Высокий, мощного телосложения брюнет с трудом вылез с пассажирского места, опираясь на трость. Одеты водитель и пассажир были одинаково: в джинсы и синие куртки.       — Ну пойдем, посмотрим, что ты там «наваял», — сказал великан, пропуская маленького вперёд.       — Я не ваял. Только эскизы делал. Думаю, тебе понравится. — Маленький шёл впереди, показывая путь.       Остановились они у новенькой кованной ограды. На могиле, расположенной за ней, стоял памятник, закутанный куском материи. Вычурная ограда состояла из замысловато сплетенных лиан с цветами, сердечками и крокодилами, сжимающими в лапках нечто круглое на палочке.       — Ну и где народ, приглашенный на открытие монумента? — спросил брюнет.       — До открытия ещё целых двадцать минут. Очень надеюсь, что все придут, — ответил водитель.       — Наконец-то мы нашли участок. От входа совсем недалеко, но так трудно пролезть между оградами, — сказала Марья Ивановна, появившись совершенно неожиданно из-за соседней ограды. Следом за ней шёл Влад, держа в руках небольшой венок из кремовых роз.       — Привет Латушам, — произнес Влад пожимая руку сначала Ивану, а потом Джузеппе.       — Кто ещё приглашен? — спросил Джузеппе Ивана.       — Геннадий и Сергей. Я думаю, стоит их подождать.       Геннадий пришел ровно в двенадцать, принес небольшой букет гвоздик. Сергей опоздал, но на то была уважительная причина. Он вместе с двумя стриптизёрами из клуба принес просто громадный венок из живых цветов. На чёрной ленте венка была надпись «Самому талантливому из нас».       — Извините и за задержку, и за незваных гостей. Проговорился в клубе, что иду на открытие памятника Стасу. Ребята на венок денег собрали. Вот... Венок от коллектива.       — Иван, все в сборе. Открывай своё творение, — попросил Джузеппе, подталкивая Ивана к калитке в ограде.       Тот открыл калитку ключом. Неторопливым шагом вся компания подошла к могиле. Иван дернул за веревку и кусок материи упал к основанию памятника.       Взглядам собравшихся открылся кусок черного мрамора неправильной формы с гравюрой. Гравюра на мраморе изображала Стаса, готовившегося к поклону после окончания номера. Казалось, юноша сейчас поклонится зрителям, собравшимся у его могилы. Собравшимся же казалось, что они слышат аплодисменты и крики «браво!». Стас был изображен в белом свитере, обтягивающем его стройное тело, как перчатка из дорогой кожи обтягивает руку. Так он выглядел в последнюю встречу с Иваном. Руки стриптизёра были подняты вверх, а ладони опущены, образуя полукруг вокруг головы. Собравшиеся у могилы хорошо знали эту манеру Стаса, замирать перед поклоном с вот так поднятыми руками. Стас никогда не опускал голову во время поклона. Сгибаясь, он продолжал смотреть в зал, перемещая руки на талию, обхватывая её, а правую располагая спереди. По всему пространству сцены хаотично были разбросаны цветы и мягкие игрушки. На памятнике слева и справа от фигуры шли надписи. «Спасибо за любовь. Д. Латуш». «Спасибо за жизнь. И. Латуш».       Странным совпадением для присутствующих оказалась фамилия, написанная на памятнике. «Станислав Иванов». Геннадий по просьбе Джузеппе попытался разыскать семью Стаса, но он оказался сиротой из небольшого подмосковного поселка, куда попал вместе с сестрой после пожара, в котором погибли его мать и отец. Мать успела вытолкнуть их с сестрой наружу, а сама вернулась в дом, за мужем. Отец Стаса был алкоголиком и поджог дом в порыве ревности, после чего уснул. Соседка семьи Ивановых рассказала это Геннадию во всех подробностях. Сестра Стаса была младше его на девять лет. Четырехлетнюю девочку сразу удочерила бездетная семья. Джузеппе навестил эту семью под видом друга брата и рассказал про его гибель, представив подарок в виде однокомнатной квартиры и денег из наследства Стаса. Девушка, которой было уже семнадцать лет, брата помнила и плакала на кухне, пока Джузеппе разговаривал с родителями. Он оставил ей адрес своей электронной почты с обещанием на правах друга брата помочь в случае нужды.       — Вань, а причем тут крокодилы? — спросил Геннадий, заметив в правом углу фигурки двух крокодилов, маленького и большого. Крокодилы стояли лицом к сцене.       — Таково моё художественное видение, — ответил Иван.       — Да они и на ограде сидят с чем-то круглым. А что они держат? — вмешалась в разговор Марья Ивановна.       — Леденцы, — ответил ей смущающийся и начавший краснеть Иван.       — А что, без крокодилов было никак? — Джузеппе посмотрел на красного как рак мужа.       — Это мы с тобой стоим в вечном карауле на могиле Стаса. Что не так? Мы ему жизнью обязаны... Я вообще думаю, что без его выходки с фаллоимитатором ты бы меня не заметил. Вот. — Иван произнес это тихо, глядя на мужа полными слез глазами.       — Все, делаем крокодила гербом нашей семьи! — воскликнул Джузеппе, обнимая мужа за плечи и пытаясь успокоить.       — Давайте помянем покойного, — прервала семейную сцену Марья Ивановна, доставая из сумки одноразовые рюмки и бутылку водки.       Компания помянула покойного и так же оставила на могиле рюмку водки, накрытую куском черного хлеба. Когда посетители ушли, несколько синиц, слетев с веток, устроили потасовку из-за еды. Опрокинули рюмку, и горькая жидкость пролилась на землю могилы.

***

      В импровизированном классе, огороженном шпалерами, обвитыми кустами винограда, над тетрадками склонились две мальчишеские головы: светловолосая и черноволосая. У доски стояла седая женщина в очках в роговой оправе. На доске белела надпись «Сочинение на тему: “Самое счастливое воспоминание прошедшего лета“». Ещё одна женщина сидела позади мальчиков в плетёном кресле, с вязанием в руках. Самые младшие члены семьи Латуш писали сочинение по русскому языку. Урок вела их русская бабушка Елена Сергеевна, а итальянская бабушка как раз сидела в плетёном кресле. Светловолосый мальчик прекратил писать и сорвал ягоду с грозди винограда, свисающей с ближайшей шпалеры. За первой ягодой последовала вторая.       — Пэпи, прекрати есть немытые ягоды, их только вчера опрыскали от вредителей,— сказала итальянская бабушка.       — Понос будет, — поддержала её русская бабушка.       Бабушки всегда выступали общим фронтом в вопросе воспитания внуков и были очень дружны. Разговор шел на русском языке. Жизнь у младшего поколения семейства Латуш была нелегкой. Занятия, хоть и проводились в домашних условиях, было больше, чем в обычной школе. Наследникам семейства Латуш надлежало знать, кроме всего прочего, три языка: итальянский, французский и русский. Елена Сергеевна, как педагог по образованию, русскому обучала внуков сама.       И только черноволосый мальчик не обращал внимания на поведение брата. Влад дописывал своё сочинение. До приезда дяди Джузеппе и Ивана оставалось совсем немного времени, а он ещё не проверил написанное. Их с братом ожидала поездка в парижский Диснейленд. Они были там уже дважды, и ему понравилось. Он даже думал, что бабушка Лена поторопилась с этим сочинением. Возможно, что впечатления от этой поездки отодвинут на второй план трехнедельный отдых у прадедушки на Сицилии.       Время, отведенное для написания работы, подошло концу. Влад с тяжёлым вздохом отдал свою работу бабушке Лене. Хорошо Пэпи, он обгоняет старшего во всем, кроме того, что касается силы и выносливости.       Первое, что увидел Влад, покинув импровизированный класс, это дядю Джузеппе и Ивана, сидящих в беседке и ожидавших ученика. Пэпи, сдавший работу раньше брата, уже болтал с Иваном.       Увидев его, дядя Джузеппе встал и развел руки для объятий.

***

      Иван сидел на подоконнике. В руках он держал куклу, одетую в зелёно-воздушное платье. Юбка представляла собой листья разной длины, лиф напоминал чашечку цветка. На голове куклы красовалась шапочка в виде нераспустившегося бутона. Это был костюм королевы фей для балета «Сон в летнюю ночь». С невероятной осторожностью он уложил куклу в коробку, затем так же осторожно положил коробку в большой чемодан, где были уложены около тридцати таких же коробок. Для кукол в костюмах и эскизов с рисунками декораций сцены этот чемодан был куплен специально.       Семья Латуш отправлялась в Милан. Объявленный год назад Миланской оперой конкурс на должность художника-декоратора выиграл он. Долгих полгода он шил эти костюмы, создавал эскизы, делал фото из сцен спектакля в макете с декорациями сцены и куклами в костюмах. Потом целых три месяца ожидания, и вот они уже собираются сменить маленький тихий городок на шумный Милан. В том маленьком тихом городке, вдали от шумного Парижа, семья Латуш прожила счастливо последние пятнадцать лет, управляя маленькой типографией. Типография печатала все, начиная с упаковок для соседней булочной и заканчивая приглашениями на свадьбу и авторскими открытками на праздники. Продукцию типографии неизменно украшала фигурка маленького крокодила, стоящего в профиль и сжимающего в лапах леденец на палочке. Автором всей этой продукции был Иван. Джузеппе занимался бухгалтерией. Бизнес шел не хорошо и не плохо. Денег на жизнь маленькому семейству хватало.       Спокойная жизнь закончилась год назад, когда Джузеппе принес газету, где объявлялся конкурс на должность художника-декоратора в Миланскую оперу. Прочитав условия конкурса, Иван приступил к работе. И вот, конкурс выигран, и маленькое семейство готовится к переезду. Иван застегивал молнию на чемодане, когда в комнату вошел Джузеппе.       — Иди одевайся, а я отнесу этот чемодан в машину. Это последний, — сказал он мужу.       Ванька с нежностью взглянул на мужа. Джузеппе в этом году должно было исполниться пятьдесят два года. За время супружества он мало изменился, вот только некогда смоляные волосы теперь были похожи на смесь соли с перцем, да и в неизменном чинстрапе проглядывали островки седины. Секс был теперь не таким частым, как в начале брака, но любовь стала намного крепче. Как коньяк крепчает со временем и ценится дороже, так их брак с годами стал только крепче, а отношение друг к другу бережнее.       — Сегодня тепло, куртку можно не надевать, — сказал Иван мужу, надевая джемпер.       — Звонил Пэпи. Они ждут нас в гости. Познакомимся с Джузеппе-крошечным.       С появлением в семье сына Марии, детское имя Пэпи перешло ему. Иван называл мужа Джуз. А две недели назад у Пэпи родился первенец. Его назвали Джузеппе. Глядя на внучатого племянника, Джузеппе ворчал.       — Какой это Джузеппе? Это Пьер!       Джузеппе-крошечный смотрел на мир серыми глазами, имел вид здорового пухляша, а на голове вился белый пушок.       — Тебя послушать, так Джузеппе это непременно брюнет со шкаф величиной. Это Джузеппе-крошечный, — возразил ему Иван.       Так они и называли малыша. Старший из племянников Влад был не женат, но был влюблен. Любовь накрыла его с головой, когда двадцатичетырехлетний Влад увидел у могилы племянницу Стаса, пятнадцатилетнюю Альбину. Альбина унаследовала от мамы пепельный цвет волос и кошачью грацию в движениях, которой её дядя сводил своих поклонников с ума. Джузеппе взял племянника в Россию для знакомства с русской частью семейного бизнеса. Посещение могилы было традицией. И, как многое в этой жизни случайно, так и случайною была встреча племянника спасенного и племянницы спасителя у могилы.       Молодые люди часами беседовали по скайпу. Через неделю Альбина с мамой должны были приехать отдохнуть на лазурном побережье Франции на вилле семьи Латуш. Дяди надеялись, что у молодых всё сладится и старший из племянников обретет своё счастье. Именно Влад стоял сейчас во главе всего бизнеса семьи Латуш. Когда братья росли, Пэпи был сообразительней брата. Все думали, что бизнес возглавит он. Но по мере взросления стало очевидно, что Пэпи унаследовал от матери не только внешность, но и её импульсивность в поступках. Он частенько руководствовался порывом, не стремясь обдумать все последствия. Поэтому выбор семьи пал на Влада. Джузеппе-младший был его правой рукой.       Джузеппе и Иван собирались отправится в поездку до Милана на машине. Это был своеобразный отпуск, который они оба заслужили. В планах было заехать по дороге к родителям и племянникам. Отдохнуть на лазурном побережье и посмотреть на ухаживания старшего племянника за девушкой. Помочь советом.       Оба мсье Латуш сели в автомобиль. Их ждало ещё много всего. И долго, и счастливо.

***

      И никто не видел, как на втором этаже опустевшего дома два мохнатых крокодила танцуют танго. Один чёрный и большой, а второй сине-зелёный и курносый. Возможно, это они отвечают за всё, что длится долго и счастливо.