Его собственность.

– Как давно этого выродка здесь нет!? – взревел Инуяша, уничтожая Раной ветра последнюю «партию» мелких демонов. Поле боя было усеяно разорванными телами и вонючей жижей самых разных цветов и консистенций. – Почти с самого начала, – тихо молвила мертвая мико, разворачиваясь и покидая поляну. Полудемон ринулся за ней. – Кирара! – крикнула охотница на демонов, подбегая к двухвостой кошке и присаживаясь на колени рядом с ней. Завидев хозяйку, животное облегченно выдохнуло и позволило себе трансформироваться в нормальное состояние. – Что такое? – взволнованно спросил подошедший монах. Санго взяла кошку на руки, прижимая ее к себе. – Кираре тоже досталось… Дойдем до хижины пешком. – Санго, Мироку! Друзья обернулись на крик. К ним, старательно избегая ошметки тел, бежал маленький рыжий демоненок. – Шиппо-чан! Ты оставил Кагоме-чан одну? – взволнованным голосом спросила охотница, переглянувшись с монахом. Мальчишка растерянно почесал затылок. – Она почувствовала себя плохо и вернулась в свой мир… – Надеюсь, с ней все будет в порядке… Весь оставшийся день друзья провели в хижине, почти не разговаривая. Они все были подавлены.

***

Когда ноги Нараку коснулись каменного пола собственного замка, девушка на его руках была без сознания. Из-за сопротивления врагу она потеряла много крови и была на грани между жизнью и погибелью. Приблизившись к низкому столу, мужчина положил на него Хигураши, медленно опуская свою руку на пропитанные кровью бинты. Мико едва слышно застонала. Ее состояние было ужасным. – Это слишком легкая смерть, жрица, – произнес ханье, надавливая ладонью на рану и с наслаждением слушая болезненный вскрик. – Не трогай меня! – Кагоме вдруг вскочила, со всей силы ударяя мужчину по щеке и спрыгивая со стола. Брюнетка не сразу поняла, что больше не чувствует боли и слабости. Стянув пропитанные кровью бинты, мико ахнула, понимая, что раны больше нет. Ее враг излечил ее? – Мерзавка, – подскочивший мужчина отшвырнул девушку на пол, почти сразу же нависая сверху. Грубые пальцы прошлись по краю рубашки, разрывая ее к чертям. Быстрыми движениями он освободил сопротивляющееся тело от одежды и сжал худые бока до болезненного вскрика. – Подонок! Отпусти меня! – девушка зашипела, обнажая свои белые маленькие зубки. Ханье осклабился, хватая жрицу за волосы и резким движением поднимая вверх. Хигураши вскрикнула, предпринимая попытку вырваться или хотя бы пнуть мучителя. Тот расхохотался, снова бросив ее на пол. Ее волосы все еще были сжаты в его кулаке. Нараку качнул бердами, развязывая пояс и приспуская хакама. Мико задрожала, послышался ее жалобный всхлип. Опустив свой взгляд на девчонку, полудемон с предвкушением улыбнулся. Эта упрямая жрица сидела на коленях, ее глаза были заплаканными и широко распахнутыми от ужаса. – Открой свой рот, – повелел мужчина, сильно надавив на затылок девушки, направляя ее к своему паху. Кареглазая попыталась вывернуться, вырваться, но лишь получила твердым носом сапога себе под ребро и жалобно заскулила. – Открой свой рот, тварь! Жрица содрогнулась, послушно открыв свой рот и зажмурившись. Темный полудемон снова качнул бедрами вперед. Кагоме поморщилась, почувствовав, как что-то оказалось у нее во рту. Омерзительно. Резкий толчок. Брюнетка сделала рывок, пытаясь высвободить свои волосы и плена чужих рук, в то время, как ее пальцы впились в холодные мужские бедра. Школьница зашлась глухим кашлем, который так и не смог вырваться наружу. Она чувствовала, что в конец ее глотки уперлась твердая и упругая плоть. Полудемон усмехнулся, не позволив девушке сделать даже маленький глоток воздуха. Он лишь удобнее перехватил ее волосы и начал двигать чужую голову себе навстречу, заставляя глотать все глубже и глубже. Мико замычала, подавившись слезами и почувствовав, что начинает задыхаться. Она сломала уже два ногтя, царапая его бедра. – Тебе не нравится, сука? Не в силах больше это терпеть, девушка сомкнула зубы на горячей плоти и жадно вобрала в себя воздух, когда почувствовала, что во рту больше ничего нет. Удар наотмашь прилетел в ее лицо. Следом за ним еще два. Жрица скривилась от боли, ее замутило от металлического вкуса во рту. Она сплюнула на свою ладонь выбитый зуб. Голова закружилась, Кагоме не сразу сообразила, как возбужденная плоть оказалась у нее во рту снова. Она скривилась, ее слизистую раздражали резкие толчки, а кашель смешался с рвотным рефлексом. Вниз по ее подбородку стекала слюна. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, девушка забрыкалась. Толчки стали более резкими, быстрыми. Волосы мико рассыпались по ее плечам, а из горла вырвался хрип. Она задыхалась от неистового кашля, пытаясь сплюнуть, очистить рот от всего того, что выделил ханье. Когда ушей коснулся его смех, жрицу бросило в дрожь. Она отползла назад, вжалась в угол, закрывая свое лицо руками и не желая показывать всей правды: своего страха, ужаса и отчаяния. – На тебя смотреть жалко, – откровенно заметил мужчина, скидывая со своих плеч хаори. – А ведь я же еще ничего не сделал. – Ты п-подохнешь в муках! В Аду! – заикаясь, прошипела Хигураши. Она вскинула свою голову, умудрившись передать всю ненависть, злость и ярость, кипящие в ней, одним только взглядом. – Нет, Кагоме, – полудемон спокойно покачал головой. Его красивая улыбка до чертиков напугала девушку. – Ведь в Аду сейчас ты. Мужчина подошел, присел на корточки рядом, провел ладонью по длинным смольным волосам, медленно намотал их на свой кулак… чтобы снова дернуть, подняться и потащить девчонку к центру помещения. Она завизжала, не успев подняться и просто-напросто волочась за ханье по полу. Широкие мужские ладони грубо смяли небольшие груди, а девичьи пальцы сжались в кулаки, заколотив мужчину по рукам. Ее зубы снова пошли в ход, но почти сразу же стали бесполезными, потому как Нараку развернул Кагоме спиной к себе, больно заломив руки. – Твой полудемон уже взял тебя? – жрица дернулась, судорожно пытаясь вырваться. Такая реакция привела ханье в нездоровый восторг. Он сглотнул, сильнее заламывая руки жрицы и жадно восклицая: – Так ты невинна! Вот веселье! – Если ты хоть пальцем ко мне притронешься, Инуяша… он… он отрежет тебе все, что можно! – кареглазая закричала, когда мужчина отпустил ее и ее голова отправилась на встречу с полом. Одним ударом тяжелого сапога Нараку отправил ее в угол комнаты, наблюдая за тем, как она ударяется спиной о стену и падает прямо на холодный каменный пол. По ее лбу стекала тоненькая струйка крови. Девушка разрыдалась, пытаясь найти спасение в пыльном и грязном углу. – Достала, – приблизившись к ней, полудемон наградил ее парой тяжелых ударов в живот. Послышался хруст и громкий болезненный стон. Кажется, пара нижних ребер мико были сломаны. Она скорчилась от боли, поднимая свой зашуганный, напуганный взгляд на садиста. – Смотришь на меня, как на монстра, – он усмехнулся, опускаясь на колени и хватаясь за ее щиколотки, чтобы резко натянуть на себя. – Ты и есть монстр… – яростно прошептала жрица, чувствуя внутренней стороной бедра что-то скользкое. Мужчина вжал хрупкие плечи в грязный каменный пол и медленно опустился на локтях. Она забрыкалась, пытаясь отпихнуть от себя сильное тело, но невесть откуда взявшаяся веревка туго перевязала запястья девушки за ее спиной. Теперь на них опустилась ее поясница. – Ты не посмеешь… Яростный толчок заставил девушку выгнуться, забиться в конвульсиях и прокусить свою и без того истерзанную губу насквозь. Ханье жестко вжал ее своим телом в пол, не давая никакой возможности пошевелиться. После первого толчка Нараку не остановился ни на секунду. Преодолевая сопротивление девственных мышц, он в рваном ритме вбивался в нутро жрицы. Он удивился тому, насколько она была сухая. Лишь разорванная в кровь плева служила помощницей в преодолении силы трения, однако никак не уменьшала болей, которые испытывала Хигураши. – Подонок! Уб-блюдок! Чертов в-выродок!.. – кричала Кагоме, рыдая в голос и жмурясь. Слезы смешались с кровью, слюной и потом, а кожа на запястьях, которые девушка яростно пыталась высвободить, была содрана в кровь. Школьница скулила от боли, чувствуя, как яростно мужчина проталкивается внутрь нее, ее лицо исказилось в болевой гримасе. Когда она плюнула в лицо врага кровавой жижей, он снова ударил ее по щеке и с огромной силой сжал бока, заставляя ее кричать снова и снова. Пугающая демонстрация ярости и силы. Именно сейчас Кагоме вспоминала все уроки физики: поступательные движения, сила трения, высокое напряжение… Что там еще? Скорость света? Девушке казалось, что свет в конце своего тоннеля она увидит совсем скоро. Хигураши не испытывала никаких ощущений, кроме омерзения и боли. Со стыдом она распрощалась уже давно. Последний рывок был сопровожден слабым, болезненным женским криком. Кареглазая не почувствовала должного облегчения, когда Нараку покинул ее тело. Она чувствовала, что по ее бедрам стекает помесь крови со спермой и испытывала отвращение. К ее горлу подкатил горький привкус желчи. Роняя слезы, она высвободила содержимое своего желудка на грязный пол. Ханье рассмеялся. Когда жрица подняла на него свое бледное мокрое лицо, он был уже в одежде. Приблизившись к ней, он с отвращением заглянул в ее глаза. Ненависть. Снова ненависть. А где же сломленность? Почему она до сих пор не сломана? Схватив девчонку за волосы, мужчина поволок ее прочь из этой комнаты. Они оказались в подвале. В ледяном, грязном и сыром подвале, с прогрызенными крысами дырами в стенах и потекшим потолком. Швырнув девушку к стене, Нараку услышал ее крик. В его руке остался клок черных волос. Усмехнувшись и сплюнув, ханье направился к выходу, напоследок оборачиваясь и с наслаждением разглядывая результат своих действий: маленькое обнаженное тельце жрицы, оцепеневшее от страха, было зажато в углу. Хигураши скрючилась и задрожала, бешенно забегав глазами по помещению. Ее лицо снова скорчилось в болезненной гримасе. Поправив свое хаори, полудемон покинул помещение, захлопнув дверь и поставив на нее барьер. Жрица повалилась на пол и зарыдала в голос.

***

– Инуяша, - позвала Санго, старательно счищая кровь демонов с Хирайкоцу. Полудемон не отозвался. Он вернулся в хижину лишь под утро и уже успел сорвать на друзьях свою злость. Кажется, его разговор с Кикио не состоялся. – Инуяша! – более требовательно позвала она, отрываясь от своего занятия и заглядывая в глаза ханье. – Че? – с неохотой отозвался он, разминая мышцы. Охотница неодобрительно цокнула языком. – Может, проведаешь Кагоме-чан? Мы все волнуемся… – Вот еще! – полудемон встрепенулся, вставая с деревянного пола и скрещивая руки на груди. – Ты видела ее рану? Такая будет заживать, как минимум, месяц! – Инуяша прав. Не стоит ее пока тормошить, – нехотя согласился монах с ханье, продолжая: – Кагоме-сама понимает, что нужна нам. От лишних напоминаний о Нараку и невозможности вернуться в строй она может почувствовать себя угнетенной. Санго промолчала, опустив свои глаза на костяное оружие и вновь принимаясь натирать его тряпкой.