Уйти... Уйти от тебя

Скоро уже будет как месяц с бегства Акихито, и Асами тяжело вздыхал сидя у себя в квартире на диване. Он, конечно, вышел из черной меланхолии, что вообще ему не свойственно было, но все же за любовника переживал. С трудом, но он признался себе в этом. Как и в том, что переживать он начал с первой их встречи. От Такабы не было ни слуху ни духу, это беспокоило, не в характере Акихито так долго таиться. Этот непоседливый мальчишка обязательно бы ввязался во что-нибудь. Рюичи даже надеялся на это, в таком случае Акихито можно было бы найти. Но тишина была ему ответом. Вздохнув, Рюичи подцепил с кофейного столика стакан с коньяком. Грустно это, вместо простенькой домашней еды, веселого беззаботного трепа любовника и его не всегда удачных попыток соблазнения, Асами сейчас медленно напивался в одиночестве. Он скучал, скучал по Акихито, и это безмерно раздражало. Стакан отправился в полет, закончившийся ударом о стену. Вздохнув, Рюичи легко, будто и не выпил полторы бутылки коньяка один, поднялся с дивана и отправился в спальню Акихито. Вот и еще одна досадная привычка - спать именно в этой комнате. *** - Где я, черт возьми? – простонал светловолосый парень, едва придя в сознание. - Вы находитесь в поселке Иде, - ответил приятный мужской голос, и Акихито рискнул открыть глаза, любопытство всегда было его главным пороком. Среднего возраста черноволосый мужчина с мягкой улыбкой и с веселым блеском в глазах, смотрел на своего пациента. - И где это? – осторожно спросил Такаба. - Префектура Киото, регион Кинки. Акихито хотел почесать затылок, потому что ничего не мог вспомнить и тем более понять, о чем говорит доктор, но рука наткнулась на бинты, и затылок тут же прошило короткой, но ощутимой болью. Парень зашипел сквозь зубы, но боль была скорей неожиданной, чем сильной, и он невольно задался вопросом, что же у него была за жизнь, если ему не больно. - Так, - мужчина подозрительно сузил глаза. - Назовите свое имя, возраст, место рождения. Акихито округлил глаза, он понял, что ничего не может вспомнить. - Амнезия, - вздохнул врачеватель. - Что и следовало ожидать, упасть с такой-то высоты! - А откуда я упал? – поинтересовался юноша. - Да с горы местной. Тебе еще повезло, а вот твоему фотоаппарату не очень. - Моему… фотоаппарату? – медленно произнес Акихито, и едва не разрыдался, потеря камеры ему казалась соразмерна с потерей собственной жизни, хотя и не ясно почему. Доктор еще какое-то время поговорил с пациентом и покинул традиционного стиля комнату. Акихито остался лежать на футоне и пытался вспомнить хоть что-нибудь, но все мысли перекрывались горем от потери, камера ему казалась чуть ли не дитем родным. - Очнулся, парень? – в комнату вошел пожилой крепкий старичок, волосы его были белые и жутко пушистые, вызывая ассоциации с одуванчиком. - Меня вот жена послала к тебе, говорит, накорми парнишку, он же неделю не ел. - Спасибо, - Такаба тускло улыбнулся и осторожно сел на футоне. - А мы родственники? - Нет, к сожалению. Наши-то детишки все в города крупные разбежались, сюда и носа не кажут. Да и я тебя нашел, что ж не помочь-то человеку в беде. - Вы правы, спасибо, - Акихито уже налег на вкусный бульон, и теперь улыбка вышла значительно лучше, да и головная боль почти не беспокоила. - Как звать-то не помнишь? – спросил старик, но в ответ получил грустное мотание головой. - Нет, в голове абсолютная темнота. - Да и не пытайся вспомнить, - старичок махнул рукой, - Надо - само вспомниться. Я, кстати, Ямада Удо*, а жену мою звать Рико*. - Тогда меня будут звать Хаджиме*. Раз я ничего не помню, так пусть имя будет новым началом, - Акихито улыбнулся, его настроение определенно улучшилось. Старик Удо расхохотался: - А фамилия Сайто*? – сквозь смех спросил он. Новоиспеченный Хаджиме только головой покивал. Вскоре Акихито познакомился и с Рико-сан. Женщина была строгая, но по-своему добрая. Она была заметно выше своего мужа и не такая седая, волосы были всегда собраны в аккуратную прическу, а одежда была в идеальном порядке. Вскоре парень на своей шкуре убедился, что старушка всегда и от всех требует аккуратности и чистоты. Но пока что Акихито не мог встать с постели, кроме сотрясения мозга и амнезии, у него также был перелом берцовой кости на левой ноге, где красовался гипс, и трещина в правой лучевой кости, не считая, конечно, многочисленных ушибов и порезов. Все это безобразие заживало долго, но Хаджиме нашел в своих вещах какой-то ключик. Впрочем, от чего тот, он разобрался быстро, еще бы, на ключе была бирка с адресом. Интуиция подсказывала, что ключ кому попало доверять нельзя, поэтому Хаджиме никому не рассказал о своей находке. ______ * Примечание. Удо – Женьшень. Рико – Дитя жасмина. Сайто Хаджиме – «Начало человеческой жизни» *** Прошло два месяца, все физические раны вылечились, и Хаджиме скакал по полям и заводу сутки напролет. Семейство Ямада были производителями местного алкоголя, у них были и свои рисовые поля, и свое производство, и даже небольшой виноградник. Здесь правили бал традиции и ручное изготовление, это вам не современное бездушное производство. Поэтому Акихито поднимался с футона с рассветом и шел в поле, скоро заканчивался сбор последнего урожая, и надо было много успеть сделать до наступления холодов. Вскоре в подсознании начали появляться какие-то проблески воспоминаний. Хаджиме вспомнил, что его зовут Акихито и что у его дедушки тоже был завод по производству сакэ. Поэтому немного с технологиями он был знаком. Так же он проверил ту самую камеру хранения. Там оказалась сумка с весьма подозрительным содержимым. Кроме переносной фотолаборатории, реактивов, пленок и фотобумаги, там были и паспорт, и деньги, и одежда. Разбирая последнее, Акихито в ужасе уставился на небольшой пистолет. Кем он был, черт возьми? Деньги, документы и оружие были спрятаны в одном тайничке, что устроил себе Акихито в одной маленькой пещерке возле горного ручья. Вода была там слишком холодна, так что посетителей, кроме животных, не ожидалось. Но юноша, решив не забивать себе голову своим прошлым, жил настоящим, поэтому о своих вещах он и не вспоминал. Зима была довольно теплая, несмотря на близость к горам, и плодотворная. Акихито и Удо столько всяких разных напитков наварили, что жители поселка не могли нарадоваться. Длинными зимними вечерами, когда не надо было работать, Такаба проводил время с местной молодежью. Развлечений особо не было, поэтому чаще всего они выбирались на природу, прихватив парочку бочонков вина. Местным девушкам новый знакомый показался лакомой добычей, но как бы они ни ухищрялись, Сайто Хаджиме оставался для них недосягаемой мечтой. В таких случаях на парня накатывали воспоминания о прошлом. Он не знал, по кому тоскует, но чувствовал, что его сердце кем-то занято. Иногда ему что-то снилось, но вспомнить хоть что-то из мелькающих образов было сложно, разве что его преследовал запах дорогущего крепкого мужского парфюма и не менее дорогих сигарет. Иногда вспоминался чей-то тихий, глубокий голос, шепчущий что-то, от чего по телу пробегала неясная дрожь, инстинкт самосохранения, все же имеющийся у Акихито, вопил бежать подальше от голоса, но сердце наоборот рвалось к его обладателю. Вспомнить бы еще кто это. Акихито резво перепрыгивал с камня на камень. За последнее время он стал довольно ловким, хотя его и раньше было сложно назвать неуклюжим. Но теперь движения приобрели некую звериную грацию, наросли и окрепли мышцы, и теперь некоторые футболки были Акихито безбожно малы. Вот послышалось журчание ручья, и парень улыбнулся. Он был почти у цели. Совсем недавно он практически вспомнил всю свою жизнь, но только до восемнадцати лет, как раз как окончил старшую школу, а дальше воспоминания обрывались. Сегодня у него был выходной, поэтому он решил потратить время на очередной разбор своих сокровищ, теперь его даже пистолет не пугал. Он пару раз даже стрелял из него, куда же Такаба и без любопытства, и удивился. Руки довольно ловко действовали, что говорило о том, что Акихито с оружием немного знаком. Но думать, откуда пришло это знание, он не очень рвался. Жо… спинным мозгом чувствовал, что ничего хорошего ему это знание не принесет. Вот и пещерка. Здесь сухо и светло. За грудой камней спрятана сумка, к которой Акихито и направился. Одежда, пачка фотографий, которые были просмотрены не раз, и бумажник. Тот тоже был обследован тщательно, но ничего ему не вспоминалось. Какие-то непонятные кредитки, визитки, записки для покупок и просто напоминалки. Но в это раз ему повезло, хотя с какой стороны посмотреть. Из потайного отделения выглядывал кусочек какой-то плотной бумажки. Такаба схватился за него и потянул. Но едва взгляд упал на фотографию, как парень вздрогнул и выронил снимок. Перед глазами быстро пронеслась сцена, где он сам, утомленный и довольный, лежит, в чем мать родила, на громадной кровати, мужчина с фотографии несколько насмешливо ухмыляется, крепко и коротко целует Акихито в губы и ложится рядом. Собственническим жестом Акихито тут же оказывается прижат к накаченному, пышущему жаром телу, но это не вызывает недовольства, скорей, приносит успокоение. И он закрывает глаза, чтобы вскоре уснуть. Еще чуть-чуть, и парень бы вспомнил имя загадочного мужчины – любовника? – но своенравная память снова сохранила свою тайну. Подняв фотографию и пристально взглянув на изображение, Акихито убрал ее обратно в бумажник. Странно, но к своей нетрадиционной ориентации он отнесся спокойно. Почему-то чувствовал, что стоять с тем парнем в обнимку, как на снимке, было правильно. Пришедшая весна зарядила дождями, чему старики Ямада очень радовались. Радовался и «Сайто Хаджиме», он будет снова загружен тяжелой работой, и не надо будет думать о прошлом.