Время для признаний

      Он всегда смотрел за ней издалека. Любовался гибкой и стройной фигурой, весёлой улыбкой, то и дело появляющейся на полных розовых губах, тонул в глазах цвета летней листвы. Марин мечтал о том, что однажды сможет запустить пальцы в её длинные светлые волосы, притянуть к себе, а дальше… Обычно фантазия скромного парня разыгрывалась так, что ему приходилось закрываться в ванной, выстанывая оттуда её имя, а порой и просыпаться с неприятным конфузом. И всё бы ничего, если бы этим поступкам не было свидетеля. Увы, Тикки, его квами, не уставала вставлять ехидные комментарии на этот счет.       Именно Тикки подзуживала его признаться в чувствах (и дать ей, наконец, высыпаться нормально), но Марин боялся. Он был всего лишь обычным школьником, сыном пекаря, пожалуй, излишне увлекшимся дизайном подростком, и фотомодель Адриана — дочь известного на всю Францию модельера и будущая наследница крупнейшей компании Агрест — оставалась для него далёкой мечтой! Да он даже разговаривать с ней поначалу боялся, но в пику популярности, она не выросла снобкой и с удовольствием общалась со всеми одноклассниками. Жаль только, что не выделяла его из этой толпы.       Впрочем, Марин лукавил, их отношения можно было назвать дружескими. Они даже в кино ходили и пару раз ели вместе мороженое. В один из таких вечеров Адриана разоткровенничалась и призналась, что ей давно кое-кто нравится, но, увы, не отвечает на её чувства. Тогда Марин с трудом нашёл слова утешения и остаток вечера был неестественно тих. Но переживал он не за своё разбитое сердце — он и не надеялся на взаимность, а волновался за то, что кто-то посмел игнорировать красавицу Адриану! — Вот видишь, у тебя есть шанс! — сказала ему Тикки тем вечером, пытаясь подбодрить. — Просто признайся! Может, она решит забыть того парня в твоих объятиях? — Я не хочу быть заменой, — отнекивался Марин. Но однажды ежедневное жужжание Тикки сделало свое дело. — Ты мне нравишься!       Он выпалил это прежде, чем успел сообразить, где они находятся, и кем он является на данный момент. Да уж, признание вышло в самое «удачное» время: в образе Мистера Бага, с акуманизированным монстром на хвосте, преследующим Адриану. Но она, такая смелая и решительная сейчас, в этом белом костюме для фехтования, с растрепавшимися от быстрого бега волосами и милым румянцем, была настолько восхитительна, что он не смог сдержаться.       И прежде, чем успел сказать что-то еще, Адриана неожиданно поцеловала его, неловко и неумело, но от этого поцелуя его сердце готово было выскочить из груди. И плевать, что ему предстояло сразиться с мастером фехтования — теперь его стимул победить вырос до небес!

***

      В образе Адрианы Агрест она никогда никому не признавалась в своих чувствах. Разве что однажды проболталась школьному другу о том, что ей кое-кто нравится. Но после сегодняшнего поцелуя, внезапного для неё самой, в ней что-то поменялось. Словно две её половинки, мадемуазель Тихоня и Черная Кошка, слились в одну, и она стала цельной. — Уже уходишь? — она поймала его в зале Лувра, когда серьги только первый раз пискнули, и прижала к колонне, убедившись, что их никто не видит. — Мне кажется, мы не договорили. — Д-да? — мистер Баг заикался, и это было мило и… знакомо? Адриана нахмурилась, пытаясь вспомнить, где слышала подобное. Но его серьги пискнули снова, и вспоминать стало некогда: она крепко прижалась к нему всем телом, обвивая руками и целуя в приоткрытые от удивления губы. — Не пущу.       Мистер Баг не сразу понял, что она имела в виду. Но когда попытался сбежать после третьего предупреждающего сигнала, Адриана ухватила его за пояс. — Думаю, я имею право знать, кто скрывается под маской моего парня, — серьезным тоном сказала Адриана, заглядывая ему в лицо и отсчитывая про себя время.       Десять. — П-парня?       А его заикание всё же было забавным. И, кажется, она вспомнила, где его слышала, поэтому только сильнее прижалась к нему.       Девять. — Ты, п-правда, готова стать м-моей девушкой?       Кивок. О да, она готова. Давно. Настолько давно, что её квами Плагг был готов отдать весь свой камамбер, лишь бы она прекратила доставать его своим нытьем о неразделенной любви.       Восемь. — Это плохая идея. Бражник может сделать тебя следующей целью, а я не хочу, чтобы ты пострадала.       Семь. — А что, если я уже его цель? — она улыбнулась ему в лицо и одними губами произнесла: — Плагг, трансформация.       Шесть. Пять. Четыре.       Выражение удивления на его лице было бесценно. Кажется, он только что осознал, что целый год отшивал свою любовь. Хотя, она была не лучше. С другой стороны, можно сказать, она ему уже давно призналась. — Ты — Черная кошка?       Три. — Да, так же как и ты — Марин Дюпэн-Чэн, — произнесла она уверенным тоном, больше не сомневаясь. Она узнала этот взгляд. И понимала его, как никто другой.       Два. — Когда ты… Прости, наверное, ты разочарована…       Адриана заткнула его поцелуем, уже гораздо более уверенным. И поначалу удивлённый, Марин довольно быстро пришёл в себя и перехватил инициативу.       Один.       Его трансформация слетела, и Адриана, оторвавшись буквально на секунду, отпустила Плагга поболтать с улыбающейся пятнистой подружкой, а сама со счастливой улыбкой снова потянулась к губам своего — уже только её — напарника.       Время для признаний закончилось. А для любви — только начиналось.