Маленький воин

***

      Утро следующего дня разбудило отряд приятным запахом еды. Повскакивав со своих лежанок, гномы отправились на ее поиски, и нашли они не только вкусную еду, но и самого Беорна, хозяина дома, с которым Гэндальф смог договориться о безопасном ночлеге на пару дней.       Счастливые гномы были рады небольшому перерыву и вкусной еде, которой Беорн не особо радостно, но все же делился с гостями. Пока могучие воины набивали животы, Бильбо старался держаться от друзей подальше, чтобы те не начали выпытывать у хоббита его тайны. Но умный Торин сразу понял, что маленький воришка его избегает, и решил поймать его, чтобы поговорить.       Поговорить у них вышло только ближе к вечеру, так как сначала Торина отвлекли Балин и Двалин, чтобы обсудить дальнейший путь, а потом и Гэндальф, который предупредил, что должен будет покинуть отряд ненадолго, что немного разозлило короля. Ну, а потому, когда Торин освободился, он не смог найти Бильбо, ему понадобился час, чтобы найти хоббита, который прятался от всех в глубине красивого сада оборотня. Понаблюдав немного за читающим полуросликом, гном все же решил обратить его внимание на себя и поговорить. — Ты решил бегать от меня вечно, Бильбо? — от его холодного и злого голоса наемник вздрогнул и, позволив себе холодный вздох, посмотрел на Дубощита. — Чего ты хочешь, Торин? — как-то обреченно воскликнул хоббит, который боялся, что после правды Бывший Король-под-горой не примет его. — Правду, мистер Бэггинс, я хочу услышать от тебя правду. — Хорошо! Я расскажу тебе, — грациозно поднявшись со своего места, хоббит уверено посмотрел в слегка удивленные глаза гнома и сказал, — Мое имя Бильбо Бэггинс, мне 115 лет и я являюсь наемником клана «Воины Света». Также я являюсь магом природы, моим учителем был сам Гэндальф Серый. И это я тот, кто лишил Азога его глаза при исполнении последней своей миссии.       Повисла тишина. Торин в шоке смотрел на хоббита, не понимая, как он мог оказаться наемником. Единственным, что крутилось у него в голове, было: «Как? Как ты стал наемником?» — Все просто! — ответил Бильбо, так как Дубощит задал этот вопрос вслух и даже не заметил. Торин приготовился внимательно слушать историю хоббита.       История о себе и своей семье заняла где-то часа два, они даже не заметили, что члены отряда присоединились к ним почти в самом начале и тоже внимательно слушали рассказ своего маленького друга, узнавая его с совершенно другой стороны. — То есть ты наемник, владеющий магией? — громко воскликнули Кили и Фили в один голос. — Да, — ответил хоббит, пожимая плечами.       И тут на бедного мистера Бэггинса посыпалось множество вопросов. На что хоббит только смеялся, но отвечал, и только Торин молчал, задумчиво хмурясь, после чего резко встал и ушел в дом, вызывая удивление у отряда и грустную улыбку у Бильбо. — Иди, поговори с ним, мой мальчик, — добродушно посоветовал Балин. Благодарно кивнув старому гному, Бильбо вскочил с места и побежал за своим королем.       Нашел он гнома в конюшне, тот сидел на куче сена, задумчиво рассматривая красивых пони. — Торин, — прошептал хоббит, — Поговори со мной. — О чем? — голос гнома был безэмоционален. — Мое настоящее ничего не меняет между нами, — воскликнул Бэггинс. — А между нами что-то есть? — спросил король, наконец-то поднимаясь со своего места и подходя к замершему полурослику. — Если ты хочешь…       Мужчины смотрели друг другу в глаза, между ними прямо чувствовалось напряжение, наконец-то Торин сказал: — Я хочу, чтобы ты был моим.       И впился страстным поцелуем в мягкие губы Бильбо, который ответил так же жадно. Это был их второй поцелуй, но он был наполнен жаром, похотью, нежностью, страстью и любовью, которую Торин и Бильбо еще не осознали до конца. Но у них еще будет для этого время.       Они бы могли целоваться еще долго, наслаждаясь близостью друг друга, но крики гномов, которые звали к ужину, отвлекли парочку. — Продолжим позже, — тихо шепнул хоббит охрипшим голосом.       На что гном только улыбнулся и, взяв наемника за руку, повел его на огромную кухню оборотня, где уже собрался весь отряд.       Все быстро разместились за столом во главе с Беорном. В холле, наверное, давно не бывало такого многочисленного сборища.       И начался ужин, какого гномы не видали с тех пор, как покинули Последний Домашний Приют. Вокруг трепетало пламя факелов и очага, а на столе горели две высокие красные восковые свечи. Пока гости насыщались, Беорн развлекал их, рассказывая своим густым раскатистым голосом истории про дикие земли и особенно про темный, полный опасностей лес, который простирался далеко на Север и на Юг и преграждал путь на Восток, — ужасный Черный Лес.       Гномы слушали и качали головами, так как знали, что скоро им предстоит проникнуть в глубину Черного Леса, и что после Туманных Гор лес этот — самое опасное из препятствий, подстерегающих их на пути к цитадели дракона. Поев, они тоже принялись рассказывать истории, но Беорн был сонный и слушал невнимательно. Гномы тараторили про золото, серебро и драгоценности, про кузнечное ремесло, а Беорна такие вещи мало интересовали: в холле не было ни одного золотого или серебряного предмета и, кроме ножей, ничего металлического.       Они долго еще сидели за столом и пили мед из деревянных чаш. Снаружи совсем стемнело. В огонь подбросили поленьев, факелы загасили, языки пламени плясали перед глазами, а вокруг возвышались столбы, и верхушки их уходили вверх в темноту, как у деревьев в лесу. Чтобы сделать вечер еще лучше, гномы запели свои песни про подвиги, горы и то, что было дорого им.       Может быть, тут было замешано волшебство, но Бильбо, привалившись к Торину, нежась в его сильных объятиях, наслаждался пением друзей. Постепенно он начал клевать носом, голоса стали затихать, удаляться… и хоббит уснул, уже не слыша и не чувствуя, как Гэндальф говорит, что пора ложиться, а Торин берет наемника на руки, чтобы уложить спать, причем рядом с собой, на соломенный тюфячок.       Ночь вступила в свои права. День прошел для отряда на удивление быстро, уже завтра путников ждет дорога в Черный лес, полный опасностей. И они должны быть готовы к этому, а сейчас им нужен крепкий сон, который будет стеречь Беорн в облике огромного страшного медведя.