Сакральное

Пыль оседает на твои огненные волосы тонким слоем, словно желая приглушить этот вызывающе яркий факел, абсолютно не вписывающийся в атмосферу старинного замка.

      — Малфой, а это принципиально важно веками не сметать паутину со стен или же это твоя личная прихоть? — звонкий голос острой бритвой режет спокойную тишину поместья. — Не подумай, что я жалуюсь, просто интересно.       — В это крыло уже многие годы никто не заходит, домовикам также запрещено здесь появляться. — я смотрю, как девчонка, аккуратно ступая, чтобы случайно не споткнуться в темноте, пробирается в конец коридора. — Поттер, не думал, что тебя может напугать пара безобидных паучков.       Я усмехаюсь, наблюдая, как мгновенно напрягаются острые плечи и вздёргивается подбородок гриффиндорки.       — Ха! Тебе надо очень постараться, чтобы я чего-то испугалась! — слишком громко для пустого коридора, эхо ещё долго отдаётся в ушах угасающим звоном.

Пыль словно следует за тобой по пятам, вздрагивает и подлетает при каждом движении.

      — Малфой, серьезно, вы отдали огромную часть замка на съедение темноте. — рыжая потирает ушибленный локоть, бросая злобные взгляды исподлобья на незамеченную во мраке статую. — Лучше бы мне подарил, честное слово.       Я почему-то вздрагиваю. Не могу понять, что именно, но что-то определённо в этой фразе настораживает.       — Да чего мелочиться, могу хоть целый замок на День рождения подогнать. — девочка смеётся, и я успокаиваюсь. Что с ней не так?       — Мааалфой, — никогда не думал, что моя фамилия может звучать так ласково. — А расскажи мне о замке, здесь есть приведения?       Мне от чего-то хочется сказать «есть», не смотря на то, что я ещё ни одного не встречал.       Гриффиндорка выжидающе смотрит, но мне кажется, словно она ждёт чего-то совсем другого.       — Нет.

Пыль столбом поднимается с мраморного пола и покрывает подол твоей мантии, но ты не обращаешь на такую мелочь никакого внимания и продолжаешь упрямо шагать вперёд.

      Девочка резко тормозит у перекрёстка, так, что я едва в неё не врезаюсь, и лишь реакция ловца спасает нас двоих от неминуемого падения.       — Поттер, ты больная совсем, ещё резче можно?       — Прости. — тон ни разу не извиняющийся, но я всё равно прощаю.       Она было открывает рот, чтобы что-то добавить, но тут же себя одергивает.       И сворачивает налево. Мне хочется расспросить её об этом, но гриффиндорка слишком быстро удаляется вглубь лабиринта бесконечных пролетов и коридоров.

Пыль остаётся на твоей коже, когда ты касаешься витиеватой ручки и тянешь дверь на себя, та оказывается незапертой.

      Мы поднимаемся наверх, на чердак.       — Поттер, последний раз здесь бывал мой дед, и то это было лет сто назад, ты уверена, что нам сюда? — девочка лишь нетерпеливо дёргает головой, от чего в воздух взметается ещё больше пыли, и проходит вглубь комнаты.       Мне от чего-то не по себе. Беспокойство вьётся в душе клубком ядовитых змей, но я продолжаю следовать за девушкой.       Она останавливается около какого-то высокого предмета, скрытого под тканью. Картина?       Зеркало.       Я отшатываюсь, сам не зная почему.       — Посмотри, Скорпиус. Посмотри в зеркало. — девочка больше не улыбается, и голос у неё стал каким-то странным, больше не напоминает звон колокольчиков.       Я не шевелюсь.       — Посмотри, Скор, — губы уже не такие алые, волосы не такие рыжие. — Пожалуйста.       И я подчиняюсь. Я всегда делаю то, что она хочет.       Она встаёт рядом. Близко, но так, чтобы не касаться.       Из отражения на меня смотрят две пары глаз. Мои серые, её зелёные. И ничего. Только мы. Я перевожу взгляд на девочку.       — Что это значит?       — Ты знаешь.

Пыль покрывает твой силуэт с ног до головы, от чего все цвета сливаются в серый, и лишь глаза продолжают сверкать Авадой.

      — Ты должен вернуть камень моему отцу, Скор. — девочка больше не улыбается. — И зеркало в Хогвартс, их же ищут.       — Что? — я не понимаю ни слова, но сердце почему-то пропускает удар.       Она берет мою сжатую в кулак руку и медленно разжимает пальцы. Тело пронзает электрическим разрядом от ледяного прикосновения.

Пылью рассыпаешься на моих глазах и кровавыми осколками забираешься под кожу… когда Воскрешающий камень врезается в зеркало Еиналеж.