Реддл мл. в Тёмной империи

      Магистр Искусств смерти развлекался по-своему, обеспечив «дорогого» гостя, самой «замечательной» камерой в своём учебном заведении. Мортишка, пришел в себя, как раз в момент перехода, в синем пламени и истошно орал, и опять до потери сознания.       Вот теперь сидел принц Хаоса и смотрел на эту глыбу обтянутой кожей, косточек. Зародыш без чувств, валялся в уголке. — Что ж ты такой хлюпенький, а Мортя? — задал вопрос бессознательному тельцу. — Тараг! — Да, господин мой! — появился возрождённый дух в виде кобры. — Сюда из адептов не пускать! Когда оно придет в себя, накормите…желательно человеческой едой, в виде жидкого корма. Бедняжечка явно стресс огромный на себе ощутил — ехидно и язвительно. — …а кому еду принести? — спросил озадаченно дух. — Верис, … а потом пусть катится обратно к Тьеру, а то моя прелесть не переносит Асвела Герна, и очень просила вернуть её. — Помолчав, добавил: — Ах, да! Дару пропусти, должна новости принести об этом живчике , — кивнул на обморочного бедолагу. — Да, господин! — чуть ярче просияв, ответил Тараг магистру.       Эллохар явился к Верис, та в свою очередь чуть не послала. Но когда узнала о своей участи, покормить клиента и валить к Тьерам в Академию Пооклятий, и поэтому обрадовалась. — Верис, а ты чего в столь поздний час в боевой готовности? — заметил директор школы искусств смерти. — Так проверяла территорию, да и думала провести встряску, не вы ли мне говорили, что я размякла? — краем губ улыбнулась. — И как на территории? — заинтересовался магистр смерти. — Да как обычно. — таинственно и небрежно. — Шаэ-э-э-на-а…. — пропел. — Ничего нового, всё старо, даже скучно. Магистр, адепты школы, сами же мигом и разберутся…хотя кому попадутся в загребущие лапки. — ответила она. — Ясно. Тараг в курсе, сама скажешь о перемещении ему. Накормишь и сматывайся! Всё. — вспыхнуло синее пламя и он исчез. Верис закатила глаза. Что ж, теперь есть чем заняться.       В своем кабинете, Эллохар расслабленно сидел в кресле, ноги на столе. Принц Хаоса в своей красе! В белом костюме и с красным галстуком на шее. Что делал, гроза всех адептов в своем кабинете, да перекладывал бумаги с отчетами от профессоров своего учебного заведения, лениво их просматривая. И попивая, своё изысканное белое вино. (Для тех, кто не читал, это вино забывательное, т.е отшибает память, но магистру это вино, ничего не отшибало). В ожидании, каких-либо новостей. — Шикарный мужик, но гад, ещё тот! — ехидно заявила Дара, проявляясь на глазах его коронованной особы. — О-у! Дарусик, что скажешь? — Не обращая никакого внимание, на ехидство со стороны возрожденной. По-новому Дара рассказала и показала разговоры о том самом живчике. Мнение самой Дары, тоже учел. Задумчиво сидел, долго и размышлял. — Что Тьер сказал? — Попытаться узнать о том мальчишке, что да как. Все же даже демоны не убьют ребёнка, не важно что несет он. — С уверенностью заявила она. — Смотря кто это будет… — туманно, — но в целом ты права. — Я всегда права… — Не язви, Дарусик! — погрозил своим длинным пальцем Эллохар.  — Я же любя, магистр, как вы меня! — по-наивнее делает взгляд и хлопает призрачными глазами. — Так, к делу… — смотрит на потолок, возрождённый дух проследила, куда смотрит Эллохар. — Я бы тебе Тарага в помощь дал, но… — Эллохар, да я справлюсь! — перебила его Дара. — Что-то Риан тебя разбаловал, нет уважения… — К вашей принцехаоской тронной …особе? — похлопала возрожденная своими очами. — Нет, ну это надо же! — вставая с кресла, — Вредина возрожденная, ты страх потеряла совсем? — поинтересовался тот самый принц. — А я его разве теряла? Вот с совестью проблемы всегда были, а у вас? — Взмыла вверх к потолку. — А у нас, Даруся, нелетная погода… — оскалился Рэн, — так что приземлись-ка. — Да мне тут не плохо, ваше кошмарное. Я бы свами ещё пообщалась, но мне пора. — Всё же решила не испытывать на прочность демонические нервы принца Хаоса. — Риану передай, что Верис к вам возвращается, Герна верните…а то из него тряпку сделаете. — фыркнул на последнем Рэн. — О! Счастливчик будет очень рад! — всё же малость свредничала дух. — Вот, одна из причин, почему не хотел возвращать, но что не сделаешь для моей прелести… — вздохнул, — от сердца же отрываю, дорогие кадры! — уселся обратно в свое кресло и ноги положил обратно.       Дара расхохоталась.