Dark on me

Созданное вашими усилиями оружие — эта самая база — сметёт ненавистный Сенат, его бесценный флот. Оставшиеся системы признают власть Первого Ордена и запомнят этот день, как последний день Новой Республики!

***

— Вы проделали отличную работу. Теперь их силы на исходе, — сказал Сноук, указывая на нас с Хаксом. — Сейчас ваша главная задача — уничтожить остатки Сената и не дать этой гадости вновь распространиться по всей галактике.       Уголки губ генерала дрогнули: он был настолько собой доволен. Его ожидало великое будущее. Возможно, в один прекрасный день он сядет на престол Верховного лидера, займёт его место и будет управлять Новой Империей. Или он сделает непростительную ошибку. И исчезнет без вести, как исчезли все остальные до него, которых якобы «отстранили». — Будет исполнено, — Хакс поклонился и направился к выходу. Я пошел вслед за ним. Я знал, что Сноук хотел остановить меня и отчитать за произошедшее с Рей, но он промолчал. — Как хорошо вновь вернуться на свой корабль к своим подчиненным! — торжественно произнёс Хакс, придя на мостик. — Ваш корабль и ваши подчинённые? — процедил я сквозь зубы и добавил: — Я тоже вхожу в число ваших подчинённых? — Несомненно. Только самых непослушных и неуправляемых, — он ухмыльнулся.       Я снял шлем, бросил его на пол и подошёл к Хаксу вплотную, прижимаясь своим лбом к его, крепко сжав затылок. Он не понимал, что я делаю, но вскоре закусил нижнюю губу от жуткой головной боли, сдерживая стон. Я же обещал прочитать тебя, мой милый генерал. — Ты, жалкий щенок, как смеешь пререкаться с начальством!!! — по щеке прошлись черной кожаной перчаткой, оставляя припухший багровый след.       Я увидел площадь, в центре которой на коленях стоял Хакс. Еще Армитидж Хакс, молодой парень лет шестнадцати. Вокруг него стояли ученики академии Первого ордена, которые по приказу по очереди били его электрическим кнутом. Он кусал кулаки, подавляя всхлипы, чтобы никто не увидел его слабым и беспомощным. — Арми, тебе больно? — Не лезь! — прорычал Хакс, обрабатывая раны спиртом, ибо ничего другого в лазарете не было. — Не злись. Ты ведь знаешь, что я никогда не желаю тебе зла, — руки парня коснулись его щеки, — Я люблю тебя, Армитидж. Хакс убрал его руку и вышел прочь из лазарета, пряча слезы, проступившие на глазах.       Я видел чувства. Я видел страх. Я видел боль. Я видел страсть. Но я не видел любовь. Он рос в жестокости. Я видел его душевные терзания. А потом ничего. Холод, равнодушие, пустота.       Та же площадь, только пять лет спустя. Но в центре стоит другой мальчишка с такими же рыжими волосами. Армитидж размахивается… — Арми! …и плетка попадает мальчишке прямо по щеке, задевая плечо. Он навзничь падает на землю. Этот был тот самый парень, который признался ему в любви. Что же с тобой случилось, Хакс?       Он был одним из лучших учеников, достаточно быстро продвигавшимся по карьерной лестнице. А дальше была слава. Генерал флота Первого ордена, у которого в подчинении миллионы штурмовиков, которые по его приказу готовы умереть за орден.       А потом я вижу себя. Наша первая встреча, когда я сидел в углу под запретом что-либо делать. А как сильно билось его сердце после того, как я схватил его за горло, грозясь сломать позвоночник. Когда я обхватил его со спины, уча стрелять из бластера. Он хотел мне что-то сказать, что-то сделать…       Я отхожу от Хакса, пытаясь перевести дух, сам он тяжело дышит, держась за виски. — Что вы только что.? Что это было? — сказал он в растерянности. — Я прочитал вас, узнал все ваши тайны. И мне бы хотелось заложить одну страничку в этой истории, — я протянул к нему руку, но он остановил меня. — Что ты хочешь сделать? — у него была воистину крепкая хватка. — Ничего того, чего бы вы сами не хотели, — как только он ослабил хватку, я схватил его за шею и провел ногтем по горлу, сделав небольшую кровоточащую рану, оставив на ней поцелуй. — Чтобы не было больно, — добавил я.       Я направился к выходу, но Хакс схватил меня за руку и развернул, прижимая к себе. Он накрыл мои губы своими. Сначала я растерялся, но потом ответил на поцелуй, углубляя его и закапывая руки в его рыжие волосы. Горячее дыхание Хакса обжигало кожу. Я потерялся в реальности, не мог отличить её от вымысла, будто ещё нахожусь в его голове. — Это то, что ты мне хотел сказать? — шепнул я, разрывая поцелуй. Генерал лишь открыл глаза и отстранился, закусив при этом губу. -Это должно остаться между нами, — процедил он, выйдя из компункта, оставив меня в недоумении.

***

      Следующие два дня на флоте я был просто тенью. Мне казалось, что даже если я раскрошу его любимое оборудование в космическую пыль на его любимом корабле, он лишь молча посмотрит в мою сторону. Его равнодушие раздражало меня. Он решил поиздеваться надо мной? Но мне было уже все равно, ибо завтра я на Ипсилоне отправлялся на поиски Скайуокера. Прошло уже 4 недели с того момента на Старкиллере. Я посвятил их целиком и полностью улучшению своих навыков. Сила переполняла меня, и я был уверен, что на этот раз они не уйдут так просто.