Мой поросенок

— Сашка, ты хоть понимаешь, что творишь! — мой голос сорвался после такого кайфа.  — Пусти! –Сашка попытался вырваться из моего захвата. Не тут-то было! Я вцепился в свое и держал крепко. -Саш, не вырывайся, я не обижу! Дай хоть свой писюн потрогать! — мне крышу срывало от того, с какой энергией этот поросеночек вырывался из моих рук. –Сашка! Ну, пожалуйста! -Я закричу! –Сашка таращил на меня испуганные глазюки, а я подвисал от кайфа. Мой поросенок- в моих руках! Мой, и только мой!  — Нет, маленький, — я с сожалением выпустил Сашку из рук. –Не кричи, не бойся меня. Все, все, отпустил… Сашка зашуганным зайцем метнулся к выходу, а я тоскливо посмотрел ему вслед. И что теперь делать? Дома я никак не мог успокоиться. Вспоминал каждую минуту нашей сегодняшней встречи! Вот как он так может! Весь такой наивный розовый поросеночек- и вдруг целует мой хуй! У меня крышу сейчас сорвет от этого! В штанах снова все встало … Твою мать! Ты не поросенок, ты свинтус после этого! Я промучился до 9 вечера, а потом оделся и решительно двинулся к его дому. Будь что будет! Мне уже нечего терять! Прогонит-значит, подожму яйца и поплетусь домой… Насильно ничего не буду делать! Все! Точка! Я сказал…

***

-Ты?!!! — Сашка просто охуел, по другому и не скажешь. –Как? Как ты меня нашел?! Вот проблема! Да я с первого дня как тебя увидел, знал, где ты живешь! Но говорить этого я благоразумно не стал. -Не выгонишь, Саш? -неожиданно мой голос прозвучал хрипло и глухо. -Ты замерз? И простудился? Заходи! Я напою тебя горячим чаем! –мой поросенок немедленно принялся заботиться обо мне, и у меня отлегло от сердца. Не выгнал! Мой маленький, я не обижу…  — У меня только к чаю ничего нет, -смутился Сашка, наливая мне слабо заваренный напиток. –У бабушки пенсия послезавтра только, сам понимаешь. Мне че то дышать трудно стало. Захотелось метнуться домой и принести мамкиных пирожков, печенья, конфет и колбасы, что щедро приносил батя с работы на оптовой базе. Но я побоялся, что Сашка потом меня обратно не пустит. -Не надо, — промямлил я, прихлебывая пустой чай -мне только согреться. Сашка почти не смотрел на меня, уставившись в угол. А я ловил себя на мысли, что хотел бы просидеть на этой старенькой облезлой кухне всю ночь. Мы даже не разговаривали в тот вечер. Я допил чай и подошел к Сашке. Обхватил его голову руками и заставил посмотреть на меня. Голубые глазюки были наполнены слезами. Он боится меня! Черт! Я легонько поцеловал его в искривленные губы и рванул на выход. Из прихожей выкрикнул «спасибо!», торопливо обулся и выскочил на улицу. Меня трясло. Я наскоро подрочил прямо за углом Сашкиного дома, пока его запах еще щекотал мне ноздри и убежал домой. Как же мне тогда хотелось большего…

***

Утром перед школой я притащил Сашке пакет с разными вкусностями, сунул в руки и быстро смотался. Мне немного стало легче. Поест хоть нормально. В школе Сашка все так же сторонился меня, не поднимая глаз, а я пытался уловить хоть чуточку его внимания. То в столовке как будто нечаянно потрусь об него, то на уроке попрошу передать что-нибудь и задержу его пальцы в своих. Перед глазами стоял Сашка в домашних линялых штанишках и растянутой футболке с выглядывающей ключицей. Хотел его до жути… Целый день мне казалось, что моего поросенка жрет взглядом чертов препод по биологии, а Сашка томно посматривает на него, потом казалось, что Вовка из 11 б норовит ущипнуть моего поросенка за попку, и я бурлил и строил планы отметелить Вовку после уроков, потом примерещилось, что Сашка целуется с какой-то тощей девчонкой на третьем этаже… Поэтому когда Сашка так и не поднимая глаз, подошел ко мне после уроков и позвал к себе домой, чтобы помочь «разобраться с новой темой по биологии», я чуть не заскулил от радости. Внутри забулькал адреналин и я побоялся, что он начнет выскакивать у меня из всех щелей. Да, мой поросеночек, мы разберем всю нашу биологию с анатомией, я тебе расскажу, как устроены наши тела и как нам нужно получать удовольствие друг от друга… Ох, детка, ты нашел правильного учителя! За всю дорогу мы не обменялись и парой слов. Я шел как деревянный, боясь, что при лишнем движении из меня начнет сыпаться мое едва сдерживаемое возбуждение. Только спросил, дома ли бабушка. Санька сквозь зубы ответил, что нет. Видимо, тоже старался не сильно шевелиться. Я набросился на Сашку сразу в прихожей. Этот скромняга вопреки моим опасениям совсем не возражал. Я целовал и кусал его губы, проталкивал внутрь язык и вылизывал его рот. Сашка стонал и терся пахом о мое бедро. Когда я, млея от вседозволенности, запустил руку ему в штаны, он только шире раздвинул ножки, доверчиво тычась своим хозяйством мне в руку. Мой маленький поросеночек, я хоть и волк, но я тебя не съем. Только залюблю если… Когда моя рука, поласкав Сашкину мошонку, придвинулась ближе к дырочке ануса, Сашка вздрогнул и отодвинулся от меня. Посмотрел испуганными глазищами и сказал, что он никогда ничем таким не занимался, но в интернете видел, что это больно. А я ему сказал, что это приятно, если правильно расслабиться и хорошенько размять дырочку. Мой поросеночек покраснел и, кажется, решил убежать. Но это было уже невозможно. Я никогда в жизни никого так не хотел, как это большеглазое испуганное существо. Все-таки Сашке было больно. Хотя перед этим я очень старательно разработал его попку пальцами, смазав найденным кремом для рук, хотя я отвлекал, лаская языком его писюнчик, хотя я беспрестанно шептал какую-то пошлую чушь, ему было больно. На девчачьих ресницах висели слезки, а мой поросеночек даже подхлюпывал носом, когда моя головка, наконец, протиснулась в нежное розовое отверстие и я начал двигаться. Я целовал его обиженную мордашку, тонкую шейку, стараясь отвлечь от боли. Понимал, что если сейчас не продолжу, он всегда будет бояться близости. Дождался, когда мой поросеночек начнет постанывать от удовольствия, додрочил ему и сам, наконец, задохнулся от кайфа, изливаясь в тугую попку. Бляя… У нас все получилось… -Санечка, котенок мой, -немного отдышавшись, я повернулся к своему поросенку, боясь увидеть страх на его лице. Но на его покрасневшей мордочке сияла хитренькая улыбка. Он не сердится на меня! Мой храбрый поросенок!

***

Моя жизнь кардинально изменилась, она завертелась вокруг моего Саньки. Начну с того, что я познакомился с его бабушкой, нормальная бабка оказалось, а самое главное, почти совсем глухая. Мы с Сашкой смело трахались за тонкой стенкой под орущие по телеку политические новости, коими бабуля сильно увлекалась. Мы не думали про скрипучую кровать или наши громкие стоны, мы трахались в свое удовольствие. У меня были не так часто, в основном, я приводил Саньку к маме на откорм. Та полюбила его с первого взгляда и серьезно собиралась его усыновить. Ха! Мам, я сам его усыновлю, залюблю, затрахаю… Он-мой! В школе Сашка так же сторонился меня, но я-то знаю, что это игра на публику. Стоило нам оказаться наедине, мой поросеночек превращался в дикого кабанчика, и я иногда опасался, что в порыве страсти он откусит мой член. Была у нас в школе одна тайная кладовочка в подвале… Я по тихому врезал в нее замок, а все, включая завхоза, уже давно забыли, что там находится, никто не покушался на нее. Когда нам становилось невмоготу, особенно если вечером не смогли поебаться, мы подмигивали потихоньку друг другу и шли туда. А там уже отрывались! Не знаю почему, я продолжаю называть моего Сашку поросеночком. Он такой же худышка, с белой прозрачной кожей, с огромными голубыми глазищами, ничего от поросеночка нет. Но когда я вылизываю его худенькое белое тело, он подхрюкивает! Привык уже быть поросеночком. Моим любимым.