Непринятие.

Шигараки обнажена, с мокрых волос капают холодные капли, неприятно касаясь кожи, медленно стекая по ней, вызывая слабую дрожь. Томура дышит хрипло, одной рукой схватившись за раковину, другой, практически всей ладонью, касаясь груди, где изображён красивый цветок. Зеленоватая лилия, с грязно-белыми разводами на кончиках лепестков. И эти противные зелёные побеги словно уходят внутрь неё, будто рисунок вростается. Метка её соулмейта. Шимура отчаянно кричит, почти в бешенстве. Первый образ, пришедший в голову, и есть её соулмейт. Тот, о ком она подумала, глядя на цветы. Мидория Изуку. Курогури, тут же плотным облаком тумана оказывается позади неё. К чёрту его заботу! Она поднимает голову к зеркалу, сперва смотря на проклятый рисунок, а затем на злодея, кривит губы, не то хочет расплакаться, не то рассмеяться. Она лишь полностью соприкасается ладонью с раковиной, и та начинает осыпаться. Тенко выпрямляется. У неё нет стыда от собственной наготы. К своему телу она никак не относится. В ней нет женской привлекательности. Она ужасно худая, видно её выпирающие рёбра. Грудь у неё маленькая, совсем некрасивой формы. Даже Тога по сравнению с ней - королева красоты. Но оказаться соулмейтом этого мальчишки. Внутри кипит злоба и ярость. Нет. Никогда. Не в этой жизни уж точно. — Мы доставим твоего соулмейта, если ты этого хочешь, — просто говорит Кирогури, никак не реагируя на обнажённую девушку. Шигараки болезненно скалится. Это унизительно. Лучше сдохнуть. Конечно, такую ситуацию можно было бы обыграть против правительства и героев, даже против Всемогущего. Но она не сможет... Стоит только мальчишке узнать о рисунке и если их метки соединятся, то она начнёт к нему испытывать слабые чувства. Такие как привязанность, забота... любовь? И это похерит весь план! — Убирайся, — надрывно рычит Шимура. Ей о многом нужно подумать. Но присутствие Курогури только сбивает её с толку. И злодей подчиняется, оставляя её одну. Тенко смотрит в своё отражение, и видит обезображенную девицу. Уродку. И сильная ненависть вспыхивает в ней к её соулмейту. Она стерпит многое, но не его отказ, не его брезгливость. Это унизительно и подло. Она отказывается от своих чувств, от своего соулмейта, от мироздания в целом. Томура здесь только для того, чтобы построить свой новый мир. И в этом мире не будет ни Всемогущего, ни героев, ни её соулмейта. Все последующие пять дней Шигараки живёт с тлеющей ненавистью в сердце и слишком остро реагирует на окружающих. Все эти пять дней она уверена в том, что сделала правильный выбор, пока вечером её не тошнит кровью. Кровью и скомканными маленькими непонятно чем. Это пугает, и она криком зовёт к себе Курогири, всё ещё сидя возле унитаза. Невероятная слабость овладевает её телом, Томуру подтрясывает, а в желудке чувствуется режущая боль. Злодей обеспокоен, ему достаточно одного взгляда в унитаз, чтобы понять, что происходит. Он молча подхватывает девушку на руки и вместе с ней переносится в её комнату. — Меня отравили? Злодейская причуда? — слабым голосом спрашивает Томура, изворачиваясь на простынях, скручиваясь и обнимая свой живот. — У тебя ханахаки, — спокойным голосом говорит Курогури. — Тебе нужен твой соулмейт. — Нет, — хрипло рычит Шимура и подползает к краю кровати, чтобы новая блевотина оказалась на полу. В этот раз непонятное что-то больше. Томура жмурится, у неё болит горло, режет живот и слабость в теле. — Кто он? — Его нет, — упирается Шимура, а желудок словно разрезают изнутри. — Ты умрёшь, — в голосе Курогири недовольство. — Умрёшь вот так, захлебнувшись собственными чувствами. Тебе нужен соулмейт. Без него ты не доживёшь до завтрашнего утра. Шигараки жмурится, сглатывает кровь и слюну, хрипит и сипит. Ей хреново. Хочется умереть. Но у неё другие планы. Она не может подвести учителя. Не таким паршивым способом. — Мидория Изуку, — всё же выдыхает она ненавистное имя. И её вновь рвёт. Только в этот раз полноценными цветками. Они с трудом проходят по гортани, причиняя неимоверную боль. Шимура чуть ли не задыхается, когда её рвёт. Но Курогури уже нет на месте. Она в комнате одна. Тенко не знает, сколько проходит времени, когда в комнате появляется злодей, держа студента крепко за локоть. — Я не буду с вами сотрудничать, — твёрдо говорит слегка помятый Мидория, но тут же замолкает, устремив взгляд на своего врага. Он потрясённо молчит несколько секунд, глупо моргая. Изуку словно не верит в то, что видит, а затем отмирает и нерешительно движется к явно умирающей Томуре. — Что с ней? — собственный голос дрожит и Мидория с опаской склоняется над девушкой. Её руки опасны и смертоносны, но в эту минуту она явно не сможет нанести ему никакого вреда. Шигараки дышит хрипло и надрывно, лежа на боку и каким-то помутневшим взором следит за героем. Ей хочется прижаться к нему, почувствовать тепло и ласку. Душа тянется к нему, но она не позволит себе подобной низости. — Ханахаки, — говорит Курогири и исчезает, оставляя их наедине. Деку более чем расстроен. Он не может понять себя. Если сейчас она умрёт от ханахаки, то человечество будет спасено, то Всемогущему не будет угрожать смертельная опасность. Он герой, он должен побеждать злодеев. Он обязан их устранять. И убивать. Но Мидория никогда не убивал никого в своей жизни. И сейчас его руки дрожат. Он не может навредить беспомощной девушке. Даже если она и есть корень зла. И до него доходит. У неё ханахаки, потому что Шигараки отказалась от своего соулмейта. Но Курогири переместил сюда его с одной целью... — Ты мой соулмейт, — Изуку всё ещё не уверен. Он не думает, что это ловушка. Да будь это и она... Мидория встретил своего соулмейта. Того, кого он с трепетом ждал свою жизнь. Девушка, о которой он должен будет заботиться, оберегать. Его будущая семья, та, что подарит ему детей... И она его злейший враг. Враг всего человечества. Он может ничего не делать, позволить ей умереть в этих чёртовых муках. Ханахаки не излечиваются волшебным поцелуем и не за один раз. — Проваливай, ублюдок, — рычит Шимура. — Сама справлюсь... И у Деку что-то ломается внутри. Она не справится сама. Она умрёт без него. И он не может позволить этому произойти... он не убьёт своего соулмейта. — Ты не убьёшь Всемогущего, — Мидория ложится рядом, слегка краснея, но всё же обнимает злодейку за талию. — Ты прекратишь заниматься ужасными вещами. — Сдохни, ублюдочный мальчишка, — рычит Томура, но прижимается к нему сильнее, уткнувшись лицом ему в грудь. — Я убью Всемогущего, я добьюсь своих целей и ты мне не помешаешь. Изуку горько выдыхает. Он смущается такой близости с девушкой, даже если большую часть их знакомства она пугала его или вызывала омерзение. Чувства смешанные. В одно время он делает что-то неправильное, аморальное, почти предаёт свои идеалы и принципы, доверие возлагаемых на него надежд. Но в то же время быть со своим соулмейтом — правильно. Защищать его и спасать его жизнь — правильно. И Деку разрывается между этими противоречиями в душе. К тому же, он ужасно смущается близости с женщиной, это так интимно даже просто лежать с ней рядом. — Я твой соулмейт, — в этот раз Изуку говорит уверенно, прикрывая глаза. — И я не позволю тебе заниматься подобным. — Я убью тебя первым, — слабым голосом обещает Томура. — Ты не сможешь, — и какая-то приятная волна разливается у него на душе. — На тебе уже проступила метка, а это значит, что ты меня любишь... — Всё равно убью, — упрямится Шигараки, понимая, что ей намного лучше, боль притупилась, в теле всё ещё слабость, но теперь её тянет в сон. — Любовь соулмейтов особенная, — усмехается Изуку и нерешительно поглаживает растрёпанные волосы. Не по этой ли причине Курогири оставил его наедине с обессиленной злодейкой? Будь это иначе, он бы так не рисковал. И Мидория принимает решение принять связь и взять покровительство. Его намерение твердо и он чувствует, как на груди теплом расцветает узор. Он ещё пока не знает, что там, но обязательно рассмотрит позже. Теперь Изуку сможет иметь власть над Шигараки, как и она над ним. Всё будет зависеть от того, чья воля окажется сильнее. Мидория не позволит ей и дальше быть злодейкой. Это немного неловко в свои семнадцать думать о семье, о доме, да и о детях... но Изуку твёрдо намерен видеть Томуру своей женщиной. И вопреки прежнему омерзению, в душе возрастает неизведанный доселе трепет. Связь соулмейтов соединилась. Осталось вылечить ханахаки и полностью изменить чью-то жизнь. Хотя это будет очень непросто...