двадцать пять.

Максу иногда кажется, что вселенная хотела бы, чтобы они с Канаевой встретились. Даша уверена, что у вселенной есть куда более важные дела. Он — шеф-повар лучшего ресторана Москвы, напивающийся каждый четверг в отеле «Элеон» за счёт заведения (читай: за счёт Кости). А ещё он прекрасный отец и верный муж. И он (почти) счастлив. Даше двадцать пять — столько же, сколько и Максу — и она о нём наслышана сполна. Все весёлые истории, рассказываемые на кухне, начинаются обычно со слов «а у нас Огузок тут такое отморозил однажды...» и вызывают у девушки неимоверную скуку. Она-то ведь могла бы и лучше. В «Элеоне» она всё так же работает на всё том же рабочем месте — за стойкой. Лаврова она примечает сразу и к своему удовольствию понимает, что парень уже давно сдал свои позиции. Канаева ощущает себя «новым поколением», способным показать «старикам», как надо веселиться по-настоящему. В ней — вагон и маленькая тележка амбиций. Он — пустой и абсолютно выжатый парень со вселенской печалью в глазах. Им обоим — двадцать пять. Чёртовы двадцать пять. Канаева мельтешит около барной стойки постоянно, специально или нет, привлекая внимание парня. Ей нравятся его взгляды. Она улыбается и возвращается за стойку. Ей двадцать пять, и она чувствует, что должна попробовать всё. Ему двадцать пять, и он уже не хочет от жизни ничего. Кроме, пожалуй, этой девчонки. Потому что она — энергия, она несёт радость и громко смеётся, без проблем вливаясь в компанию к Лаврову. Потому что она — живая. Как жаль, что он — нет. «Вика будет беспокоиться», — думается Максу, когда он впервые целует Дашу в подсобке. «В принципе, всё равно», — решает он, когда юркие пальчики девушки зарываются в его волосы, а с губ брюнетки срывается тихий стон. Про Канаеву бы сказали — «девочка-пиздец». Про неё бы песни слагали и исполняли их на величайших концертах. Максу уже двадцать пять и ему как никогда хочется курить. И ещё — до дрожи в коленках, до слепой боли в сердце — хочется Дашу. А Даше всего лишь двадцать пять. Ей хочется веселиться, радоваться и целоваться с женатыми мужчинами в подсобке. Чёртовы двадцать пять.