Кончиками пальцев

И самое главное — не влюбляться.

***

— Минг, ты идиот, — недовольно бубню я, запуская парня в свою комнату и проходя следом. — Зачем садиться на велосипед, если ездить не умеешь? — Я умею, Пи, — потирая ушибленное предплечье, оправдывается Минг. — Просто я на тебя отвлёкся. — И на черта ты отвлекался? — достаю из шкафа аптечку и ставлю её на стол. — Ты бы видел свою улыбку со стороны… — мечтательно вздохнув, тянет эта зараза. — Повезло ещё, что я в столб не въехал.       А дело было в том, что в магазинчике мороженого напротив моего общежития наконец-то появился мой любимый вкус. Вышел я, значит, довольный на улицу, ничего беды не предвещало, и тут я слышу страшный грохот и знакомый голос, поливающий всех и вся отборным матом. Логичнее было бы кинуть этого придурка на улице, но так как мои моральные принципы не позволили мне этого сделать, пришлось переть его сюда, чтобы оказать первую помощь, ибо пришибло этого засранца знатно. — Так тебе и надо, — усаживаю Минга на стул. — Это карма. — Не будь таким жестоким, Пи', — состраивает обиженную моську, видимо, ожидая моей реакции.       Хрен тебе, у меня иммунитет. — Снимай рубашку, — требую я. — Нужно осмотреть твоё плечо, возможен перелом. — Нет, нет, нет! — Минг так быстро подскочил, что я сам чуть не подпрыгнул от испуга. — Можно как-нибудь без этого?.. — Нельзя конечно, — качаю головой. — Мне нужно осмотреть тебя, чтобы оказать первую помощь. Почему ты так боишься? — Я не боюсь, — отрицает Минг, глядя на меня с таким вселенским ужасом в глазах, что поверить его словам на данный момент достаточно трудно. — Просто… Не хочу…       Несколько секунд я смотрю на него с недоумением, а когда мне в голову приходит одна пугающая мысль, тихо озвучиваю её: — Цветы?.. — Я… Я… — он не знает, что сказать. Я вижу его растерянность и даже некую обречённость, отражающуюся в глазах. — Я никому не расскажу, — обещаю я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Ты не доверяешь мне? — Доверяю, — уверенно заявляет Минг, поднимая на меня глаза. — Но ты уверен, что готов это увидеть? — Я уже видел цветы до этого, — пожимаю плечами я, стараясь изобразить безразличие. — На данный момент важнее всего осмотреть твой ушиб.       Неуверенно кивает и начинает расстёгивать пуговицы своей рубашки. Одна за одной. Хочу отвести взгляд, но не могу. Сколько там цветков? Один? Два? Слышу стук собственного сердца, которое колотится так, словно у меня тахикардия, а невыносимый гул в ушах мешает сосредоточиться. Пуговица за пуговицей.       Он расстегнул последнюю, но распахнуть рубашку не решался. Тогда я сделал шаг вперёд и, стараясь сохранять спокойствие, освободил его плечи от белоснежной ткани.       Он закрыл глаза, а я смотрел. Не отрываясь. — Минг, — шёпотом позвал я. — Что это?..       На груди, на плечах, на кубиках пресса — его тело было покрыто цветами. Чёрными. Завитки тонких линий образовывали соцветия, а где-то одиночные цветки. Я смотрел на чёткие контуры лилий, боясь даже шелохнуться. Смотрел и не мог поверить. В кого же так сильно был влюблён этот парень напротив? Кто же столько раз разбивал его надежды и чувства? Выходит, я был прав насчёт его шуточного флирта? Он играл со мной столько времени, чтобы забыться, отвлечься? — Это… Я… — его голос дрожал. Дрожал так сильно, что меня самого пробивала дрожь. — Не говори, — шепчу в ответ. — Ты не обязан.       Натягиваю на дрожащие пальцы перчатки и начинаю осмотр. Перелома нет. Хорошие новости. Только вот внутри меня самого что-то сломалось. Что-то очень важное. Родное. Любимое.       Отворачиваюсь от Минга, снимаю перчатки и в этот момент чувствую жгучее покалывание на скуле. Роняю белоснежный бинт на пол. Он закатывается за шкаф и я обречённо слежу за траекторией его движения. Только не сейчас. Не сейчас… — Кит, — тихо зовёт, но я не могу обернуться. Не могу. — Кит…       Я слышу, как он делает несколько неуверенных шагов в мою сторону и застывает в нескольких сантиметрах от меня. Животный страх разъедает лёгкие, прекращая поступление кислорода. Задыхаюсь…       Чувствую его холодные пальцы на своём запястье и понимаю, что это конец. Мой конец.       Медленно разворачивает меня к себе, и я вижу сильное смятение на побледневшем лице, когда его взгляд застывает на моей скуле. Я понимаю его растерянность. Мне и самому прекрасно известно, что на моей щеке сейчас расцвёл очередной нарцисс. Он обжигает нежную кожу, но не так сильно, как это делают кровоточащие раны внутри.       Любуйся, Мингкван. Ты ведь хотел украсть моё сердце? Жаль, что оно тебе к чертям не сдалось. Не сдалось с самого начала.       Неосознанно тянется к цветку, но его пальцы застывают в нескольких миллиметрах от моего лица. — Что ты делаешь?.. — делаю шаг назад, искренне пытаясь сдержать влагу, подступающую к глазам. — В кого ты влюблён? — я не могу различить в его голосе каких-то определённых эмоций, а поднять глаза, чтобы увидеть лицо, не решаюсь. — Сам не догадываешься? — чувствую, как уголки губ ползут вверх, демонстрируя что-то на подобии лёгкой ухмылки. — Догадываюсь, — тихо отвечает Минг, но я всё ещё не могу понять его эмоций. — Позволишь мне проверить?..       Удивлённо поднимаю на него глаза и сталкиваюсь с его выжидающим взглядом. — И как ты собираешься это сделать? — отвечаю вопросом на вопрос, не разрывая зрительного контакта. — Вот так, — делает шаг вперёд и кончиками пальцев оглаживает контур цветка на моей скуле.       Закрываю глаза и чувствую лёгкое покалывание во всём теле, но стараюсь справится с этим наваждением. Может это нормальная реакция цветов на прикосновения виновника их появления? — Зачем ты это делаешь?.. — выдавливаю я, боясь разлепить веки. — Открой глаза, — Просит. Шёпот. А его пальцы всё ещё оглаживают мою скулу, но уже не контур цветка.       Не знаю почему, но не могу ослушаться. Распахиваю глаза и встречаюсь с его счастливой лыбой в пол лица. — С тобой всё в порядке? Или ты садист? — вскидываю бровь, окончательно теряясь где-то среди тысячи маленьких огоньков, сверкающих в его глазах.       Видимо, всё-таки садист. Чувствую тепло его губ на своих и понимаю, что весь воздух буквально выбили из лёгких. Его руки обвивают мою талию, а я цепляюсь пальцами за его плечи, чтобы не упасть. Поцелуй был нежным. Сладким. Томным. Тягучим… Таким, словно Минг пробовал меня на вкус. На кончике языка таяла невыносимая сладость и, кажется, нам обоим окончательно сорвало голову.       Его руки были везде. На талии, под майкой, на запястьях. Самым пугающим было то, что они ничуть не казались там лишними. В себя меня привело только то, что я вспомнил о куче соцветий на своём теле и не меньшей куче на его. — Ты что творишь?.. — отпихиваю его от себя, уперевшись руками в его грудь. — У тебя тут вообще-то безответная любовь, а меня ты что, как антидепрессант использовать собрался?! Хрен тебе!.. — Ну, как показала проверка, — продолжает улыбаться, параллельно пытаясь восстановить дыхание. — Не совсем уж она и безответная. — Ты о чём? — не понимаю я, продолжая удерживать его на расстоянии вытянутой руки. — Придурок, у тебя всё тело в цветах! — Можешь их убрать, если хочешь, — пожимает плечами так, словно мне не понравился цвет его рубашки.       Чувствую, как от невроза начинает дёргаться глаз и тем не менее тянусь к его ключице и оглаживаю контур лилии подушечками дрожащих пальцев.       Исчезает. Полностью. Не бледнеет, а растворяется под моими пальцами целиком.       Сердце пропускает удар, и я понимаю, что ещё немного и у меня случится грёбаный сердечный приступ.       Одёргиваю руку и залетаю в ванную комнату, где находится единственное в моей комнате зеркало. На моей скуле ничего нет. Совсем. Нет поблёкших контуров злосчастного цветка, будто он там и вовсе никогда не появлялся.       Молча возвращаюсь в комнату и нахожу сидящего на стуле Минга. Он уже успел натянуть рубашку и сейчас в упор смотрит на меня, видимо, ожидая реакции. — Почему лилия? — вырывается у меня, и я вижу, как на его лице появляется озадаченность. — Не знаю, — пожимает плечами. — Лилия — хрупкий и очень красивый цветок, мне кажется, что он подходит тебе больше всего. Мне стоит спросить про нарцисс? — Тут всё и так очевидно, — бубню в ответ.       В комнате тихо. Напряжение можно ножом резать, и я прерываю молчание первым. — Когда появился первый? — В голове всплывает глупый флирт этого недоразумения в день поездки на втором курсе, но его ответ буквально ошарашивает меня. — На первом году обучения в старшей школе, — пожимает плечами так, словно мы погоду обсуждаем. — Мне всё время приходилось помогать Йо следить за Фа, но каждый раз я почему-то сначала находил тебя, а потом уже Фану. Первая появилась на запястье, — расстёгивает рукав рубашки и демонстрирует маленький цветок, растянувшийся вдоль вен.       Инстинктивно протягиваю руку и стираю его контур с чужого запястья. — Почему следов не остаётся? — выдавливаю я, рассматривая чистую кожу. — Ты ведь и сам знаешь… — тихо отвечает, стараясь поймать мой взгляд. — Родственные души, — выдыхаю, поднимая на него глаза. — Почему ты не рассказал мне раньше? — Мне не хватало смелости, — хмурится, пытаясь вспомнить что-то. — А потом мы встретились в университете, и я начал бегать за тобой. — Откуда мне было знать, что ты серьёзен? — возмущённо интересуюсь я, вспоминая все его тупые подкаты, подколки, клички, а после разговоры по душам с какими-то «Свининами и рисом»*. — Складывалось ощущение, что тебе просто феромоны девать некуда, вот ты за мной и бегаешь. — Феромоны действительно девать было некуда, — усмехается и заговорческим шёпотом добавляет. — Особенно после того вечера в баре… — Зараза, я так и знал, что ты притворился пьяным! — запускаю в него подушкой, отчаянно краснея. — Я не мог упустить возможность украсть у тебя поцелуй, — смеётся, уворачиваясь от подушки. — Правда та лилия стала самой болезненной, пожалуй…       Вспоминаю количество обидных слов, вылитое мной на Минга после того случая и чувствую вставший поперёк горла ком. — Они появлялись каждый раз? — выдавливаю я. — Каждый, — подтверждает, улыбаясь совсем уж грустно.       В памяти всплывают все наши перепалки и мне становится ещё хуже, чем было до этого. — Ты не виноват в этом, — утешает меня Минг, видимо, правильно истолковав моё выражение лица. — Тем более у тебя тоже сегодня появился один из-за меня. — Один? — переспрашиваю я, удивлённо поднимая на него глаза. — Ты думаешь это первый? Что до меня только сейчас дошло?       Вижу на его лице огромное недоумение и растерянность, поэтому молча расстегиваю верхние пуговицы своей рубашки и демонстрирую ему высокий нарцисс, растянувшийся на солнечном сплетении.       Медленно протягивает руку и кончиками пальцев касается цветка. Чувствую приятное покалывание под его пальцами, но осознаю, что это всё же весьма смущающе и ново для меня. — Знаешь, мы прям придурки какие-то… — тихо протягивает он, вглядываясь в моё лицо. — Нет, серьёзно, даже Йо и Фа быстрее сообразили. Ты бы хоть намекнул как-нибудь… — Ага, конечно, подождал бы, когда ты закончишь флиртовать со всем, что движется и ходить под ручку со своей «Свининой», а после сразу же записался бы на аудиенцию, — язвлю я, вспоминая о боли от появления каждого нового цветка на своей коже. — Мы всего лишь друзья, а вот заставлять меня ревновать к Биму было низко, — не остаётся в долгу Минг, продолжая медленно сокращать расстояние между нашими лицами. — Мингкван, ты придурок! — обиженно заявляю я, растеряв все аргументы. — А ты колючка, — втягивает меня в новый поцелуй, на который я мгновенно отвечаю.       Последующая ночь убирает все следы наших прошлых ошибок.

***

      Если я — часть твоей Судьбы, когда-нибудь ты вернешься ко мне.

 — Пауло Коэльо