А ты точно шлюха?

      Ким Сокджин напоминает работнику, чтобы он обязательно закрыл кафе. Парень кивает, улыбается широко, а омега хочет стереть улыбочку с лица работника. Сокджин прикрывает глаза считает до десяти, и молча покидает здание. Сейчас он зол, расстроен. Ким должен порвать с Намджунем. С альфой, которого он любит, но жизнь сука! Пути пары расходятся. Сокджин едет по пустынной улице, уже давно за полночь. Ким любит водить машину под музыку, но не сейчас. Сейчас он хочет поехать к мосту Мапо. Местные называют его мостом самоубийц, но официально его переименовали в мост жизни. Он украшен жизнерадостными лозунгами и красивыми скульптурами. Правительство надеялось, что это уменьшит число самоубийств, но на следующий год число смертей увеличилось в шесть раз. — Народ дохнет от хорошей жизни, — влажные дорожки стекают по скулам омеги, падая на розовую кофту. Влага пропитывает ткань, пятна темнеют. Сокджин крепко сжимает кулаки, громко выкрикивая «Люблю».       Омега стоит под дверью квартиры, он закинул в спешке ключи в рюкзак, а теперь не может найти их. Он мог бы позвонить своему парню, но Намджун работает над песней, потому не ответит на звонок. — Что я потеряю? — Ким достает телефон, нажимая на контакт «Люблю». Долгие гудки и ничего. Намджун не взял телефон. — Сокджин, — парня отвлекает сосед-альфа, — снова забыл ключи? — омега кивает, — Подожди. Альфа заходит в квартиру и выходит уже со связкой. — Намджун сказал, что ты часто их теряешь, а он не всегда слышит телефон, потому мне дал дубликат, — ты плакал? — сосед проводит теплой ладошкой по влажным щекам Кима. — Спасибо, — Сокджин открывает дверь, игнорируя альфу. Дома тепло и пахнет родной черникой. Ким направляется в студию Намджуна. Он приоткрывает дверь и слышит минус. Будущая песня Мин Юнги, Чон Хосока и Ким Намджуна. Омега облокачивается об стенку, наблюдая за альфой. Последние две недели они не разговаривали из-за занятости. — Я чую тебя, — Намджун разворачивается в кресле, направляя взгляд на жениха, — ты сегодня долго, — он смотрит на часы. — Ты поел? — альфа кивает, он протягивает руки в сторону омеги, подзывая Сокджина. Но омега игнорирует парня, уходя на кухню. По дороге Ким больно закусывает свою губу, стараясь не заплакать. — Тяжелый день? — хмыкает Намджун, когда Джин специально ускользает от его прикосновений, накладывая подогретый ужин. Альфа чувствует, как жених напряжен, поэтому старается не трогать его, давая время успокоиться. — Намджун, — Сокджин кидает деревянные палочки на стол, вставая. Пути назад нет, тело охватывает паника, Джин решился. Он осознал, что губит будущее парня. Киму 26 лет, он хочет ребенка, хочет, чтобы его вечером обнимали, хочет воспитывать сына в Южной Корее, а не в Америке. — Нам нужно расстаться, — Джин прячет глаза. — Ты меня бросаешь? — Намджун тихонько смеется, подходя к омеге, — Не шути так, а то я испугался. — Забирай свои шмотки, проваливай! — альфа пытается прикоснуться к парню, — Перестань меня трогать! — Ты принадлежишь мне, хочу и прикасаюсь, — Намджун перехватывает ладошки, вжимая тело омеги в стену. — Что ты себе позволяешь? — Я хочу нормально поговорить, но из-за твоих выебонов, иду на такие меры, — устало говорит альфа. — Дай мне тогда уйти, — руки затекли. — Ты же знаешь, что я не смогу без тебя. Эти дни я ел, только потому что ты оставлял пищу, я хотел бросить песню, чтобы отдохнуть, но не мог, потому что я хочу купить дом, где мы будем только вдвоем. — Отпусти, мне больно. — Мне тоже, — альфа расслабляет немного схватку. — Я устал, отпусти. — Я тоже, — Намджун зарывается носом в волосы омеги, наполняя легкие запахом роз и какого-то еще аромата, — хорошо, — альфа отпускает Джина. Сокджин поворачивается лицом к Намджуну, хватаясь за клетчатую рубашку. Он продолжает держаться за ткань, пытаясь удержать уходящего жениха. — Прости, — усмехнулся альфа, покидая кухню. Тело словно от озноба стало дрожать. Сокджин упал на пол, поджимает ноги ближе к телу, пытаясь заполнить пустоту. Ему больно, ужасно больно, словно сердце вырывает смерть без анестезии. Он мог бы отказаться от ребенка, сделать аборт ради Намджуна. Но страшно об этом лишь думать, а сделать… После внезапной сцепки альфа просил выпить прерывающие беременность таблетки. Но Ким давно мечтал о сыночке. Он надеялся, что Намджун изменит своё мнение, но альфа дал понять, что не хочет иметь сейчас ребенка «Я популярен. Я добивался расположения рэперов, я не могу остаться в Корее, ожидать малыша. Может через 4 года? Так и поступим.» Дверь из студии громко закрывается, осведомляя омегу, что Намджун уходит. Ким подрывается с места, несясь к шуму. — Не уходи, умоляю, — словно в бреду бормочет Джин, — не оставляй меня. — И не собирался. Я хотел сходить купить чего-нибудь вкусного, чтобы ты успокоился и тест на беременность. Кажется, ты беременный, — чмокает в лоб, направляясь спокойно на кухню. Сокджин обхватывает сзади, идя по шагам альфы. — Аборт? — омега прячет опухшее лицо в рубашку Джуна. — Дурак что ли? — Джин больно врезается в спину Намджуна, — Родишь сыночка, и мы станем лучшими родителями. — Прав… правда? — Конечно. А ты ожидал другого ответа? Ты не хочешь малыша от меня? — Джун поднимает личико омеги за подбородок, — Вот чего ты плакал? Теперь глаза опухшие, — альфа поочередно целует, собирая соленую влагу с лица. — Хочу. Я хочу сына от тебя, — Намджун берет на руки омегу, неся того в кухню. — Ты даже не притронулся к еде, — ворчит жених, — теперь ты должен есть больше, — Джун усадил Джина на стул. — Мы уедем в Америку? — грустно спрашивает Сокджин. — Если ты хочешь, то поедем, но только на выходные. Ты ведь хочешь остаться в Сеуле, верно? — альфа садится на коленки, целуя ладошки жениха, — Помнишь желание? Ты можешь его использовать. — Я хотел его потратить на что-нибудь другое, — недовольно шепчет Ким. — Я и так выполняю твои прихоти, а теперь даже не посмею возражать, — Джун кладёт ладошку на животик омеги. — Моё желание: поцелуй меня, — Намджун удивленно смотрит на Сокджина, но выполняет. Впивается влажным поцелуем в губы. Подхватывает тело под ягодицы, неся в спальню. Они слишком долго не чувствовали друг друга. — Я скучал по тебе, — проникает сразу двумя пальцами, ощущая узость и влажность. Джин облегченно выдыхает. Тело истосковалось по ласке. Задница хотела ощутить член альфы в себе. И сейчас, когда Намджун вдалбливается в родное тело, о котором мечтал все эти недели, а Джин вжимается лицом в мягкую подушку — всё кажется таким правильным. Сокджин первый содрогается всем телом, сжимая член альфы в себе. Пальцы на ногах мило сжимает, а изо рта вылетает непристойный звук. Намджун кончает следом, впиваясь зубами в плечо Джина, чтобы знал кому он принадлежит, чтобы не возникало мысли бросить его. Альфа прижимается к омеге, поглаживая того по волосам. — Мы остаемся в Корее, — спокойно говорит Джун. — Твоя карьера! — Я её могу построить и здесь: с тобой, сыном и шумными друзьями. Ты ведь истоскуешься по Чонгуку! Будешь переживать поел ли он, хорошо спит. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. Роза и черника смешали ароматы, получился запах персика. Приятный и изысканный, сладкий, но не приторный, с еле уловимыми цветочными нюансами.