Прости, поверь, люблю

Рион

      Тело ломило так, словно я спал на гвоздях. Не сразу вспомнил, что упал с лестницы. Шевелиться не хотелось, боль притупилась, кровать была мягкая. Глаза пока не открывал, но уже почувствовал присутствие альфы, а еще голос Марка.        - Прости, - грустно говорил Марк.       - Ты уже в десятый раз извиняешься. А толку? – грустным голосом ответил альфа.       - Я не знал, что ты ему ничего не сказал. Надо было предупреждать заранее, - оправдывался омега.        - Я хотел с ним сегодня поговорить, - говорил альфа.        Голос казался уставшим, но жестким. Видно, он еще сдерживал гнев. Я снова начал его бояться.       - Ты знал, чей он сын? – спросил омега.       - Я узнал не сразу , а потом не хотелось пугать его еще больше, - грубо ответил альфа. – Если бы ты держал язык за зубами…       - Надо было сказать правду, - упрекнул альфу Марк.       - Он не поверит правде, - обреченный голос Даля меня огорчил, и я пошевелился.        Открыв глаза, рукой тронул перевязанную голову. Ко мне сразу подошел Даль и взял за руку, я стал вырываться и кричать. Сам не знаю почему, но от его вида во мне проснулся дикий ужас. Я хотел оттолкнуть его, но затуманенный взгляд альфы заставил вжаться в кровать.        - Даль, что ты делаешь? – кинулся к нам Марк.        Даль раздевал меня, а я отчаянно сопротивлялся, Марк пытался оттянуть его. Альфа резко развернулся и ударил омегу, лицо Марка дернулось, с губы потекла кровь. Ужас, я боюсь находиться с этим типом в одной комнате. Не смотря на удар омега не отступил, он сильнее оттолкнул альфу и стал между мной и ним.        - Отойди, Марк! – прошипел альфа.        - Нет. Ты сейчас должен выйти!        Альфа снова замахнулся, омега не двинулся с места. Марк ты дурак!       - Не делай того, о чем потом пожалеешь! – высказался он.       Даль тяжело опустил руку и собрался выходить, бросив на последок:        - Я вернусь через десять минут.

Дальциель

      Домой я не спешил, не знал, как поговорить с Рионом, ведь он будет считать меня врагом. Я не вынесу этого. Медленно на ватных ногах я вошел в дом и удивился тишине. Оглядевшись, пошел на кухню, где сидел Орн.        - Где Рион? – спросил я, начиная нервничать.       - Он в комнате, - как-то неуверенно ответил бета.       Я скинул плащ и забежал в собственную спальню, где на кровати лежал мой омега. Марк сидел в кресле и смотрел в окно, увидев меня, он вскочил с места.       - Простите, Хозяин.        Я не понял его слов, а потом подошел к Риону. Он спал, одна рука перевязана, на голове шишка и холодный компресс. Я взбесился и повернулся к Марку, который не смел поднять на меня взгляд.       - Простите, это я виноват, он упал с лестницы.       - Сядь! - резко сказал я. – Говори!       Марк стал говорить, в сердце просыпалось отчаянье от каждого слова. Я стал винить во всем омегу, который не держит язык за зубами. Хотя я сам виноват, пока не признавал своей оплошности. Да, я не сказал Риону про своего отца, но зачем ему знать? За этой кашей в голове, я не заметил, как проснулся Рион. Сразу подошел и взял за руку, он старался вырваться и закричал. В его глазах проснулся дикий ужас. Он хотел оттолкнуть меня, но мой затуманенный разум на мгновение перестал мне подчиняться. Меня захлестнуло желание взять его быстро и грубо, подчинить и заклеймить. Я стал сдирать с Риона одежду, на меня накинулся Марк.        - Даль, что ты делаешь? – Марк пытался меня оттянуть.       Он стал мне мешать, и я ударил омегу по лицу. Рион резко замолчал, Марк закрыл глаза от боли. Дело принимало серьезный оборот, хотя я все еще не мог в это поверить, что со мной действительно происходит вся эта непонятная хреновина. Я никогда не поднимал руку на Марка, а сейчас сорвался. Омега смотрел мимо меня и оттолкнул от кровати. Он хотел защитить Риона от… меня. Уверенность в своей правоте и зарождающийся огонь злости в глазах Марка выбили меня из равновесия. Это мгновенно отрезвило.       - Я вернусь через десять минут.       Оставив омег в комнате, я спустился в кухню, где налил себе выпить. Проводя мысли в порядок, я выдохнул. Понимая, что предстоит сложный разговор, я собирался с силами. Через десять минут, как и обещал, я вернулся в спальню. Рион выглядел спокойнее, но вздрагивал от каждого моего движения. Что во мне взыграло? Я же не хотел причинять ему боль. Марк сидел возле моего супруга и спокойно смотрел на меня. Мне стало стыдно, что я поднял руку на своего друга. Марк всегда меня поддерживал и успокаивал, а сейчас еще и остановил от ужасного поступка, после которого я сам не смог бы себя простить.       - Прости, Марк, - начал я.        - Даль, ты уже не ребенок, - с улыбкой ответил Марк.       Я понял, что прощен и посмотрел на Риона. Мне осталось заслужить прощение еще одного. Супруг вжался в кровать и дрожащими руками хватался за Марка.       - Я начну, - вздохнул я. – Мое имя Дальциель Намор, я бастард советника короля. Мне 25 лет, окончил военную академию и служу при дворе. Одним словом, я цепной пес, который делает всю грязную работу.        Рион молчал, но уже не дрожал, Марк покачал головой. Что я не правильно сказал?        - Моя семья не причастна к казни твоего отца, - говорил я, следя за Рионом. Он не верил мне. – Я вернулся в столицу в день, когда мы встретились впервые в тюрьме. Я не знал даже твоего имени, но отпустить уже не мог.       Я говорил все, как было, про своего отца, его подозрения, про боль в сердце и собственные переживания. Марк уже не смотрел на меня волком, он незаметно покинул нашу спальню, оставив нас наедине.        - Зачем тебе мой брат? – холодно спросил Рион.       Его брат? Кажется, Эйден. Я должен его найти, таков был приказ, но как объяснить это Риону, пока не знал.       - Исполнитель мертв, твой отец тоже, остался только Эйден. Он, не подумав, сбежал. Я всю неделю его ищу, но он как сквозь землю провалился.       Я не знал, как еще успокоить моего Риона. Он устало лежал на подушке, по щекам текли слёзы. Я хотел подойти к нему, но не хватило смелости. Омега попросил оставить его одного. Я спустился на первый этаж и сел за стол, Марк начал массировать мне плечи, чтобы хоть немного расслабился.       - Поговорили? – спросил он.       - Да, но толку то…       - И ты сдался? Отпустишь его?       - Нет, он мой супруг и никуда не денется, - грюкнул я по столу.        - Глупый, - надавил на плечи омега, - ты не сможешь его вечно держать в спальне: он умрет или сбежит… Дай ему немного свободы, ты же сам сидел взаперти.       Марк был прав, но я упорно не хотел с ним соглашаться. Я вернулся в спальню, где уже спало мое сокровище. Войдя, я застыл на пороге. Рион выглядел чудесно, мне хотелось притянуть его к себе, зацеловать, долго и нежно любить. Сняв рубашку, я прилег с ним рядом, зарылся носом в шелковые волосы, поцеловал в плечо. Обнял его за талию и скоро уснул.

Рион

      Меня мучили кошмары, и я сильнее прижимался к чему-то теплому за спиной. Проснувшись на рассвете, от ужасного сна, сел и глубоко задышал. Ужас сна еще не прошел, я искал защиту, рыская глазами по комнате. Под боком лежал Даль и бережно обнимал меня за талию. Я чуть не задохнулся от возмущения, хотел убрать его руку. Поднял её и заметил несколько шрамов, один из них на запястье. Неужели он не хотел жить? Я стал рассматривать Даля, его мощный торс, плечи с глубоким шрамом возле шеи, который кончался возле ключицы. Его тело манило, я уже не злился на него, даже ненависть куда-то испарилась. Осторожно, словно кошка, коснулся его черных волос, запустил в них пальцы. Мне ужасно захотелось его поцеловать, коснуться. Убрал прядь волос с лица Даля, я осторожно наклонился к нему и несмело поцеловал в губы. Он приоткрыл глаза и резко, схватив за руку перекинул на спину.       - Рион? – окончательно проснулся он.        Даль отпустил мои руки, но все еще продолжал нависать надо мной. Я с интересом разглядывал его заспанное лицо и дотронулся пальчиком до губ Даля. Насладиться зрелищем мне не дал мой муж, притянувший меня к себе. Страстно поцеловал в губы, после этого посмотрел на меня, явно ожидая отпора. В тот же миг все мысли испарились из моей головы. Я ничего уже не замечал вокруг, потянулся к его губам. Страсть, желание тут же разлились по телу. Альфа страстно расцеловывал мое тело, шею, спустился ниже. Губы Даля дразнили небольшие горошины сосков, проводя языком по животу к пупку и опускаясь к паху. Я не мог оторвать взгляда от его затуманенных желанием глаз и сопротивляться не хотел. Он скользил руками по спине, сжимая упругие ягодицы, нежно оглаживая внутреннюю сторону бедра. Дразня и обходя мою пульсирующую плоть. Губы, шея, ключицы, грудь, живот - ни одного сантиметра кожи не осталось обделенного лаской.       - Да, Рион, вот так, расслабься, – горячо шепчет Даль на ухо.        А дальше... Сплетение рук и тел, нежные ласки, дыхание одно на двоих, медленное проникновение, все убыстряющиеся движения...       Было позднее утро, когда я проснулся, Даля рядом не было. Мои губы припухли от поцелуев, щеки раскраснелись, я вспомнил нашу ночь и зарылся в подушки от стыда. Я же сам к нему полез! Почему я безволен и беспомощен в его руках, словно кукла, почему и когда это началось? Пожалуй, когда я впервые оказался с ним рядом, ощутив его притягательный запах. Он завораживал меня, будил смутное томление во всем теле, и я тогда еще подумал, что совсем не против провести с ним свою первую ночь.       Я оделся, спустился в гостиную, где уже сидел за столом Даль. Его лицо было задумчивым, он не заметил меня. Я подкрался сзади и тихо подул на него. Даль развернулся ко мне и улыбнулся.       - Доброе утро, Даль, - я положил руки ему на плечи.        - Рион, ты на меня не сердишься? – я наклонился и накрыл его губы своими.       Даль ласково отвечал, нежно скользя руками по моей шее. Мгновенно оказываюсь у него на коленях, не разрывая поцелуй. Даль обнимает меня за талию и поглаживает по спине, я прижимаюсь крепче к сильному альфе. Я так быстро сдался, растворяюсь в его нежных прикосновениях. Мысли про врага мелькают где-то в голове, но я настойчиво отгоняю их. От ласк нас отвлек звук бьющегося стекла, мы неохотно оторвались друг от друга. Марк уронил поднос с чашками.       - Простите, - отвел взгляд он, - я рад, что вы помирились.       Омега быстро собрал осколки, я заметил, как он порезал палец. Даль уткнулся носом в мою шею и вдыхал мой запах.        - Мой Ри… - прошептал он.       На душе стало тепло и спокойно, меня всегда будут защищать его руки. Мы так сидели, пока Марк расставлял приборы на столе. Я заметил, как он улыбается, покраснев, сел на стульчик рядом. На завтрак были блинчики с творогом, салат и каша с густой подливой. Так вкусно я давно не ел, а Марк отлично готовит, нужно и мне поучиться. Я пил чай смотрел на Даля, который погрустнел.       - Что случилось? – спросил я, поглаживая его руку.       - Рион, ближайшую неделю меня не будет. Я должен найти твоего брата.        Я сжал его руку.        - Ты... убьешь его? – мне стало страшно, а сердце сжалось от боли, ожидая приговора.       - Такого приказа не было, - холодно ответил Даль. – Он сбежал, тем самым усугубив свое положение. Отец считает, что графа подставили намерено, но пролить свет на эту ситуацию мог бы твой брат.        - А если он не сбежал? – спросил я, где-то в глубине души отказывался верить, что Эйден способен был нас бросить.       - Хочешь сказать, что его специально выкрали, что бы мы не докопались до правды? Проще было бы казнить его, - ответил Даль.       Ему тяжело давался этот разговор, он накрыл мою руку своей. Нежность в его красивых глазах – я готов раствориться в ней.        - Я приложу все силы, чтобы пролить свет на это покушение и оправдать твою семью. К тому же, мне бы не хотелось убивать родственника, - говорил Даль.        Это был последний спокойный завтрак в нашей семье.

Дальциель

      Меня поглотила работа, гонялся по уголкам страны в поисках Эйдена фон Крайна. Неделями не появлялся дома, шпионил для отца и короля. Мои силы истощались, а стоило положить голову на подушку, как я видел своего Риона. Он улыбался и просил поскорее вернуться домой к нему. Иногда я видел кошмары, которые к счастью не мог вспомнить, когда просыпался. Такая ситуация угнетала. Я стал злым и раздражительным, на всех рявкал. Срывался на ни в чем не повинных людей, сопровождавших меня. От меня шарахаются все, я напоминал привидение с темными кругами и мешками под глазами, осунувшимся лицом. С неимоверной силой меня тянуло к Риону.       Солнце окончательно зашло за горизонт. В воздухе запахло свежестью, поднялся ветер. Я отослал своих людей на недолгий отдых и медленно побрел в кабинет отца. В теле чувствовалась легкая усталость, но вместе с тем, день принес много положительных эмоций. В целом я остался весьма доволен. В коридоре было темно, маленькие светильники давали ровно столько света, чтобы не убиться, если кому взбредет в голову прогуляться ночью, не зная дороги. Постучав в дверь, я вошел. На этот раз ни единой эмоции не было на лице советника, как и на моем. Я застыл, словно статуя. Его не волновали мои метания, попытки подобрать слова.       - Не нашел? – просто спросил отец.        Я опустил глаза, впервые за годы службы я не справился с заданием. Советник уставился на мое лицо и почему-то молчал.       - Как поживает твой супруг? – спросил он.       Я перепугано поднял глаза на отца. Наверно, в тот момент мои глаза стали оба черными. Неужели он что-то сделал с моим Рионом? Меня начало трясти, я еле сдерживался, отец улыбнулся.       - Я виделся с ним недавно, - отцу придавало удовольствия видеть меня с перекошенным от страха и злости лицом. – Мы поговорили, он хороший человек. Правда, его происхождение…        - Вы разрешили мне создать семью, - не нашел я что ответить .        - Я не об этом, - лицо отца был спокойным. – На прошлой неделе была свадьба твоего брата. Раз ты её пропустил, не забудь поздравить его, - я кивнул. – И еще король приказал прекратить поиски наследника графа фон Крайна. Ты пока можешь вернуться домой; если понадобишься, я пришлю за тобой.        Глубокой ночью я вернулся домой. В доме было тихо, Орн открыл мне двери и поприветствовал. Я кивнул и свалился спать в кресло, подняться в спальню сил не было.       Прохладные пальцы коснулись запястья, эти же пальцы потрогали мой лоб. Боже, ну почему так приятно, даже сквозь головную боль и отчетливо ощутимую усталость? Мне снился Рион, говорил, что любит меня и носит нашего ребенка. Я улыбнулся, прохладная рука коснулась моей щеки, я нехотя открыл глаза. Рядом сидел мой ненаглядный и ласково держался за мою щеку.       - Давно я тебя не видел, - улыбнулся он.       Теплота захлестнула меня, я накрыл его руку своей.       - Я тоже рад наконец-то вернуться.       Резко дёрнул Риона на себя, и омега оказывается у меня на коленях. Он немного покраснел, а потом положил мне голову на плечо. Его ладошка бродила по моей груди, а в штанах стало узко.        - Дорогой, - остановил я его руку, - я не железный, а только утро.        Своими прекрасными глазами он заглядывает в мои, улыбается и нежно обнимает шею. Легкий, как ветерок, поцелуй сводит меня с ума. Прижимаю его к себе, а руки начинают блуждать по телу супруга. Рион жмется ко мне сильнее, он скучал.        - Даль, - прошептал он мое имя, снося мне крышу.        Продолжая говорить, я бережно, но уверенно прижимаю его к себе, а второй рукой стал развязывать шнуровку рубахи. Он уцепился за ткань моей рубахи. Перехватив его запястья своей ладонью, я завел руки Риона назад, крепко зафиксировав. Продолжал выцеловывать шею, а свободной рукой шире раздвинул согнутые в коленях ноги. Он было дёрнулся, но мой язык принялся вытанцовывать вокруг соска замысловатый танец, даря море удовольствия. Свободная рука оглаживала внутреннюю поверхность бедра, посылая по позвоночнику толпы мурашек. Мы сидели в кресле и придавались ласкам, мой омега начал стонать, прося большего. Я потянулся рукой к его штанам, но заметил Марка.       - Даль… - не смотря в нашу сторону, заговорил он. – К тебе пришли, настойчиво просят принять их.       Мой пыл немного остыл, хоть Рион все еще целовал мою шею.       - Рион, к нам пришли. Потерпишь немного?        - Я ждал тебя почти два месяца, два часа не сыграют погоды.        Я немного отстранил от себя мое чудо и посмотрел. Как он недовольно закусил нижнюю губу, мне захотелось снова его поцеловать. Одевшись, мы сели за стол, и уже через минуту мир перевернулся с ног на голову, когда вошел посланник короля.