Прости, поверь, люблю

Марк

      Рано утром Дальциель с Рионом провожали меня в дорогу. Я крепко обнял сына и сказал, чтобы он слушался дядю. Обняв Риона, как младшего брата, я пожелал ему удачи в семейной жизни. Он сильно покраснел, уткнувшись носом в плечо Даля.       - Я надеюсь вернуться, когда вы станете родителями, - улыбнулся я.       Рион засмущался, Даль погладил меня по волосам, а потом помог забраться в седло. Конь переступал с ноги на ногу, я натянул поводья.       - Береги себя, - сжал он мою ладонь.       Я одел на голову капюшон и еще раз обернулся к сыну. Наш отряд состоял из одного омеги – меня, Эйдена и пяти альф-охранников. Мы направились к западной границе, путь составлял почти две недели. Я морщил нос, ведь запах Эйдена давно будоражил мое воображения. Я сразу узнал альфу, когда увидел его. Это был он – моя пара и отец моего ребенка. Альфа был меньше ростом и худее, когда снял меня в борделе. Я плохо помню ту ночь, но забеременел точно от него. Этот гад воротил от меня взгляд, боясь встретиться со мной глазами. Конечно, мне не хотелось видеть безразличие в его глазах, но было до боли обидно, что он игнорирует меня. Для него я останусь только шлюхой, но мы пара как не крути. Он из знати и никогда не опустится до замужества с такой падалью, как я.       На привале я молчал, наша охрана о чем-то переговаривалась с Эйденом, оказывается, у него графский титул. Точно, он же брат Риона. По моему, они не похожи. После ужина я улегся спать возле костра, Эйден подбрасывал в огонь ветки и спросил:       - Ты узнал меня?       - Да, - у меня не было желания с ним говорить, как и видеть презрение в глазах.       - На каких правах ты живешь у моего зятя? – спросил альфа.       - Я сплю с ним.       - А мой брат? – зло спрашивал Эйден. – Издеваешься?       Я сел и смотрел в его глаза, которые застилала ненависть. Мы, молча, смотрели друг на друга. Потом я сказал:       - Надо было спросить у Риона, как мы уживаемся втроем!       - Шлюха… - прорычал он.        Равнодушные слова разрушили все, ввергли мое сердце в хаос, бросили в пучину отчаянья. Пусть он не любил меня ни минуты. Пусть поддался минутному наваждению, увидев хорошенького омежку в борделе. Он просто не счел нужным противиться собственной природе тогда, но сейчас холодная ненависть прожигала меня до костей. Я отвернулся от него, чтобы никто не заметил моих, так не вовремя нахлынувших, слёз. Уже не помню, когда последний раз плакал, в доме Даля слёз не было, пока не появился этот… мой истинный...       Утро началось с дикого грохота и запаха альф. Я вскочил с плаща и быстро протер глаза, Эйден о чем-то спорил с альфой-охранником, потом повернулся ко мне. Мы снова перекидывались молниями, остальные держались от нас подальше. Молча позавтракав, мы отправились в путь.       Полторы недели мы добирались до границы, ночевали в лесу или на постоялых дворах. Ругались с Эйденом по любому поводу и без него, наша охрана таращилась на нас с удивлением. Я не мог ненавидеть Эйдена, он аристократ, граф и моя пара. Жизнь в борделе плохо на мне сказалась, он меня не примет – я знал и злился на него и себя. Вечер догорал, солнце село. Наш небольшой отряд поселился в приграничной харчевне. Я на скорую руку поужинал и принял ванну. После долгой дороги горячая вода была кстати. Вытирая мокрые светлые волосы, я услышал стук в двери.       - Марк, нам нужно поговорить! – без приглашения вошел Эйден.       Он уставился на мое голое тело, похотливо облизался, я швырнул в него полотенце и покраснел.       - Выйди!       Отвернулся от него, натянул на себя светлую рубашку. Он подошел ближе и умостился на мою постель. Эйден протянул ко мне руки и повалил на себя. Чувствую, как уже сижу у него на коленях, а он начинает меня целовать. Шею, плечи. Нежно и медленно. Язык Эйдена начинает облизывать нижнюю губу, потом верхнюю. Я не могу сдерживаться и открываю рот ему на встречу, хоть минуту назад злился на него. От таких поцелуев меня словно током прошибает. А когда руки альфы забираются под мою рубашку, я уже отхожу в другую реальность. Невольно постанываю в его губы и несильно выгибаюсь от его прикосновений. Эйден с трудом отрывается от моих губ. Его глаза горят похотью.       - Интересно, ты так от любого поцелуя возбуждаешься?       - Скотина… - шиплю я, соскочив с его колен.       Я для него останусь шлюхой, которую несколько раз он снял в борделе. А то, что он отец моего ребенка, Эйдена не волнует. Я был зол… очень зол. И кричал на альфу, чтобы он выметался из моей комнаты.       В какой-то момент Эйдену надоела моя истерика и, он отвесил мне не больную, но звонкую пощечину. Альфа потом грубо поцеловал, кусая губы, страстно, так, что у меня звездочки перед глазами заплясали, а после и вовсе подмял под себя, толкнув на кровать. Остановиться нам пришлось, так как поцелуй стал соленным из-за выступившей крови из потревоженной губы. Меня как холодной водой окатили. Все возбуждение моментом прошло.       - Остановись! – прохрипел я, пытаясь перевести дыхание.       - А если не хочу? – альфа, нависал прямо надо мной, и по его безумному желанию в глазах можно было определенно сказать, что такая мелочь, как кровь на губе, ему не помешает.       - Пусти, хуже будет! – я не хотел, чтобы он исполнил мою просьбу.       - Я придумал, как тебе помочь, - вновь целовал меня Эйден. – Если забеременеешь, тебя никому не отдадут.       - Издеваешься?       - Я люблю тебя! – накрыл мои губы поцелуем Эйден.       Кто первым из нас переступил ту призрачную зыбкую грань, что отделяет безудержную страсть от логики и холодного разума. Кто из нас первым отбросил все разделяющие нас преграды и бросился сломя голову в пропасть желания? Все это стало вдруг совсем неважным, ведь нам больше не было дела до целого мира, с его выдуманными условностями и предрассудками. Мы хотели быть одни, совсем одни во вселенной, мы наслаждались друг другом.       Несколько страстных поцелуев Эйдена свели меня с ума. Я растаял, дозволяя делать со мной все, что он хотел. Рывков снял с меня рубаху, альфа стал выцеловывать мое тело. Эйден быстро перевернул меня на живот и провел языком между лопаток, второй рукою растягивал меня. Он прикусил кожу на моем плече, а потом стал входить в мое податливое тело. Я захлебывался в собственных стонах. Эйден зарылся в мои светлые волосы на затылке, прижимаясь ко мне всем телом и ловя мои губы. Покусывая шею, альфа поднялся к моему уху. Я покрылся мурашками, издавал громкие стоны и тяжело дышал. Эйден целовал мою спину, я нетерпеливо подставлял ему себя. Он резко вышел и вошел на всю длину. Альфа стал двигаться, беспорядочно поглаживая мои бедра. По комнате разносились наши стоны, вздохи, шлепки тел друг о друга.       - Мааарк…       Я поддавался альфе навстречу, насаживаясь на член сильнее. Эйден лег на меня и стал медленно толкаться, потом наращивал темп. Он стонал от наслаждения. Спина была влажная от пота, волосы прилипли к коже. Он целовал спину, водя языком по лопаткам.       - Эйден…- в перерывах между поцелуями стонал я. – Аааах… прошу…       Он выполнял мою просьбу полночи, заставляя меня, плавится в его объятьях и кричать имя моей пары.       Утром я проснулся, ощущая тепло альфы возле себя. Осторожно коснулся его волос и чмокнул в нос. Альфа поморщился и закинул на меня руку, подгребая под себя. Я улыбнулся.       - Просыпайся, Эйден, мы так и не поговорили вчера.       - Угу, Марк, я люблю тебя… - спросонья бурчал Эйден.       Мне приятно, но я не верю ему. Почувствовать себя счастливым хоть на секунду и живым. Я вдыхаю его аромат. Эйден ловит мои губы и нежно целует.       - Доброе утро, котёнок, - шепчет он мне на ухо.       Я легко толкаю его на подушку и отворачиваюсь.       - Верни уже свою серьёзность, - говорил я.       - Марк, - привстал он, целуя меня в плече. – Я думал, что встречусь с тобой еще когда-нибудь. Ночи, проведенные с тобой, грели меня очень часто.       - Да, неужели? Знаешь, что я забеременел после тех ночей?       - Что? – удивился Эйден, заглядывая в мои глаза.       - Что слышал. У тебя есть сын-альфа, ему четыре года.       - Тот мальчик… Разве это не сын Дальциеля?       - Нет! Ты не представляешь, как много гадостей пьют шлюхи, чтобы не залететь! - сказал я. – У Кертнеса твои глаза, хотя я не заставляю тебя его признать своим. Не хочу, чтобы он жил как Даль.       - Марк, - Эйден хотел меня обнять, но я встал с постели. – И это все?       - А что ты хочешь? – удивился я. – Ты граф, я – шлюха (хоть и бывшая). Я знаю свое место и ни на что не претендую.       - Я не об этом, - заговорил Эйден. – Я скучал по тебе, даже искал, правда, не сразу. Когда я вернулся в город, тебя кто-то выкупил, потому что ты забеременел. Я был очень зол, поругался с отцом, думая, что это его вина. Ты мне не веришь?       - Мне помог Даль, - одевался я, не смотря на альфу. - Теперь какая разница?       - Марк, давай вернемся, я хочу быть с тобой и нашим сыном.       - Ты только узнал про его существование и уже что-то планируешь? – ругался я. – Я не вернусь назад, Даль воспитает моего мальчика хорошо, ведь он тоже бастард.       Смотреть в глаза любимого больше не было сил. Я знал, что он обо мне думал. Слез с кровати и стал молча одеваться. Он больше не заикнулся о том, что любит меня. Может, мне послышалось в бреду?       Эйден сел и напряженно наблюдал за мной.       - Ты куда собрался, Марк?       - Мы на границе между странами, думаю, нам лучше больше не пересекаться.       Мне было больно отталкивать моего истинного, а Эйден молчал. Молчание - знак согласия, эта ночь ничего не значит. Я выставил его за дверь и захлопнул её перед носом альфы, хоть он и не спешил уходить. Эйден не сможет переступить через себя, чтобы принять меня.       Я выдохнул, снова остался сам в холодной комнате.

Дальциель

      После отъезда Марка и Эйдена, мой омега заскучал. Я приставил к дому охрану, чтобы не тревожить Риона. Он беременный, а я скоро стану отцом и должен о них заботится. Пока я решал проблемы с Эйденом, на короля совершили новое покушение. Меня поставили во главе расследования.       С утра я поцеловал спящего Риона в висок, не зная, как скоро смогу его увидеть. Расследование я начал с разговора с отцом, который вспомнил про брата. Самвел был плох, как и его супруг. Я искренне сожалел, что не успел вовремя, но уже не мог изменить их судьбы. Отец не сказал мне ничего интересного, только упомянул, что король до сих пор не пришел в сознание.       Яд. Я понял сразу, как увидел бледное лицо короля. Дротик передали для изучения яда, а на мои плечи легла обязанность поймать убийцу. Обследование замка ничего не дало. Следов убийца не оставил, как будто его и не было. Не мог же наемник раствориться в воздухе, или дротик сам попал в короля!       С тяжелыми мыслями я шел на встречу с советниками короля. Меня привлек звонкий голос.       - Сэр Намор, - позвал омега в дорогом костюме.       - Ваше высочество, - склонил голову я перед супругом короля.       - Рыскаете во дворце в поиске убийцы? – подошел ближе худой блондин, заглядывая мне в глаза.       Редко у кого хватает смелости заглянуть в них. Только Рион не ежится от страха. Я не впервые вижу этого омегу, кажется, ведет он себя необычно.       - Ну, ищите, - хлопну меня по плечу омега.        И что это было? Я обернулся за ним, ведь от чего-то зачесалось в носу. Я прихватил с собой еще двоих, и решил проследил за супругом короля.       - Странный запах, - принюхался один из воинов.       - Запах?! - я ведь не чувствую запахов, по этому переспросил.       - Странный аромат трав, - продолжил первый, - я не могу различить на что похож...       - Необычный шлейф, - хмурился второй, - такой запах не должен быть от омеги.       Пока мы шли, омега растворился в глухом коридоре, как будто его и не было. Мы обследовали кладку и стену, пока не нашли потайную комнату. Зайдя, я увидел измену королю - омега громко стонал под высоким альфой. Я быстро скрутил любовника, голый омега бился в руках двух солдат.       - Не смей! – крикнул он.       Кто-то накинул ему на плечи плащ, я же, молча, передал альфу страже. Пусть с ним разбираются другие. Мое внимание привлекала комната с кучей баночек и колбочек. Сразу отправил все на экспертизу, а сам на допрос омеги. Пока мои люди выполняют поручения. В тусклом помещении воняло сыростью, блондин морщил нос, восседая на стуле, как на банкете, перед тремя советниками. Он гордо держал голову, не сожалея об измене королю. Слухи о его высочестве ходили часто, но поймать на горячем его удалось впервые.        - Супружеская измена карается плетью или смертью, - проговорил один из советников.       - Сейчас нас больше интересует не измена, а покушение на короля, - подал голос советник Намор.       Омега рассмеялся, и смерил всех злим взглядом.        - Королю осталось немного. Это сволочь будет медленно дохнуть у меня на глазах, - шипел блондин.       Я лишь наблюдал, как он плевался ядом на присутствующих альф. Он шипел и желал всем смерти. Я долго не выдержал и ударил эту шлюху.       - Как ты смеешь, Пёс! – большие глаза омеги готовились просверлить во мне дыру. – Мой супруг, король, казнит тебя за дерзость.       - Вы же сказали, что он умрет, - заговорил я.       - Умрет! – кивнул омега.       - От чего?       - Сказать, каким ядом я его отравил? – ехидная усмешка блондина мне не понравилась. Может он не понял, что признался в покушении на короля. – Вы хоть представляете, что он со мной сделал?       - Что?       - Запер на полгода без секса! Я чуть с ума не сошел! Ему можно заводить любовников, а мне – нет? Несправедливый закон! Он ублюдок!       - Ты сам изменил королю! – повысил голос мой отец, который сам не раз изменял.       Холодные слова отца щекочут нервы. Омега рыкнул и закатил глаза. Советник кинулся к нему. Изо рта омеги полилась кровь с пеной. Он проглотил какой-то яд, чтобы не отвечать за свои действия. Я смотрел на супруга короля, имени которого не знал, думая о Рионе. Я ведь тоже запер его в четырех стенах; сначала в тюрьме, потом в собственном доме. Теперь он носит ребенка… Может, он тоже меня ненавидит в глубине души? Или желает мне смерти? На лбу выступил холодный пот, а на душе стало неспокойно.       Со смертью супруга короля расследование приостановили. Его любовника-альфу пытали, пока он не рассказал про состав яда. Короля успели спасти, а горе-любовника повесили, обвинив в покушении. И никто не вспомнил имени погибшего омеги короля.