Позывной «Физик»

Декабрь 2017 года — Уже видела запись? Расстрел в банке? Здесь, у нас. Не пересекались несколько месяцев. Не созванивались. Даже скромного сообщения в честь дня рождения — и того не было. А вопросы вырвались сами собой, некогда тянуть. Кот не сомневался, что Женя поймет с полуслова и простит за прямоту. — Нет. Погоди… кажется, видела место преступления. Мимо проходила с утра. Голос Муры был одновременно чуть заторможен и насторожен. Оно и понятно, поздний звонок не сулил ничего хорошего. — Ты в Питере?! — Да, — медленно протянула Мурашова, словно о чем-то крепко задумавшись. — Что случилось? Что за проблемы, Ионов? Ионов. Васю передернуло. Он едва не выронил телефон и озлобленно сжал челюсти. С недавних пор терпеть не мог, когда Мура звала его по фамилии. — Вась? — Посмотри. Она короткая. Вот-вот меня обвинят в этой бойне. Я нашел у себя в квартире оружие, то самое. Еще утром его не было, я пришел только что. И… — Кот перевел дух, шумно втянув воздух в легкие, и почувствовал, как взмокла спина. Женя молчала, но Вася каким-то одному ему известным образом ощущал, как она ждет продолжения. Ее безмолвие долбило по уху, как стальным молоточком. Наконец, она спросила: — Кто это сделал? Ионов замешкался и не решился произнести вслух имя главного подозреваемого. Лишь со свистом вдохнул и замер, не зная, что сказать. Резко захотел швырнуть телефон об стену и глухо выматерился под нос. «Не так надо было начинать! Дебил!» — поругал он себя пару минут, но вовремя вспомнил, что за ним действительно могут прийти в любую минуту. Ионов, забыв о Мурашовой и ее вопросе, тяжелым, шаркающим шагом подошел к «Бизону», рука машинально потянулась к оружию, как бы намекая, что оно сейчас очень кстати. Но Кот резким движением головы, аж шея хрустнула, отмел подальше эту шальную мысль. Кто бы за ним ни явился — полиция, конторские, спецы — стрелять он не станет. Не сдастся им, но пистолет-пулемет оставит на месте. Кровь ему не нужна. Колючий комок обиды за самого себя неприятно колол в груди. Вопрос Муры эхом отдавался в голове. — Я… не знаю, — как можно тверже произнес Вася, опасаясь, что она заподозрит фальшь, и сменил тему: — У тебя все нормально? Именно ради этого вопроса он рванулся звонить Жене, еще даже не сообразив окончательно, что произошло в его квартире. Навязчивая мысль — скользкая и противная — словно нашептала: позвони, ей грозит опасность. — Нормально, — бесцветно отозвалась Мура. — Где ты была весь день? — Дома, только с утра выходила, тогда и прошла мимо банка. — Посмотри, ничего лишнего не появил… Вася не договорил — нервный смешок в самое ухо подействовал, как пощечина. Он даже инстинктивно оторвал телефон от лица. — Если бы мне подложили ствол… — начала Женя с нотками нервозности, но теперь уже Кот резко перебил ее: — Я не про него. Какие-то мелочи?.. Вася произнес последнее слово опасливо, точно его грозились растоптать, хоть и попытался сделать голос непоколебимым. «О чем ты?» — Мура не произнесла это вслух, но Ионов словно видел, как бесшумно шевелятся ее губы. — Нет, — наконец, тихо ответила Женя, а Коту стало стыдно, он хотел рассказать ей о Сереге, но догадывался, как отреагирует Мурашова. И ничего хорошего из этого не выйдет. Вася почувствовал, как свело челюсти. Он хотел выпалить о бычке и «Бизоне», но язык словно одеревенел. Кап-лей продолжал сжимать в руке телефон и не сводил глаз с быка. К нему медленно кралось осознание — тяжелое, путаное, мучительное, бессвязное, окончательное — тот, кого Вася оставил лежать у злосчастной больницы два года назад, на самом деле жив. — У тебя есть предположения? — Вопрос Муры оказался точно хлыст и больно ударил прямиком по физиономии. Внутри у Васи будто что-то рухнуло вниз, в животе кольнуло и закрутило. И стало легко, слишком легко, а руки и ноги ослабли. Нет, Ионов не терял сознание и неплохо соображал, только в голове одна единственная мысль оттеснила все остальные: «Жив. Вернулся, чтобы…» — А Женю он едва расслышал. — Уходи из дома, — внезапный приказной тон Мурашовой заставил Васю встрепенуться. Он вздрогнул, тело словно заново набралось сил, пугающая легкость исчезла. — Уходи быстро, — повторила Женя. — Ко мне не приходи, встретимся… — У дома Физика, — опередил ее Кот и кивнул, как бы подчеркивая, что знает, как поступить. Это место стало для обоих своего рода маяком. Вася еще не успел отсоединиться, как почувствовал движение за окном, внизу, во дворе. Выглядывать на улицу не стал — принцип работы во время захвата был ему хорошо известен.

***

Из телефона послышались гудки — Кот бросил трубку первым. Женя растерянно оглянулась и перевела дыхание, как астматик на грани обморока. Казалось, что с губ у нее вот-вот вырвется смачное «мать твою!». Затем она сверила часы на дисплее и рванула в прихожую. Ботинки, куртка, шапка, шарф — и на выход. Во дворе не было ни души, ветер выл, снежинки кружились над головой. Мура несколько опасливо покосилась на черное окно своей квартиры, затем, напоследок, обвела цепким взглядом двор и зашагала к арке. Снег хрустел под ногами, ей следовало свернуть налево, но ноги понесли направо. Она не сразу сообразила, что идет к дому Кота, благо тот находился недалеко. — Куда ты вляпался, Ионов? — тихо пробормотала Женя себе под нос и постаралась пока больше об этом не думать - слишком мало информации. До двора Васи оставалось несколько сотен метров, а Мура шла, не глядя, и лишь отрешенно вспоминала их разговор. Сворачивать она не собиралась, сомневалась, что Кот справится и уйдет без последствий. Толком не поняла, во что встрял ее кап-лей, но бросить не могла. Она не любила его, как в романах, горячо и всем сердцем. Скорее влюблялась через равные промежутки времени. Когда Кот был рядом, Мура не придавала этому должного значения. А когда их стали разделять сотни километров, чувство обострилось и время от времени напоминало о себе тоской и желанием немедленно схватить телефон и… Дальше этого не шло. Но Женя, несмотря на неоднозначные ощущения, готова была ради Кота на многое. И пусть он для нее теперь только «Ионов». Готов ли он — об этом она старалась не думать. Две машины, до безобразия напоминавшие спецтранспорт, это первое, что увидела Мурашова на углу пятиэтажки Васи. Она хотела быстро юркнуть в первый попавшийся подъезд, чтобы хотя бы посмотреть на это «маски-шоу». Но выскочившая из машины пятерка спецназовцев заставила ее замереть на месте и едва ли не слиться со снегом. «Черт, нужно было идти к Физику!» — подумала Мура и закусила губу, почувствовав себя совершенно бессильной. У нее ведь даже оружия нет. Следом за пятеркой, уже из другой машины, вышли еще двое, у одного из парней на плече висел таран на брезентовом ремне. Таким в дверной звонок не жмут. Женя тихо ругнулась, она хорошо помнила подвальную дверь с улицы — тяжелую и скрипучую — и мысленно помолилась, чтобы на ней, как обычно, не висел замок. Дверь вела в подъезд, своего рода, запасной вход-выход. Оставалось понять, как Кот сможет попасть со своего этажа в подвал, когда кругом спецы. Одно утешало — он сам спец. Бездейственное ожидание даже не рассматривалось, поэтому Мура, позабыв обо всех сомнениях и страхах, все-таки отправилась к подвальной двери — тихо и крадучись. Толпа спецназовцев не обратили на нее никакого внимания, четверо и майор подошли к домофону, а двое замерли на подстраховке.

***

Кот чувствовал себя идиотом. Он десять раз пожалел, что позвонил Мурашовой и едва сдерживался, чтобы не надавать себе по рукам. За окном было тихо, Вася даже не услышал, как открылись дверцы автомобилей. Он не стал размышлять, почему: может, сам проворонил впопыхах, может, те, кто надеется его взять, хорошие специалисты и умеют работать бесшумно. Это плохо. Для него. Кот в очередной раз неслышно чертыхнулся и сжал телефон в руках. Ткнул в последний набранный номер. Он слишком хорошо знал Женю и понимал: она пошла не к дому мифического, пока возрожденного только в его воспаленном мозгу, Физика, а к нему, на помощь. Зачем он ей позвонил?! Гудки казались вечными. — Бери трубку, ну же! — прорычал Вася, а сам упрямо смотрел на пистолет-пулемет, тот лежал и словно призывал: «Возьми меня и положи всех». — Говори, только быстро, — велела Женя внезапно в самое ухо. — Уходи! Мура проигнорировала, только сказала: — К тебе пошли четверо, плюс командир. Внизу еще двое. Ты вооружен? Кот растерялся, плюнул на все, неуверенно кивнул, затем сообразил, что Мура его не видит, и произнес: — Д-да, у меня наш «Бизон». — Не сомневался, что она поймет, о чем речь. Семеро. Кот не справится без оружия. Либо справится, но наделает много шума и провозится, а надо скорее уходить. — Будь что будет, — выдохнул Вася, рискованный план сложился в голове, как паззл, в ту же минуту. Он подошел к шкафу и распахнул дверцы. Вернулся за «Бизоном», опасливо взял и засомневался, что поступает правильно. Но деваться ему некуда. Вася в ловушке, его жестко подставляют, а первый и пока единственный подозреваемый — тот, кого он с переменным успехом считал погибшим. «Черт!» — про себя рыкнул Кот. Он раз за разом возвращался к мыслям о Физике. Но сейчас было не время предаваться воспоминаниям, сожалениям, раскаяниям, поэтому Вася буквально приказал себе не думать о Мыцике, пока не выберется из квартиры и не встретится с Женей. Приказ подействовал слабо, но Ионов хотя бы вспомнил о быке, засунул его поглубже в карман куртки, чтобы не потерять, затем подошел к шкафу и быстро влез в него, сгруппировавшись и прижав пистолет-пулемет к груди. Но так, чтобы удобно было им воспользоваться. Хотя в глубине души, где-то между мыслями о Мурашовой и вопросами о Сереге, он надеялся, что применить его не придется. План был прост: дождаться, пока «гости» войдут, сыграть на внезапности, приложить спецов без крови и сбежать. Как именно — предстояло решить по ситуации. Едва он скрылся в шкафу и перевел дух, как выбитая тараном дверь грохнулась на пол. Следом послышался топот и громогласное рявканье: — На пол! Лежать! Кот инстинктивно поежился и вгляделся в тоненькую щелочку между дверьми шкафа. В комнату ворвались трое, мгновение спустя появился четвертый — майор, важный и надутый, маленький, чем-то напоминающий большую коробку. Пока он недоверчиво рыскал глазами по комнате, а трое бойцов ждали приказа, Вася приметил, что одного не хватает — Женя говорила о пятерых, считая командира. «У двери, — подсказал внутренний голос, а Ионов лишь искренне пожелал, чтобы этот недостающий не столкнулся с Мурой. — Где же ты, Женька?» — подумал он. А тем временем троица вооруженных спецов, придерживая перед собой стволы, расползлась по комнате, вдоль стен, словно Кот мог прятаться там, за плинтусами или диваном. Майор стоял ближе всех к прихожей. Один из бойцов упрямо зашагал к шкафу. Вася почувствовал, как пальцы сжали холодный металл. Его от бойца отделяли только двери и полтора метра. «Уходи!» — едва не зашипел кап-лей, стрелять не хотелось, но другого выхода он не видел.

***

Когда Кот позвонил Муре, она выбиралась из подвала. Квартира Кота выше. Она стала бесшумно подниматься по лестнице. На горизонте никого не было, видимо, местные заметили людей в форме и не решились высунуть и носа. На лестничном пролете на четвертый этаж Женя старалась ступать особенно тихо и даже задышала через раз. Наступая на последнюю ступеньку, она краем глаза заприметила черную спину. Боец сидел на корточках у двери в квартиру Васи и озадаченно чесал макушку. К стене были прислонены таран и пистолет-пулемет немецкого производства. Женя почувствовала, как ком подскочил к горлу, а ноги словно одеревенели. Ей пришлось сделать усилие над собой, чтобы совершить еще несколько шагов и подобраться к поднимающемуся — будто что-то почувствовал! — бойцу. Обернуться парень не успел, Женя резко ударила его в подколенный сгиб и приложила головой о недавно покрашенную стену. Боец тихо пискнул, закатил глаза и обмяк. Мурашова посмотрела на неподвижного парня, заметила тоненькую струйку крови на лбу и почувствовала омерзение к самой себе. Одно дело — калечить преступника, другое — «своего», причем в личных целях. Однако приступ угрызения совести быстро испарился, его просто вытеснило увиденное — в прихожей стоял майор, тот самый, и не двигался, а за ним стремительно, как подкошенные, упали на пол трое бойцов. Женя поняла, где Вася. В шкафу, прямо напротив полегших бойцов. От ошарашенного майора его разделяли считанные шаги, от нее самой — немногим больше. Звуков выстрелов Мура не слышала, может, оружие было с глушителем, может, закрытое пространство шкафа поглотило шум. Неважно. Важно уйти, но прежде нужно разобраться с майором, пока он в оцепенении. Мура посмотрела сначала на него, потом на свою первую жертву у двери, плохо соображая, схватила бесхозное оружие у стены и тихо стала подкрадываться к майору. Тот по-прежнему стоял между прихожей и гостиной и, кажется, не мог сообразить, какого черта его бойцы рухнули на пол в крови? Его мозг словно отказывался соглашаться с тем, что хозяин квартиры сидит в шкафу и палит, как нечего делать. Наконец, он слегка опомнился и услышал за спиной предательски суетливые шаги. Майор обернулся и угрожающе выпучил глаза, лицо его исказила жуткая гримаса. Он замешкался на долю секунды, но вспомнил слова таинственного «информатора», который позвонил в ФСБ буквально пару часов назад: «Долгое время главной напарницей Василия Ионова была Евгения Мурашова, позывной Мура». Они, Женя и майор, смотрели друг на друга и оба выглядели потрясенными. Он от того, что за считанные минуты потерял четверых и имеет все шансы совсем скоро к ним присоединиться, она от того, что была не в состоянии выстрелить. Ситуацию спас Кот, очень вовремя выскочивший из шкафа, яростно пнув дверцы. Стрелять ему тоже не хотелось, но еще больше не хотелось за решетку, поэтому он быстро и едва уловимо кивнул Муре, мол, уйди с линии огня, и, до скрежета стиснув зубы, нажал на спусковой крючок и попал в спину майора. Тот упал с глухим хрипом, а Вася перешагнул через распластавшееся тело, схватил Женю за руку и воскликнул: — Бежим! Он буквально поволок ее, еще толком не пришедшую в себя, к лестнице, вниз, но она заупрямилась: — Нет, там засада. Пошли наверх! Теперь уже она тянула Васю к двери на чердак, благо она оказалась не заперта, а оттуда на холодную и заснеженную крышу. Вариантов, как уходить, когда кругом полно спецов, было немного, точнее, всего один. Перепрыгнуть на соседнюю крышу, между домами было метров четыре-пять. Если повезет — у них появится шанс, если нет — все быстро закончится. Кот пробормотал у края чуть скошенной крыши: — У нас нет выбора. Мура же, вздрогнув не то от холода, не то от страха, подумала: «Умрем — так вместе», — но вслух не произнесла. Оба тяжело дышали и тряслись. Вася пощупал «Бизон» кончиками пальцев, хотел забрать у Муры ФСБшный «Хеклер и Кох», но она не дала, замахнулся и забросил свой на соседнюю крышу, тоже чуть под наклоном. Затем опасливо отошел от края шагов на пять и, потоптавшись на месте, громко скомандовал: — Делай, как я. — Хотел уже разбежаться и прыгнуть, проклиная все на свете, но заметил, как замешкалась Женя. Она была белее снега, прижимала к груди пистолет-пулемет и одним взглядом спрашивала: «Ты сдурел?» Ионов выдохнул пар изо рта и сказал, не глядя на нее: — Я троих ФСБшных спецов прикончил, майор, может, жив, но не суть. Ты тоже одного приложила, — на секунду засомневался и уточнил: — Ведь одного? — Мура кивнула, и он закончил мысль: — Живыми нас брать не будут. После он снова потоптался на месте, словно разминаясь, и бросился бежать. Кот знал, главное, правильно приземлиться — на обе ноги, но одну чуть подогнув, тогда, если он и кувыркнется, то только через плечо, а не через голову, в последнем случае недолго и шею сломать. Женя тоже об этом знала, поэтому он ее не инструктировал. Как прошел прыжок, Вася и не понял, он облегченно выдохнул, лишь когда почувствовал твердость под ногами. Но тут же его понесло в сторону — крыша-то наклонная. Он машинально вжал голову в плечи и прижал руки к груди, пару раз кувыркнулся с бешеной скоростью и ощутил, что летит в бездну. Женя наблюдала за ним, не сделав и шагу. Она боялась смотреть, но не отводила глаз. Поразилась, как человек может так быстро двигаться, и ужаснулась, когда Кот оказался буквально в метре от края крыши. Его остановило железное ограждение, он ударился не то головой, не то шеей, но боли не почувствовал. Зато краем глаза заметил, как Мура наконец сорвалась с места и побежала. На долю секунды, когда она приблизилась к самому краю, он инстинктивно зажмурился. А следом, распахнув глаза, тут же об этом пожалел. Но еще больше пожалел, что вообще предложил прыгать. Васе почудилось, что она падает по вертикали. Он аж подскочил, забыв об ушибах и чуть не взвыл. Но оказалось, что Мурашова и не думала падать, наоборот, она усложнила прыжок: разбежалась так же, с пяти метров, чуть притормозила перед самым прыжком, оттолкнулась ногами, рывком швырнула оружие на крышу и — Коту показалось, лишь чудом — достигла цели. Правда, приземление ее было еще жестче, чем у Ионова. На ногах продержалась лишь секунду, всего раз перевернулась через плечо, ударилась головой о крышу и осталась лежать, широко раскинув руки. У Васи от одного только ее вида все внутри похолодело. Он подбежал к ней, проорав: — Женя! Ты как?! Мурашова удивительно быстро пришла в себя, открыла глаза и дотронулась до головы. — Нормально, — чуть хрипло заверила она и попыталась встать. Кот подал ей руку, придержал, второй подобрал с крыши стволы и даже успел слегка отряхнуть Муру от серо-белого снега. Оба еще до конца не верили, что они сотворили и при этом умудрились остаться в живых. Но игра была не окончена. Внизу, как подтверждение этому, сверкали мигалки спецтранспорта и раздавались приглушенные голоса. Слова разобрать было невозможно, но Женя и Вася примерно представляли их смысл. Пока они, одновременно быстро и осторожно, бежали по крыше, искали подступы к пожарной лестнице, спускались и прыгали, снова рискуя переломать шеи, на снег, — в берлоге Кота едва живой и, главное, униженный, майор — его спас бронежилет — из последних сил орал в свою рацию: — Они наверху! Уходить будут через пожарную лестницу! Кончайте их!

***

Женя и Вася, спрыгнув с обледенелой лестницы, стояли плечом к плечу и заторможено наблюдали, как к ним бегут трое с оружием наперевес. — Бежим! — закричала Мура, и они рванули прочь из двора. Минуты две удирали молча, петлями, толком не понимали, где они и что происходит. Какое-то время топот за спиной еще слышался, но вскоре все стихло. Оторвались. Опомнились беглецы только когда выскочили на тротуар. Вспотевшие, разгоряченные, ошарашенные и возбужденные. С оружием в руках. По ощущениям, было уже утро, часа четыре, но по-прежнему кругом стояла темень. Лишь редкие машины проезжали мимо. — Что дальше? — спросила Мурашова, не особо рассчитывая на ответ. — Ждем звонка… — задумчиво протянул Кот и ободряюще взял ее за руку, скорее для себя, чем для нее. — От кого? — Женя боролась с желанием одернуть руку, но нити разговора не теряла. — От того, кто объяснит, что за хрень происходит. Светиться возле проезжей части Жене быстро надоело, она упрямо потащила Кота обратно во дворы, а по пути негромко произнесла: — Надо Пригову звонить. — Хотя знала, что Вася будет против. Он тут же поморщился и взглянул на нее с нескрываемой злостью. Затем оглянулся, Муре показалось, что демонстративно, и бросил: — Нет. Ионов понимал в глубине души, что из этой грязи их обоих и правда вытащить может только генерал. Но сперва он хотел поговорить с Физиком. Услышать его голос и убедиться окончательно и бесповоротно в своей безумной догадке: Мыцик жив. В том, что тот скоро позвонит, Кот не сомневался. Его просто осенило, наверное, когда чуть с крыши не улетел. Тихую трель в кармане куртки он выслушал, как должное. Заметил, как напряглась Женя и как жестом показала: «Включи громкую связь». Кот нетерпеливо ответил, борясь с сухостью во рту: — Я ждал твоего звонка. В первые секунды он не признал голос в трубке, тот прозвучал чуждо и отстраненно. А единственное, что Вася почувствовал — это острую жалость к «воскресшему» другу. Краем глаза он заметил, как неловко пошатнулась Мура.