Позывной «Физик»

Декабрь 2017 года Раннее утро, еще темно, заброшенная стройка, старый засаленный диван. А на нем Физик, точно такой же, как раньше, словно и не было двух лет. Когда Кот увидел его, сначала замер, а потом почувствовал острую нехватку воздуха, точно горло сжали невидимые пальцы и душили, душили. Зато глаза видели четко и подавали сигнал мозгу, что происходящее — не мираж. Вася медленно приближался к дивану и, сам того не желая, вспоминал тот отрывок жизни, где был Физик, каждый день, на службе и вне. Это было здорово. Вскоре он замер и словно прирос к земляному полу, черному, совершенно без снега, и едва уловимо поморщился. Серега с прищуром наблюдал за ним, ему не составило труда понять, с чего вдруг тот кривится. Встреча в заброшенном здании в темень могла обернуться для Кота и его спутницы, Муры, что стояла, не моргая, новыми проблемами. Ведь злачные места вроде строек и заброшенных объектов редко остаются без внимания полиции. — Когда ты позвонил, — негромко заговорил Вася, — я подумал, что тебе нужна моя помощь. — Слова давались ему с трудом, голос предательски дрожал и сбивался. Женя позади него продолжала оторопело смотреть на Мыцика и молчать. А Кот не мог никак сообразить, хорошо это или плохо, друг перед ним или всего лишь его подпорченная копия. Оружие, чертов «Бизон» и трофей от ФСБ, лежало у входа в безликое и обшарпанное здание. Вася сразу решил, что подойдет к Сереге с пустыми руками. Он не верил, что друг — про себя он продолжал упрямо звать его только так — причинит ему вред. Не хотел в это верить, хотя колени дрожали, а глаза лихорадочно «сканировали» Мыцика на наличие ствола или ножа. — Помощь? — переспросил Физик. — Шутишь? Чем ты можешь мне помочь? — чуть с нажимом отчеканил он каждое слово. Мура продолжала стоять, как статуя. Только теперь смотрела то на Серегу, словно не до конца веря, тот ли это человек, то на напряженную спину Кота, будто пытаясь найти в ней поддержку. Мыцик неторопливо встал. Вася проследил за ним с необъяснимым и внезапным приливом гордости за друга, ведь тот вернулся с того света. Но он все никак не хотел признаться в очевидном: Физик стал другим, неузнаваемым. Точно с их последней встречи прошло не два года, а все двадцать, а та площадь перед госпиталем уже почти стерлась из памяти, вытесненная сотнями других воспоминаний. Но Кот до сих помнил буквально все: свое отчаяние, холод, мерзкий дождик, бледное лицо, распластанное тело. Мертвое, но, как оказалось, не совсем. — Зачем ты все устроил? Кто тот парень в банке? Как ты узнал номер? За что ты подставил Васю? Яростный, серьезный и одновременно срывающийся на хрипоту голос Жени заставил Кота вынырнуть из размышлений, а Физика — резко вспомнить о ее присутствии. Прежде он всецело «вцепился» в Васю. Вопросов у Муры было много, они вырвались будто очередь из автомата. Но Серега не спешил отвечать. Кот сухо подал голос в сторону Мурашовой: — Не лезь. Физик уставился на него, откровенно веселясь. Они, Кот и Мура, снова собачились, но продолжали отчаянно цепляться друг за друга, как в спасательный круг. Женя вздрогнула, увидев этот взгляд — одновременно дикий, восторженный и пустой. Она старалась разглядеть в человеке, что стоял в нескольких метрах от нее, прежнего Серегу, но раз за разом терпела сокрушительное поражение. Того Сереги не было, был лишь призрак из прошлой жизни. Мыцик просто не мог не почувствовать на себе разочарованно-горестный взгляд Муры. Он на нее не смотрел — молча упивался нарастающей растерянностью Кота. Тот будто лишился стержня, стоял, чуть покачиваясь и глубоко задумавшись о чем-то своем. Казалось, если толкнуть его, он упадет и рассыпется на сотни осколков. Но ощущение это было ложным. Сам Вася был сдержан и почти спокоен. Только воображение разыгралось и упрямо тащило его в прошлое, которое он тщетно пытался забыть, в сон, что иногда не давал спокойно спать. Он снова оказался у госпиталя, но на этот раз поменялся ролями с Физиком — тот склонился над ним, а сам Вася беспомощно лежал, мелко дрожал и не мог пошевелиться. «Ты ведь понимаешь, Кот, что я должен сделать?» — этот вопрос Ионов слышал не впервые. Он прекрасно помнил, что будет дальше: выстрел от рук Физика и тишина. И словно в подтверждение каждый раз Серега действительно стрелял. А Кот просыпался, первое время — перепуганный и в поту, потом — удивленный. А в последнее время, когда сон стал совсем редким, — благодарный. Во сне друг избавлял его от мучений, не самым гуманным способом, зато наверняка. «Наверное, и мне стоило выстрелить в тебя, чтобы не сомневаться», — после пробуждения подолгу спрашивал Вася пустоту. Он додумался об этом далеко не сразу, но в первые месяцы отчаянно хотел вернуться в прошлое. Но не чтобы пристрелить друга, а чтобы поменяться местами и умереть вместо него, по-настоящему. Тогда бы ему не пришлось больше снова и снова переживать те жуткие минуты и гадать, а может, Серега жив, может, был лишь ранен? Однажды, после очередного сна, Кот осмелился спросить у Муры, уверена ли она, что Физик мертв. Он совершенно не знал, что хочет услышать. Обнадеживающее «нет» или втаптывающее в грязь «да»? Женя отреагировала нервозно и с нотками обвинения: «Ты ведь видел его последним! Ты записал его в погибшие!», больше Вася ничего не спрашивал. Только день ото дня старался убедить себя в неизбежном — старший лейтенант Мыцик мертв. Однако было одно «но», которое постоянно заставляло надежду воскрешать: тело исчезло. Его нигде не было, точно провалилось сквозь землю или растворилось под дождем. Но ведь так не бывает. Есть больницы, морги, глазастые свидетели, полиция. Кто-нибудь точно что-то видел, но все молчали. Пригову Кот вопросов не задавал и вообще держался от него подальше, а когда его отправили в Мурманск, даже обрадовался. И лишь изредка вспоминал скупые слова генерал-майора: «Ты знаешь правила. По истечении шести месяцев без вести пропавший при определенных обстоятельствах считается погибшим». За них одновременно хотелось убить и цепляться. — Я думал, что ты мертв, — наконец, негромко произнес Вася и заставил себя посмотреть на Физика. — Все указывало на это. Если бы я знал… — он придержал язык, — Я… виноват. Прости, — пробормотал совсем тихо, скорее для себя, чем для него. Серега слушал молча. Когда Кот заговорил, он даже вздрогнул, уже успел привыкнуть к безмолвному кап-лею. Мура по-прежнему его почти не интересовала, только чуть неуютно становилось от ее взгляда, глухого упрека, не озвученной просьбы, что читалась на лбу: «Вернись прежним». Едва слышные слова никак не затронули, вызвали лишь самоуверенный смешок, вылившийся в гневный шепот: — Готов искупить вину? Мыцик не сомневался, что Кот его услышит, не сомневался в том, чего хочет. Он был уверен, как никогда, и просто следовал плану: шаг за шагом, мысленно рисуя галочки напротив исполненных пунктов. Кот был для Физика не другом и даже не предателем, а просто очередным пунктом, даже не главным, а второстепенным, о котором вспомнилось как бы между делом. — Готов, — неожиданно быстро отозвался Ионов, хотя и предположить не взялся, о чем толкует «воскресший». Мысли были, но они вращались вхолостую и возвращались к исходному вопросу: это как-то связано с подставой? Только Физик, как понял Кот, сейчас ничего не объяснит. Он просто хотел увидеть его, Васю, посмотреть, сравнить с ним прошлым, себя показать. И ничего больше. А что Мыцик чувствует к Муре, Ионов так и не понял. Женя словно нацепила маску безразличия, и только горящие болезненным огоньком глаза выдавали ее. Физик посматривал на нее пренебрежительно и свысока. Не ради нее он пришел сюда, а ради него, чтобы вспороть старую рану. Едва эта мысль закралась во взбаламученный мозг Кота, его охватила нестерпимая и неконтролируемая ярость. Два года он снова и снова переваривал случившееся, терзался в сомнениях, обвинял себя, заставил не вспоминать ту операцию, даже Женю из окружения вычеркнул. Длинными ночами Вася по-всякому представлял встречу с Физиком, правда, каждый раз на том свете, а не на этом. Но никогда не рассчитывал услышать на слова о прощении лишь смешки и едкие вызовы. — Чего ты хочешь?! — взорвался он. «Наконец-то! — чуть было не воскликнул Серега в том же духе, но сдержался и подумал: — Попался». Он искренне радовался, что все идет по плану, что Кот выходит из себя и теряет бдительность, что Мура у него под боком вот-вот скинет с себя маску безразличия. А еще порадовался, что никто из них не умеет читать мысли. Краем глаза Мыцик заметил, как Кот стал приближаться, яростно сжимая кулаки и с каждым шагом увязая в смертоносной игре, о которой даже не подозревал. Физик решил подыграть и пошел ему навстречу. Оба выглядели как раздразненные звери, которым не терпелось выпустить пар. Только Котом управляла нахлынувшая внезапно обида за себя и Муру, а Физиком лишь трезвый расчет. Женя, старавшаяся все это время не выдать хоть тени истинных эмоций от встречи с другом, теперь уже бывшим, так ушла в себя, что пропустила момент, когда Кот, не помня себя, бросился в атаку. Она лишь несмело и неловко успела скользнуть кончиками пальцев по его куртке. Но разве этот жест мог удержать взбесившегося Ионова? Расстояние между бывшими друзьями сократилось в один миг. Физик не сомневался, что удача сегодня на его стороне, поэтому отнесся к опасно раскрасневшемуся Васе наплевательски. Он затеял все это, чтобы потешить заскучавшее самолюбие, и он уложит кап-лея на лопатки, и точка. Их разделяли считанные сантиметры, Серега чувствовал сбившееся дыхание Кота, ощущал его напряжение и тихо торжествовал. Не сомневался, что сбитый с толку и разнервничавшийся Ионов нападет первым. Даже был почти уверен, какой прием тот попытается использовать. Он был готов, он ждал этого два года. Вася резко схватил его за отвороты жесткой куртки и сильно дернул на себя. Ни один шов не затрещал, а Серега не удосужился даже сделать вид, что сопротивляется. Но внезапно он хлестким движением смахнул с себя руки Кота, вцепился в него в ответ и крутанулся вместе с ним. Отцепился от кап-лея только в конце вращательного движения. Ионов пролетел через груду бетонных обломков, едва успел сгруппироваться и не без болезненного усилия встал. Физик мигом перепрыгнул через бетон, приблизился к Коту и выбросил руки вперед. Но снова швырять его он не собирался, вместо этого просто ударил с двух рук — резко и оглушительно. Он бил невероятно быстро, Вася оказался просто не готов к такому. Он помнил другого Физика — быстрого, но не настолько. За считанные секунды он получил пять или шесть ударов по голове, и перед глазами на мгновение все зашаталось. Однако равновесия он не потерял, как и не почувствовал боли из-за разодранного подбородка и разбитой губы. Несмотря на гнев и отчаяние в адрес атакующего, Кот не смел смириться с тем, что разглядела Женя — перед ним не Физик. Это совершенно другой человек, пусть оболочка и осталась нетронутой. Он быстр, внимателен, сосредоточен, в отличии от взвинченного Васи, и готов отразить любой, даже самый отточенный удар. Ионов упрямо отметал эту важнейшую деталь, поэтому поступил так, как поступил бы с прежним Серегой, если бы вздумал атаковать его — «завел» руку для кругового удара в шею. Физик не мог пропустить этот момент, поэтому выставил правую ногу вперед, вытянул руки в сторону и вперед, оперся на выставленную, чуть вытянутую ногу, а левую отвел по дуге назад. Одновременно с этим захватил запястье Кота сверху и отвел его вокруг себя и вниз. Другая рука скользнула вверх и зацепила шею Васи. Мура наблюдала за этим, невольно приоткрыв рот и в ужасе выпучив глаза. Она ясно увидела, как Физик лихо пару раз крутанулся, описав спираль, как совершенно безвольный Кот тоже развернулся вокруг своей оси, потеряв равновесие и оторвавшись от земли, как ноги его взметнулись вверх, словно тряпичные, и он спиной вперед полетел на бетонные обломки. Раздался грохот и совсем короткий стон. Мыцик лишь отряхнул руки и посмотрел на оторопевшую Муру так, будто старался узнать, о чем она думает, за кого болела в этой короткой схватке. Сама она с трудом оторвала взгляд от возившегося поверх обломков Кота и тихо-тихо, так, что никто не услышал, прошептала: — Кто ты? Перед ней был кто угодно, но не тот человек, которого она знала, с которым могла отправиться на любое задание, говорить о чем угодно и без сомнения доверять. Мурашова видела матерого и безжалостного бойца, который одними своими повадками и навыками внушал страх и вгонял в ступор. Смотреть на него долго она просто не могла, сердце начинало стучать так сильно и громко, что Мура боялась: Физик услышит, поймет причину и воспользуется этим. Поэтому она торопливо и встревоженно вновь уставилась на Васю. Он выглядел еще более ошарашенным, чем Женя. Лицо в крови, одежда и волосы в пыли, дрожащие руки неосторожно и боязно старались найти опору, но постоянно соскальзывали с гладких бетонных обломков. Грудь отрывисто и быстро вздымалась, глаза, полные изумления, неотрывно таращились на застывшего на месте Серегу. Тот заговорил: — Ты что-то про помощь говорил. Так вот, ты действительно можешь мне пригодиться… — Я… — отплевываясь от пыли, перебил Кот, — в розыске… — Тем лучше, — отмахнулся Мыцик и посмотрел сначала на Васю, потом на Женю. — Твой номер у меня есть, я позвоню, а может, не позвоню. — Он помолчал, а затем, словно что-то вспомнив, добавил: — Номер твой нашел в мусорном ведре, а тот парень из банка, — сдержанно улыбнулся, — труп. Кот и Мура слушали его молча и не знали, что сказать. Возникшую тишину нарушил звонок телефона Сереги, он скривился и неохотно прижал мобильник к уху. Долго молчал, дважды механическим тоном произнес «да», один раз « понял» и дал отбой. Разговоры с Ронни, а это был именно он, давно не сулили ничего хорошего. Переварив сказанное шефом, Физик раздраженно бросил: — Закончим на этом, — и завернул за полуразрушенную стену. Едва он исчез, Кот злостно чертыхнулся и с потерянным видом остался сидеть на груде обломков. А Мура внезапно, но бесшумно сорвалась с места и пошла туда же, куда Физик. Там явно был выход, о котором не знала она, но знал Мыцик. — Занеси оружие и жди здесь, — велела она и оставила помятого и поврежденного Васю одного, он не нашел сил даже возразить ей.

***

Было по-прежнему темно, но Жене изредка стали встречаться прохожие — медлительные и сонные. Они выныривали из разбушевавшегося снегопада, как привидения — белые и заторможенные. Кроме снежинок, лезших в глаза, и людских силуэтов Мура ничего толком не видела, старалась не шуметь и упрямо не сводила взгляда с Физика. Он шел в десятке метров от нее и ни разу не обернулся. Стройку оба покинули довольно быстро, Мурашова все переживала, что Серега заметит преследование, но ее опасения не подтвердились. Мыцик шагал не быстро и не медленно, но уверенно, словно выучил маршрут назубок. Женя совершенно не представляла, куда он идет и что собирается делать. Просто следовала за ним белой тенью и пыталась сообразить, что все-таки чувствует к этому человеку. Когда Кот объявил: «Это Физик, он нас ждет, — и чуть помолчав, добавил: — Это он устроил подставу» — Мура сперва не поверила и даже растерянно улыбнулась, мол, шутишь? Но серьезный взгляд кап-лея заставил ее собраться за считанные минуты и пойти на встречу. А дальше было что угодно, кроме положенной радости: сначала шок, потом неуверенное и путанное осознание, а потом, когда Кот полетел в бетон, нестерпимый страх. Друг за два года превратился в безжалостное чудовище. Мура не спешила, не позволяла себе обвинять его, все-таки и она, и Вася могли только гадать, что произошло с Серегой тогда. И делать выводы было еще рано. Но ни тени радости от появления Мыцика все же не было. Физик внезапно замер на тротуаре и вытянул вперед руку — ловил такси. Женя остановилась раньше, чем осознала это, ноги точно приросли к снегу. Серега уже садился в остановившуюся машину с шашечками на крыше, а Мурашова только сейчас поняла, что рискует потерять его след, поэтому машинально чуть пригнулась, отгородилась от Физика одной рукой, встала к нему боком и стала отчаянно «голосовать». Ее усилия оказались не напрасными, едва такси с Мыциком тронулось, взвизгнув резиной, как перед Мурой тормознул грязно-серый автомобиль, она пулей прыгнула в салон и на одном дыхании прошептала, выпуская изо рта последнюю порцию морозного пара: — За тем такси, быстро! Знала ли Мурашова, что однажды ей придется произнести эту легендарную фразу и уж тем более, что таксист не покосится на нее, как на полоумную, а поддержит лихим: «Ух ты!»? Отвечать ему она не планировала, только повела глазами, мол, трогай, и поудобнее уселась на заднем сидении. Такси с Физиком было совсем рядом, Женя даже умудрилась разглядеть его расплывчатый силуэт через заднее стекло. Она не знала, чего ждет от этой слежки и на что рассчитывает, просто хотела больше узнать о «новом» Физике. Женя таращилась то на такси, то на своего водителя и не сразу почувствовала, как в кармане куртки завибрировал телефон. Кот. — Да, — коротко бросила Мура и едва разобрала, о чем толкует Вася. Он говорил отрывисто и с длительными паузами, но голос был вполне бодрым, а значит, сделала заключение Мурашова, голова в порядке. — Я не могу сейчас говорить, еду за ним, сама тебя наберу, — с легким раздражением выпалила она и сжала телефон в руке. И тут же услышала виновато-неуверенное от водителя: — Слушай, не знаю, за кем мы едем, но он это… пропал… извини… Окончание лепетания парня Женя прослушала, она резко почувствовала себя так, словно только что упустила террориста мирового масштаба и вот-вот ее ждет «головомойка» от командования. Захотелось завыть от обиды и нахлынувшей ненависти к самой себе, но Мурашова быстро опомнилась и краем глаза, не веря своему счастью, в нескольких метрах впереди заметила Физика у дороги, снова с вытянутой рукой. «Машину меняешь? Ладно, поиграем в шпионов!» — чуть было не воскликнула она, потирая руки в предвкушении, и мигом прикинула: она в темном салоне случайной машины, на заднем сидении, где ее практически не видно и не слышно, поэтому скомандовала парню, от чего он сначала съежился, но потом ободрился: — Подсади того человека, это он. Только не выдавай меня! В голове у Жени сложилась четкая картинка без всяких изъянов: Физик садится в машину, называет адрес, поездка проходит без приключений, сама она невидна и неслышна и узнает место обитания Мыцика. Оставалось самое сложное — воплотить безумие в жизнь. Пока Мурашова раздумывала, сжавшись на сидении, прикрыв лицо волосами и прикинувшись глубоко пьяной и спящей, автомобиль остановился и уже через полминуты тронулся с места с новым пассажиром. Серега лишь раз чуть удивленно покосился на занятое сидение, но водитель быстро сориентировался и небрежно махнул рукой: — Не обращайте внимание. Знакомая, перебрала в клубе, вот домой везу. Врал он вполне сносно: голос не дрогнул, взгляд не выдал. Мура благодарно подумала, что, видимо, этому парню приходилось видеть и не такое. А еще порадовалась, что в машине темно, лишь магнитола тускло подсвечивала на приборной панели. Она напряглась всем телом, ее сильно трясло и бросало при каждом торможении и повороте, но ни один звук не вырвался из-за сомкнутых губ, хотя для этого пришлось в прямом смысле слова прикусить язык. Даже когда при очередном резком торможении Женя повалилась между сидениями, она лишь сдавленно ойкнула. Открыть глаза она опасалась, лежать в позе зародыша ей определенно не нравилось, поэтому Мура, пока ехали, проклинала все на свете и между делом поругала себя, что не вооружена. Однако если бы она захватила «Бизон», спрятать его было бы весьма проблематично. — Тормозни здесь, — услышала Женя, и сию минуту машина остановилась. Она не представляла, что это за место, не видела, как Физик расплатился с водителем и вышел из авто. Но чувствовала, что ей поскорее надо броситься следом, пока Мыцик не исчез, на этот раз с концами. — Ну… все, — подал голос паренек и обеспокоенно покосился на Мурашову, она только сдержанно кивнула и не без труда разогнула затекшие руки и ноги. — Ты как вообще? — участливо поинтересовался ее безымянный помощник. — Нормально, бывало и хуже, — Женя натянуто улыбнулась, посмотрела в замороженное окошко и успела заметить, как Физик зашагал в сторону неприметного здания. — Трогай, я выйду на ходу… Подальше, у него, — кивнула окну, — дьявольский слух, если услышит… — Фига себе, — только и протянул парень и вцепился в руль. Машина сорвалась с места, Женя напряглась, как перед прыжком из вертолета, и постаралась не думать о том, что будет, если Мыцик действительно услышит, как открылась и закрылась дверь автомобиля, пассажирка которого, как ему объяснили, пьяна донельзя. Мурашова глубоко вдохнула, достала из кармана пару купюр, сунула в руку отнекивающегося водителю, кивнула в знак благодарности и рывком выскочила из авто. Приземлилась она в колючем и жестком сугробе, боли не почувствовала, сгруппировалась и побоялась встать. Она не могла не услышать хлопок двери, но вот не услышал ли Серега? На улице стремительно светало, народу становилось все больше, это одновременно было хорошо и плохо. С одной стороны, Женя могла затеряться в толпе и не опасаться, что столкнется с Физиком нос к носу. Но с другой, он мог поступить так же и улизнуть в два счета. Лежа в снегу, она не видела Мыцика и даже силуэта, смутно на него похожего, поэтому с усилием встала и рванула с места. Быстрым шагом лавируя между понурыми прохожими, Мура твердила про себя, лишь бы Физика что-то задержало, лишь бы он замедлил ход и, как бы смешно это ни было, подождал ее. «Есть!» — возликовал внутренний голос, едва напряженные до предела глаза уловили среди людей одного нужного. Муру от Сереги разделяли метров тридцать, но спутать его с кем-то она не могла, ведь он был выше других, выглядел бодрым, шел уверенно и не обращал внимание ни на что вокруг. Женя ускорилась и не сводила с него взгляд. Импровизированная слежка стоила ей горстки нервов, но она все меньше сомневалась, нужно ли было в это ввязываться. Прямая, поворот, прямая, снова поворот — и так Мурашова оказалась в самом обыкновенном дворе в окружении пятиэтажек. Серые, старые, одинаковые — они совершенно не привлекали внимание, что было лишь на руку Муре, ведь она настороженно следила лишь за Серегой. За все время, пока она хвостом следовала за ним на свой страх и риск, он ни разу не обернулся. «А не специально ли?» — внезапно предположила Мура, а Физик в это время тенью скрылся в одном из подъездов. Мурашова успела «выхватить» цепким взглядом его мелькнувший силуэт у двери, подумала: «Ага, третий подъезд, а этаж…» — и запрокинула голову в ожидании, посматривая на несколько окон. Пришлось подождать, Мыцик явно не спешил домой, либо его что-то задержало на лестнице, потому что свет в одном из окон на третьем этаже зажегся лишь минут через десять. «Долго для трех пролетов», — приметила Женя и машинально потянулась к телефону в кармане — почувствовала, что пришло время набрать Кота, хотя бы чтобы похвастаться содеянным. Вася не ответил, тогда она замерзшими пальцами набрала короткое сообщение с адресом и призывом немедленно собрать себя в кучу и приехать и с приливом возбуждения нажала на «Отправить».

***

«Ты закончил свои дела? Тогда берись за работу! Забери паспорт из той дыры. Постой… Ты успел привлечь там внимание? Соседи? Избавься от них и ко мне, поживешь пока за городом…» — одновременно несдержанный, суетливый и до смешного приказной голос Ронни Рута звучал в голове у Физика и когда он ушел со стройки, и когда сел в машину, в первую и во вторую, и когда поднимался по лестнице. Шеф напряжен, Сереге не нужно было становиться телепатом, чтобы догадаться, но с чего вдруг? Дефицит кокаина? Спросить он не решился, не хватало еще нарваться на гневную тираду по телефону прямо в ухо. Лучше спросить потом, напрямую, наблюдая, как играют желваки на лице и болезненно сверкают глаза у Ронни. А пока требовалось просто уйти из комнаты, где он прожил всего ничего, забрав паспорт и решив маленькую проблему с двумя косичками и накрашенными ресницами. Эта девчонка-соседка была единственной, кто видел Физика, говорил с ним и выполнил крошечную просьбу. Случилось это накануне. Сереге нужен был «левый» телефон, и соседка пришлась как раз кстати. Стоило ему улыбнуться и с самым безобидным видом произнести: «Сделаешь для меня кое-что?» и девушка энергично закивала. Он одолжил у нее мобильный. Звонил дважды, первый раз — в ФСБ, второй — Васе, номер которого действительно нашелся в мусорном ведре, в одной куче с чеками. Конечно, знать наверняка Физик не мог, просто зацепился за набор цифр и предположил, что одиночке Коту больше некому пополнять баланс. — Избавься, — механическим тоном повторил Серега, даже не пытаясь подражать Ронни. Сколько раз он слышал этот однозначный приказ за два года — бывший спец давно сбился со счета. Просто слушал, соглашался и действовал. Чаще всего все проходило гладко, в ход шло всякое — пистолет, нож, веревка, даже бритвенное лезвие. Но раз или два что-то внутри у Физика тормозило и просило передышки. Тогда нервы сдавали, руки слегка тряслись, а мысли разбегались. Вот и сейчас Мыцик медленно и тяжело поднимался по лестнице и размышлял, а так ли необходимо убивать соседку-свидетельницу? Что она о нем знает? Имя — Сергей, приметы — высокий, глаза зеленые, волосы темно-русые — сколько таких в Питере и в стране? Исполнять приказ Сереге совершенно не хотелось, снова внутри словно воспоминания о совести упрямо жали на тормоз. Но ослушаться и выдать жесткое «нет» Мыцик не мог. Уже пробовал когда-то, давным-давно, впервые услышав сухое «избавься». Но в ответ получил тот же приказ. Что было дальше — Физик не мог вспомнить до сих пор, будто его глубоко «выключили» и лишили способности чувствовать хоть что-то. — Сереж? — услышал он у самой двери в свою комнату, и противоречивые мысли мигом забились по углам. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Голос соседки сразу насторожил Серегу, он напрягся и с силой надавил на ключ в замочной скважине, от чего тот рисковал сломаться. Ощущения, чем-то напоминающие угрызения совести, тоже испарились. Физика охватила болезненная ярость, бьющая по вискам. Он ждал и повторял про себя: «Паспорт. Забрать чертов паспорт». — Я хочу спросить кое о чем, — вновь подала голос соседка. — Да? — сдерживаясь, поторопил Мыцик и все-таки развернулся к ней. Она выглядела как всегда: косички, черные ресницы, любопытство в глазах. Но сегодня в них было что-то еще. И Физик знал, что, он видел это множество раз, и в прошлой, и в нынешней жизнях — страх. — Ты… ты как-то связан со взрывом в банке? Неожиданно. Для Сереги вопрос прозвучал неожиданно, ведь он нигде не засветился… «Или засветился? — его уверенность таяла на глазах. — Но как? Не из-за телефона же ты додумалась!» — чуть не прорычал он вслух, но в последний момент проглотил слова, резко сблизился с источником своих проблем и схватил ее за горло — нервы снова сдавали. Она не посмела даже пикнуть, только непроизвольно дернулась и попыталась машинально сбросить его руку с шеи — вцепилась пальцами в его запястье, но хватка казалась железной. — Ты говорила обо мне кому-то? — с нервным хрипом спросил Физик, она лишь дернула головой, он расценил движение как «нет», машинально осмотрелся — не высунулся ли кто с утра пораньше из своей комнатушки — и бесшумно выдохнул. Пальцы на шее чуть онемели, взглянув на перепуганную девушку, Мыцик с коротким замахом ударил ее в висок и и опустил обмякшее тело на пол. Пришло время выполнить очередной приказ. Продолжая смотреть на беспомощное тело и потихоньку проникаясь к нему ненавистью, Серега пытался вспомнить, где в этой конуре кухня. Память не подвела и быстро нарисовала в голове маршрут. Затем Физик метнул взгляд в дверь комнаты соседки, одним прыжком приблизился, распахнул, зажег свет и «пробежался» глазами по скудной обстановке: диван, телевизор, стопки книг прямо на полу, желто-серые обои, сервант, а в нем несколько флаконов духов. То, что надо. План у Сереги сложился быстро, оставалось надеяться, что на кухне есть микроволновка. Забрав почти полные флаконы и распихав их по карманам куртки, Физик вернулся в коридор — было по-прежнему тихо и пусто — подхватил соседку на руки и перенес на кухню — маленькую и узкую. Простенькая микроволновка, к радости Мыцика, обнаружилась на холодильнике. Он сложил все флаконы в камеру, нетерпеливо закрыл дверцу, включил таймер и покрутил горелки газовой плиты. Оставалось вернуться за паспортом и уйти подальше. На грандиозный взрыв Серега не рассчитывал, не те условия. Но окна и двери взрывной волной выбьет и пожар разгорится — в этом он не сомневался. А дальше… дальше он будет далеко. Потрепанным нервам пришлось сделаться железными, пока Физик перешагнул через соседку, бросив взгляд на таймер — оставалось восемь минут, прошел по коридору, разделался с замком, схватил паспорт, так удачно лежавший на видном месте, и выскочил на лестничную клетку. Ступеньки, перила, подъездная дверь — и морозный воздух окатил с головы до ног. Было уже светло, по привычке Мыцик быстро осмотрел двор… и чуть не разразился парой нецензурных фраз. Чуть в стороне от подъезда, на том месте, где раньше располагалась неплохая детская площадка, а нынче только воспоминания о ней — покореженная горка да пара заржавевших качелей — стояла Женя и даже не пыталась скрыться. Правда, она его не видела, смотрела совершенно в другую сторону — на выезд из двора. Физик удостоил ее гневным взглядом и быстро сложил два и два: она следила за ним, а он — спасибо Ронни — ничего не заметил. Конечно, с его стороны было глупо понадеяться, что от него так просто отстанут. Но пересекаться с Мурой Сереге совсем не хотелось, не было ни времени, ни желания, ни сил, поэтому он отвернулся и зашагал прочь.

***

Кот не удосужился ответить на сообщение. Женя вконец продрогла и даже успела взволноваться, но он, как всегда, явился внезапно и чуть не сбил ее с ног. — Ты как умудрилась?! — запыхавшись, проорал Вася сперва и только после обратил внимание на так называемый дом Физика. В ответ Мура обрушилась на него горячим шепотом: — Какого черта мы не схватили его там, на стройке? Резкий и внезапно громкий хлопок заставил обоих всполошиться и уставиться на окна третьего этажа, которые в долю секунды лишились стекол и теперь, казалось, изрыгали темный дым. — Это… взрыв… и пожар? — неуверенно предположил Кот. — Ты как хочешь, но я звоню Пригову, — вместо ответа серьезно и твердо заявила Женя. А двор наконец-то проснулся.