Лето без начала

      — Так, ладно. Диппер, вскипяти воды. — в зал вернулся Форд с чемоданчиком в одной руке и стирателем — в другой. — Хорошо. — Диппер вышел из комнаты, а Форд принялся осматривать рану Шона, те двое, что были с ним — сейчас связаны (Венди постаралась), просят о прощении, что они, дескать, просто на побегушках у Шона, делают это всё, что оставаться в его кругу. Стэн стоит с винтовкой брата, пристально наблюдая за дорогими гостями. Мэйбл и Зус ушли куда-то, Мэйбл стало не по себе, и Зус, конечно, просто должен был успокоить её, как её друг. — Мдее, круто, конечно, Диппер попал, хотя, знаешь, так и тебе и надо, урод. Устроить такое против Мэйбл… Был у нас тут один демон, которого мы, естественно, победили, так вот: ОН ПОСТУПАЛ ЧЕЛОВЕЧНЕЕ! Да, он был безумен, да он творил ужас, хаос, да он врал и искажал правду, но он всегда выполнял сделки и никого, насколько я помню, не убил! А вот ты! Знаешь что? Я буду всё это делать без анестезии, понял? Никто, слышишь, НИКТО НЕ СМЕЕТ ОБИЖАТЬ МОИХ ПЛЕМЯННИКОВ! ЛЮБОЙ КТО К НИМ ПРИКОСНЁТСЯ — ПОЖАЛЕЕТ! — Форд старался сдерживаться, но периодически «срывался» и переходил на крик, Шон же всё это время плакал от боли, он даже откусил кусок губы, но это — ничто по сравнению с тем, что сейчас творится в его руке.       Спустя минут десять вернулся Диппер с двумя чайниками воды: один с кипятком, второй — простоял некоторое время простоял на морозе и немного остыл, теперь вода, хотя и горячая, но обжечься нельзя. Форд промыл руку водой и начал операцию. Он достал все ошметки пули и костей из руки, вернул пятничную кость на место. Вернул, правда, довольно по-варварски… Просто нажал на неё с той стороны, где она выпирала. Снова промыл руку, пережал артерию, чтобы остановить кровь, сделал тампонаж и зашил, где это возможно. Шон орал от боли, только не долго: минуты две т.е. пока не отключился.       Ещё спустя пару часов он очнулся, теперь он сидел на стуле в подвале Хижины, к нему подошли трое в мантиях, что были у общества слепого глаза. Один из них заговорил голосом, явно изменённым, голос был бездушным, будто говорила какая-то машина: — Ты совершил столь тяжкое деяние, что мы — хранители спокойствия мира сего, общество слепого глаза, не могли остаться в стороне. Это запрещено нашим кодексом, это первый раз, когда кодекс нарушается и всё из-за тебя. Ты посмел тронуть семью Пайнс, а сними и знаки колеса, ты жалкий человек, что посмел нарушить все нормы, и сейчас приговор будет приведён в исполнение. — — НЕТ! Прошу! Я сделаю всё! Всё, что вы захотите, пожалуйста! Я могу сделать всё! Пожалуйста, не надо! — Шон молил их о пощаде. — Раскайся! Прими то, что ты совершил много грехов! Раскайся в каждом! Тогда, быть может, ты сможешь очистить свою душу, но приговор уже назначен и будет исполнен! — Нет! Пожалуйста! Я могу всё! Деньги! У меня богатые родители, я могу дать вам деньги, много денег! Прошу! — — Последние двадцать секунд твоей здравой памяти! Раскайся пред собой самим! — снова повторил голос. Шон плакал, продолжал просить их и пощаде, но через двадцать секунд, залп из стирателя убил его «я», оставив только его «преступление и наказание за него». После Шону вкололи снотворное, и он отключился.        Форд и Диппер везут троих гостей в отключке в город Бойсе, штат Айдахо. Они оставили их на разных концах автобусной станции этой столицы. Вернулись Форд и Диппер обратно только ночью, Мэйбл уже спала, и Диппер ужасно уставший уснул на кровати, даже не расправив её.