Лето без начала

       Диппер проснулся в больнице, из окна бил яркий свет, свет настолько яркий, что Пайнсу сначала показалось, что он находится в абсолютно белой комнате. Спустя полминуты глаза немного привыкли, и он встал, боль отозвалась в его правом виске и не хотела уходить. Диппер оглянулся и увидел кабинет, около стены стоял стол, на котором лежали какие-то бумаги, он бы даже не подошёл, если бы не заметил отблеск часов, только вот на столе помимо часов была и записка:

***

      Диппер, если ты уже очнулся, то не торопись, вспомни всё, посиди, не стоит сразу идти за мной. Я сейчас на кладбище, ушёл примерно часов в семь вечера, после того, как отнёс тебя сюда, ты потерял сознание. Если пойдёшь за мной или куда-то ещё оставь записку, чтобы я не искал тебя по городу.

***

— Семь вечера? Сейчас уже день, так, а сейчас? На часах полтретьего? Дэн не вернулся с кладбища? Что он там вообще делал? — вслух проговаривал свои мысли Диппер. — Здравствуй, Сосенка! Как делишки? Таки не придумал способ мне отомстить? А хочешь я тебе расскажу, что произошло вчера? — залетел в окно желтый треугольник. — Отстань от меня, Билл! Мне ничего не нужно! — крикнул ему Пайнс. — Ой, да ладно. Я же демон разума! Я вижу, что ты не особо-то и помнишь вчерашний день. Не стоит отпираться, я всё-ё-ё знаю. — — МНЕ. НИЧЕГО. НЕ. НУЖНО!!! — — Ух ты! Упрямая сосенка! Ладно, я дам тебе маленькую подсказку: пакет со льдом, этот рыжий и кладбище связаны. — — Отстань! Погоди? Ты сказал, что Венд. — Диппера перебил Билл: — Да-да именно это я и сказал. Венди погибла, вернее это ты её убил, помнишь? Ты надавил на ту трубу, ты помнишь Диппер? Да ладно тебе, не скрывай, я вижу по твоим мокрым глазам, что ты уже вспомнил. — — Зачем ты мне всё это говоришь? Ты же знаешь, что я не верю тебе! — — Не веришь? АххХАХАХХААх! Сосёнка, я демон разума! Я тебя насквозь вижу! Я знаю, кого ты винишь в смертях. Ты ведь уже понял, что я прав. Это ты не дал твоей сестренке спокойно жить! Ты убил Венди, ты убил её сам! Своими руками! А знаешь, чего ты до сих пор не понял? Я забрал их разумы! Они теперь все, все, кто есть в круге, обречены на вечные страдания! А знаешь, что самое сладкое в этом? То, что ты виновен во всем! Ты плакался в подушку, когда должен был помочь своей сестре, ты разрушил весь настрой тех, кто мог меня остановить. Это всё сделал ты! Диппер, ты ведь и сам согласен с тем, что мог их спасти, но лишь зарыл их глубже. Но тебя я пока трогать не буду, хочу, чтобы ты до конца своих дней в этой оболочке наблюдал за своими трудами, а потом я встречу тебя и буду пытать, как и твоих друзей. Я долго к этому шёл, планировал, внушил Шону, что вас с Мэйбл нужно «проучить», чтобы вы не смогли мне помешать, но ты Диппер, ты сильно упростил мою работу, ты сам сломал своих друзей, а потом убил. Жаль, что ты не оставил такое счастье, как убийство символов из круга мне, но на моих руках кровь миллиардов людей, и всё благодаря тебе — Билл подлетел к самому его уху и произнес буквально в сантиметре от него: — Спасибо, Диппер! Спасибо, что сделал всю работу за меня, что похоронил своих друзей! АХХААХХАХх! — Билл пропал будто его и не было, а Диппер сидел на полу, смотря на свои ноги ещё довольно долгое время. Он не плакал, на его лице не было вообще каких-либо эмоций. Вероятно, битва с самим собой за то, кто виноват Билл и сам Диппер, была намного важнее нежели выражение эмоций на лице, которое больше не может увидеть ни один человек.        Яркая вспышка ослепила Диппера, вырвав его из транса, когда его глаза открылись он увидел не больницу, а лес, самый обычный лес с высокими стволами сосен, снегом, что должен быть зимой и отсутствием стойкого запаха гари, что был в воздухе последние несколько дней. — Диппер! Эй, Диппер! Ты меня слышишь? Эй? — послышался какой-то знакомый голос, но Пайнс не мог вспомнить чей он, но некоторая неуверенность в голосе точно была ему знакома, Диппер точно знал, что этот голос он слышал раньше.