Ты лучший, Баки Барнс

      Баки с трудом разлепил веки и оторвал тяжелую голову от подушки. Непонимающим взглядом оглядел комнату и понял, что лежит на кровати, и рядом мирно посапывает Стив.       — Что за черт? — нахмурился Барнс и пихнул Кэпа в бок. — Стив, очнись, нас, кажется, похитили.       Стив зевнул, повернул голову в его сторону и тут же, рывком вскочив, встал в боевую позицию.       — Что происходит?       — Спокойно, ребята. Вас не похитили, — раздался из ниоткуда голос Наташи. — Я вас на тренировке вырубила своей новой штукой для супергероев и потом решила, что пора вам отдохнуть. Рождество и все такое. Вы в моем доме, не скажу где. До ближайшего населенного пункта 50 километров. И не переешьте блинчиков завтра утром!       — Наташа, ты серьезно?!       — Конечно, Стив! Всё, отбой, заберу вас джетом через неделю.       — Спасибо, Нат, удружила, — Кэп сел на кровать и устало положил лицо в ладони.       — И чем ты так недоволен? На танцы собирался? — закатил глаза Баки. — Пойду, посмотрю как отопить этот «не скажу где» дом. Холод как в криокапсуле!       Стив со вздохом откинулся на кровать, не открывая глаз. Лучше бы проблема была в танцах, чем в том, что он прекрасно понял замысел Нат и все ее прозрачные намеки на то, что Кэп не отступает. Ни от задачи, ни от убеждений, ни от друзей. Но то Капитан Америка, а сейчас он чувствовал себя Стивом — хилым мальчишкой из Бруклина, который рвался воевать, зато до дрожи в коленях боялся признаваться в собственных чувствах.       Раздираемый чувствами Стив все же встал с постели и направился на поиски еды. Голодный желудок хорошо прочищал мозги, тем более Баки тоже вряд ли ел, а аппетит у него после злоключений волчий.       Проходя по комнатам, Стив заметил, что в доме очень уютно. Ковры, где нужно, все в покрывалах и на окнах светлых тонов занавески. Пахло смолой и свежестью, будто этот дом жилой и тут часто бывают гости. За окном искрило на снегу солнце, и хоть Кэп еще сокрушался по поводу идеи Наташи, в глубине души был ей благодарен за шанс побыть простым человеком с простыми проблемами без постоянной необходимости куда-то бежать и отвечать за чужие жизни. Сегодня у него был шанс разобраться со своей.       На кухне было уютнее всего. Круглый деревянный стол со скатертью, новая кухонная техника и большое окно во двор. Выглянув, Кэп стиснул зубы. Лучше бы его там не было. Окна, разумеется.       Потому что Баки, которому в доме было как в криокапсуле, колол дрова для камина, раздевшись до пояса, и солнце блестело на его мокрой от пота спине так же как на снегу. Словно почувствовав его взгляд, Баки оглянулся и, прищурившись, посмотрел на Кэпа. У того аж в груди екнуло от этого взгляда. Там не было ни пустоты Зимнего Солдата, ни веселья прежнего Баки, ни ярости, с которой сержант Барнс бросался в бой. Но там был немой укор, и от этого ныло сердце.       Кэп отвернулся и постарался перевести мысли в русло готовки. Может, у Нат в холодильнике есть пара стейков?

***

      Они давно пообедали, выпили немного вина, хотя оно нисколько не действовало на супертело, и теперь сидели в тишине, толком не проронив за весь обед и слова. Баки сидел за столом чуть боком, уставившись на разбушевавшуюся метель за окном, и Стив помнил, что это значило раньше. Его друг злился.       — Баки, хорошо все-таки, что Нат отправила нас сюда. Старые друзья вместе, совсем как в Бруклине. Помнишь, иногда мы зависали так у меня, когда мама готовила жаркое из утки.       — Да… друзья, — усмехнулся Барнс, снова посмотрел на Стива укоряющим взглядом и отвернулся к окну. — Помню.       — Бакс… скажи мне. На что ты злишься? — сдался Кэп.       — Стив, я не злюсь, я просто тебя не понимаю. Ты веришь в меня, рискуешь всем, чтобы меня спасти и бьешься до последнего, чтобы защитить, даже зная, что я действительно виновен. Хорошо, пусть меня заставили, и я не мог сопротивляться, но мои руки в крови настолько, что мне их никогда не очистить. Говоришь, что принимаешь меня таким, но потом…       — Бакс, это и есть дружба. Ты мой лучший друг. Кого еще мне поддерживать, — Кэп устало потер лоб.       — Я не закончил! Ты делаешь все это, а потом будто не хочешь видеть меня, не хочешь, чтобы я был рядом. Будто я тебе в тягость! Если ты считаешь, что я виновен, и не можешь переступить через это. Лучше бы ты дал Старку меня убить. Всем было бы легче.       — Ты не прав. Все совсем не так.       — Нет, Стиви, все так. А если нет, то я не знаю другой причины, почему ты смотришь на меня с тоской в глазах, когда думаешь, что я не вижу. Смотришь на меня и пытаешься найти во мне сержанта Барнса? Так он давно умер на пыточном столе у Гидры.       — Прости, если я заставил тебя так думать. Но это совсем не так. Есть другая… причина. Барнс качнул головой и отвернулся к окну, и Стив понял, что сейчас или идти до конца и шансов пятьдесят на пятьдесят, что он потеряет его или промолчать и он потеряет его уже наверняка.       Он встал со стула, подошел к другу и опустился возле него на пол, не решаясь дотронуться.       — Знаешь, Бакс, у людей сейчас более толерантные взгляды, чем в наше время. Но я-то вырос в другое, и воспитывали меня тоже иначе, чем современных детей. Да и тебя. И то, что я чувствую к тебе. Черт, Баки, мне тяжело тебе это говорить… — Кэп отпустил голову, не решаясь посмотреть на друга. — То, что я чувствую. Я не должен. Мужчина не должен чувствовать такого к другому мужчине.       -Стив, все в порядке…       Кэп почувствовал, что Баки опустился рядом с ним на пол и взял его руку в свою. Тепло руки согревало озябшие, как запоздало понял Стив, пальцы. Казалось, сердце пропускает удары раз за разом, и он все не решался посмотреть на друга.       Баки не стал его вынуждать, только лишь опустился ниже и мягко коснулся губами щеки.       — Все нормально, Стиви. То, что ты чувствуешь… это нормально. Черт, это не просто нормально, это замечательно.       Стив еле дыша поднял на него глаза и увидел, что тот улыбается. Той самой улыбкой Баки Барнса из Бруклина, что он всегда хранил в своем сердце, той самой улыбкой, которая однажды перевернула весь его мир с ног на голову и дала самое лучшее, что могло в этом треклятом мире быть. Она дала ему любовь.       И он понял, что Баки всегда был смелее и сильнее него. Сильнее настолько, что даже Гидра и все ее мучения не смогли ничего сделать с этим замечательным мужчиной. Сержант Барнс был жив, и он был рядом с ним.       — Ты лучший, Баки Барнс, — выдохнул Стив, с нежностью смотря в его глаза. Барнс усмехнулся.       — Скажи мне что-то, чего я не знаю уже больше восьмидесяти лет.       — Как насчет «Я люблю тебя, Баки Барнс»? — улыбнулся в ответ Кэп. — Подойдет?       — Да, думаю это как раз то, что нужно. Я тоже тебя люблю, — Баки ответил широкой улыбкой и, притянув Стива к себе ближе, крепко поцеловал в родные губы.