Nothing else matters. Only us

— Эрза... Я... я... — дрожащим голосом продолжала девушка. — Люблю... люблю его! — резко повысила голос заклинательница. Вот почему она спрятала ключи в тумбочку в соседней комнате. Боится, вдруг услышат или же... услышит?       Во всяком случае им предстоял очень тяжелый разговор. Эрза сразу удивилась, а потом ее губы тронула легкая улыбка. Вновь проведя по волосам Люси, она заговорила: — Милая, почему тогда ты рыдаешь? Это же чудесно, — Титания знала, как больно бывает из-за любви, но считала, что это испытания для сердца. Небольшая, но важная проверка: не погаснет ли любовь от легкого дуновения ветерка. Боль закаляет эту любовь, заставляя её согревать сердца, а иногда и сжигать. Там уж, как пойдёт.       Скарлетт была рада за подругу, которая так давно искала любовь. Ведь Хартфилия была маленькой девочкой с сияющими глазами, которая мечтала о красивой сказке. Заслужила ведь... Но что-то тут не складывалось. У них вроде все взаимно или так лишь кажется? Когда Люси успела влюбится? В какой момент её возмущение сменилось смущением, когда она слышит похвалы этого рыжего Казановы? Сколько вопросов и все без ответов. Королеве фей казалось, что она очень отстала от жизни и сейчас не понимает, какой день, год и что нового творится в мире. — Ты ничего не понимаешь, Эрза! Любовь между заклинателем и Духом невозможна, иначе будет много боли... — сжав руки, обнимающие Титанию сильнее, Люси уткнулась в плечо подруги. Её слёзы лились водопадом и нет в них никакой красоты, которую воспевают в романах. Они не хрустальные, не прекрасные. Слёзы горячие, солёные и полные чувств. Но это отнюдь не что-то прекрасное — в них боль. Боль, терзающая сердце и душу, разрывающая на клочья. Эти слёзы как яд, или кислота — обжигающие. — Боль укрепляет чувства. Клинок должен пройти через огонь — иначе он сломается, — уверенно сказала Эрза, последней фразой процитировав слова из книги. Оказывается, она тоже что-то, да читала. Ну, или услышала фразу про оружие и решила запомнить. — Эта цитата мне не подходит. Ситуации совсем не похожи, — расстроенно сказала Хартфилия, шмыгнув носом. — Правда? А мне кажется, очень хорошо подходит, — проговорила Титания, поглаживая волосы подруги. — Хватит разводить сырость, лучше поведай мне, когда ты успела полюбить нашего Казанову, — улыбнувшись уголком губ, девушка выпустила заклинательницу из объятий, чтобы та могла придти в себя.       Хартфилия выглядела ужасно: спутанные волосы, красные глаза, искривлённая гримаса на лице, словно она испытывала боль от прикосновения раскалённого железа. Стерев слезы руками, девушка кое-как вернула себе нормальное выражение лица, по прежнему находясь под пристальным взглядом Эрзы. Титания молчала. Лишь её глаза выражали ту сестринскую нежность и заботу, которая заставляла Люси возвращаться в реальность, выбираться из глубин своей души, в которых её поджидала давняя депрессия. — Это случилось во время Битвы за Хвост Феи. Хотя, нет... Раньше... В Хосенка, когда вы дрались подушками, а я ушла... Тогда, кажется, мое сердце впервые пропустило удар, — честно созналась заклинательница и тут же увидела, как брови Скарлетт ползут вверх, выражая искреннее удивление. — Так давно? — кивок. Эрза в замешательстве. — А как же этот... как его... — вспомнить имя никак не удавалось и девушка стала чувствовать неловкость. Крутится ведь на языке, а вспомнить — никак. — Джейсон? — Да! Точно! Джейсон. Что с ним? — поинтересовалась Титания. Люси грустно улыбнулась и отвела взгляд, который устремился в окно за которым сгустились сумерки. Малиновый закат уступил место синему ночному небу, на котором уже появлялись россыпи звёзд. Хартфилии всегда казалось, что оттуда Духи за ней наблюдают. Их заботливые взгляды согревают её ночью, пока она спит. В глазах заиграли искры счастья, всего на мгновение... — Я не любила Джейсона. Согласилась на это всё только чтобы отвлечься. Я отвратительно поступила, знаю... Но я надеялась, что так забуду его... — тихо произнесла девушка, словно боясь быть услышанной, даже имени не называла и думать запрещала себе, но в голове всё всплывали образы. До мелочей чёткие. Каждая встреча, разговор, жест, даже чёртова погода — все было в памяти в идеальном состоянии. Сердце пропустило удар, заставив Люси коснуться рукой грудной клетки, а потом сжать в руке ткань майки. Губы сжались в тонкую линию, а глаза были закрыты с такой силой, что потом перед ними начали появляться белые пятна, стоило девушкетих открыть. — Глупое сердце... не бейся, — с легкой злобой, сквозь зубы сказала Хартфилия, после чего раздался обречённый вздох Эрзы. — Вот почему они казались мне такими похожими. Знаёшь, сахар солью не заменишь. Выглядят почти одинаково, но на деле — две разные вещи, — с мудрым выражением лица сказала девушка, беря в руки чашку чая и вновь отпивая почти холодный напиток. — Знаю. Но если перейду черту — ему будет больно. Я ведь не вечна, — наконец открывая глаза и приходя в себя, сказала та, обхватывая ладонями чашку, которая больше не грела их. Люси взглянула на своё отражение в поисках чего-то известного лишь ей. — Мне кажется, если он любит — то готов к этой боли, — сказала Титания, осушив за несколько глотков чашку и с громким звоном поставила её на стол. Она встала со своего места и положила руки на плечи подруге, заставляя поднять на неё взгляд. — Готова ли к этой боли ты? — важный вопрос, но ответить на него было не так легко, как кажется. Вместо твёрдого «да» — неопределённость и страх. Готова? Едва ли... — Видишь. Ты еще не можешь ответить. Как тебе непросто... — спокойно сказала Титания, убирая руки и выпрямляясь. — Помни, я всегда рядом. Готова выслушать и подставить плечо. Ничего не бойся. Но выбрать правильное решение можешь только ты и никто более. Не позволяй никому влиять на твой выбор: ни людям, ни Духам, ни глупым мыслям, ни страхам, ни предрассудкам — решай сама. Чтобы в тот день когда я задам тебе вопрос «Твоё ли это решение?» ты не молчала, как в ответ на прошлый вопрос, — вот тебе и триада от Эрзы. Что ж и впрямь заботливая старшая сестра, которая наставляет на путь истинный, защищает, лечит душевные раны, всегда находится рядом в нужный момент и замечает изменения в поведении.       Сейчас Скарлетт молча уходит к двери, чтобы оставить Люси в одиночестве. Позволить ей разобраться в чувствах и мыслях, в последних и правда стоит хорошенько разобраться, а то там творческий беспорядок, если говорить помягче. Но почему-то Эрза остановилась у порога, прежде чем покинуть квартиру и прикусила губу. — Люси... если решишь прыгнуть в этот омут, я тебя прошу — не разбейся. Иди по выбранному пути твёрдо и всегда гордо переживай боль. Моя дорогая подруга... — заботливо сказала девушка, а последняя фраза так вообще шёпотом звучала, после чего Скарлетт оставила заклинательницу наедине с самой собой. Есть в чем разбираться. Да и сама Эрза подкинула пищу для размышлений. Хартфилия поставила чашку на место, так и не отпив чая.       Люси сидела неподвижно. Она словно выпала из окружающего мира и её не интересовало больше ничего. Секунды складывались в минуты, минуты в часы. Неизвестно, сколько она так просидела и собиралась ещё сидеть. Привычная жизнь трещала по швам. Что ж, уже пора, ведь первая трещина появилась так давно. Думала, что сможет все оставить так, как есть. Ведь Хартфилии нравилось это театральное представление, где они с Лео играют хороших близких друзей. Но, увы, занавес. Маски должны быть отброшены. Несмотря на это, девушка не хочет разлучаться со своим притворством и тоже начинает тонуть в своей собственной лжи. Она ест её изнутри, принося боль. Эти двое стоят друг-друга.

***

      Не только в душе заклинательницы все трескалось и рассыпалось на осколки. Лео не знал куда деться от себя. Переступить черту и все испортить — ни за что. Нельзя. Нельзя снимать все маски до последней. Нужно спрятать чувства, закрыть их в клетке в надежде, что она сможет удержать этот дурацкий трепет. Локи хотел бы задушить эти чувства, утопить их на дне океана, но его океанами стали глаза Хартфилии. Как же ненавистно любить человека, как же больно... Каждый раз сжимать кулаки до побеления костяшек, дабы сдержать свой порыв и не прикоснуться к её нежным губам, не зарыться в её волосах цвета Солнца, спелой пшеницы или же золота, вдыхать аромат яблока и корицы, которыми обычно пахло от Люси. Духи, масла, шампунь или чтобы там это ни было, но этот аромат сводил с ума бедного Льва, заставляя его по возвращению выпускать пар на всем, что бросалось в глаза: вечно сломанная мебель и раны от ударов. Благодаря сущности Духа — ссадины исчезали, а вещи возвращали себе прежний вид, чтобы потом все повторить по новой. Но было в этом хаосе нечто святое, неприкасаемое, — книги, её книги, которые она давала прочесть. Отрывки её коротких рассказов, аккуратно выведенные витиеватым почерком. Сухой ландыш, напоминающий об их совместной прогулке, которую Дух осмеливался в голове называть свиданием. Когда Люси своими нежными руками сорвала тонкий стебелёк с маленькими цветами-звоночками, имеющими такой сильный и одновременно нежный запах и сказала двузначную фразу «Он напоминает мне тебя...», из-за которой что Заклинательница, что Лео были слегка в замешательстве. Одна от смелости фразы, которая вырвалась без задней мысли, а второй же от такого необычного сравнения с аккуратным цветочком, который он сумел сохранить, чтобы не позволить этому воспоминанию поблекнуть.       Хотелось напиться и избавить себя от всего груза мыслей, из-за которых всегда появлялась головная боль, если Лео пытался в них разобраться. Но он никогда не позволял себе пить алкоголь, боясь предстать перед очами Хартфилии в плохом свете, натворить глупостей. Всем ведь известно, что в пьяном состоянии мы можем делать безумные вещи, то, на что не хватает смелости в трезвом состоянии. Когда разум не скован правилами приличия, наружу вырываются инстинкты, слова и мысли, которые обычно держаться на цепи. Этот Цербер* очень опасен, ведь действия влекут за собой не всегда хорошие и радужные последствия, заставляя нас утром жалеть о том или ином поступке, наказывая горьким похмельем, которое усугубляет ситуацию. — Ты должен защищать её, идиот! — рявкнул сам на себе Лео, смотря на свое отражение. Из-за сходства с Джейсоном он когда-то сходил с ума именно здесь и это зеркало неоднократно страдало. Сколько раз он во сне представлял себя на его месте. Обнимал Люси за плечи, нежно касался руки, шеи, проводил по щеке ладонью, едва касаясь, словно боясь навредить. Его кожа на руках шероховатая и грубая, закалённая в вековых сражениях, а она такая маленькая, хрупкая и нежная. Пусть даже может за себя постоять... Особенная. Колкая, как прекрасная роза. Ни разу не отреагировала на его флирт. От этих мыслей на его губах появилась легкая мечтательная улыбка. Вспомнил первое её появление в гильдии, хорошо он тогда получил из-за того, что попал под руку Эльфману, а как Люси Грея огрела тогда. Тот ещё денёк... Да...       Теперь не видать Льву ни сна, ни покоя — всё это исчезло, когда его сердце забилось учащенно при виде златовласой феи. Появились запретные желания, преследующие его во сновидениях, ведь в жизни он не позволил бы себе такой вольности. Все это было как-то неправильно. Лео думал, что так небеса наказали его и теперь насмехаются над этими глубокими чувствами к самому прекрасному в мире человеку. Чистая, как капля росы, а в этом он был уверен, ведь связь между Духом и Заклинателем позволяет почувствовать особенно сильные чувства, вроде похоти. Хотя, именно это заставляет чувствовать Духов некую неловкость, словно они подглядывают. Но кто-то из-за ревности и правда подглядывал за своей хозяйкой на свиданиях, пусть в итоге и получал бесплатный душ от Водолея.       Русалка лучшее всех остальных Духов видела, как Лео мучился после очередного признания, которое сводил к шутке, дабы играть свою роль и дальше. Ему тоже нравился этот спектакль. Но вот Водолея их милая сценка ужасно раздражала, хоть закрывай их в комнате, без возможности перемещения, дабы они наконец по душам поговорили. Её устраивала такая партия для Заклинательницы. А что? Согильдийцев этой пигалицы Аквариус знала, как облупленных и видела наглядный пример деградации среди человеческих мужчин. Скорпионом делится она не собиралась. Да пусть только кто посягнет — эту чертовку тут же настигнет цунами. Телец? Шутка хорошая. Остальных перечислять не стоит... В общем, среди Духов, Локи был самым человекоподобным, причем во многих смыслах. Хотя бы даже по внешности. Уши не в счёт. Проживание среди людей на протяжении трёх лет сделало его каким-то более... Приземлённым? Если это можно так назвать. Но его мышление и взгляды на жизнь изменились, стали более похожими на человеческие.       Лев ценил мгновения, откладывая в памяти. Создавал счастливые воспоминания. Каждый день хотел прожить с максимальной отдачей, радуясь глупостям. Совсем как она. — Как долго ты планируешь продолжать это безобразие? — раздражённо спросила Водолей, складывая руки на груди, находясь в дверном проёме. — О чём ты? — поинтересовался Царь Зверей, поправляя очки, словно минуту назад он не готов был все крушить и ломать, лишь потому, что мечтает о невозможном и его фантазии даже идёт за грань запретного, но такого сладостного... Кхм. Лучше сейчас не думать об этом, а то смотри чего эта безумная русалка прочтёт все по выражению лица и утопит к чертям. — Я не говорю о твоём режиме «берсерка», а прямо таки о твоих играх в «кошки-мышки», ходишь вокруг да около, как мальчишка. Тебе сколько лет? — всё с таким же неприкрытым возмущением продолжала свои нравоучения Аквариус. Уже не в первый раз, все заканчивается одинаково — он обещает, она делает вид, что верит, на том и расходятся. Но в этот раз русалка настроена решительно. Льву же нечего ответить сейчас. Он лишь недовольно хмыкает, мол, что ты вообще понимаешь в этой ситуации. Но Водолей проигнорировала подобный жест пренебрежения и сощурила глаза. — Не вынуждай меня затапливать всё, чтобы ты начал вести себя как мужчина и наконец-то начал отвечать за свои слова. Ещё и эта чертова пигалица, я знала, что она тупая, но чтобы так в упор не видеть! — гневная триада продолжалась, сопровождаемая фырканьем, но после оскорбления в сторону заклинательницы, Лев тут же подал голос: — Она не такая! Люси очень умная, потому и не верит в это. Таким, как я, нельзя верить, — повысил голос тот, заставив Водолея ухмыльнуться. Вот же её садистские улыбочки... до костей прям пробирает. — Ну, хоть немного мужество проявил, хотя после вновь опустился до уровня нытика. Прекрати себя жалеть и сейчас же брысь к ней. Ключи от неё далековато, как бы чего не случилось, — как ни в чём не бывало, говорила Водолей, хоть и немного наигранно, но добавляла драматизма, чтобы заставить Льва как следует понервничать. Ну, а сказав все, что хотела — благополучно скрылась с глаз, чтобы отправится на свидание. Что? У неё тоже своя жизнь, помимо того, что она пытается наладить личную жизнь одной мелкой пигалице.

***

      Хартфилии не удалось поспать ночью и выпив крепкого кофе, она немного пободрствовала, занявшись редакцией последних написанных ею страниц. Лео ведь хотел прочесть их... Интересно, ему понравится эта часть? Здесь будет рассказано о том, что главная героиня пошла на поводу у запретных чувств. Пусть позже это выльется в трагедию, но ей всё равно. В эти строки Люси поместила то, что хотела бы сделать сама, даже зная, что все это закончится плохо. Именно потому, в реальности её действия были скованы каким-то цепями, загнанными в рамки.       Они ведь не герои романа, верно?       Глупо надеяться на волшебный «Happy End», все же, не в сказке живут.       Спустя какое-то время бодрость мгновенно пропала и Хартфилия решила компенсировать свой ночной недосып дневным сном, что оказалось плохой идей. Проснулась заклинательница, когда солнце уже уступило небо звёздам. Что ж, её режим сбит окончательно. Хотя, какая разница? Благодаря последнему заданию с Эрзой она выручила крупную сумму драгоценных и может ещё долго не появляться в гильдии, дабы подискать очередной заказ. На квартплату хватит, а так же на еду и еще на приятные мелочи, чтобы себя побаловать. Драгнил больше не опустошает холодильник, он предпочитает делать это у Штраусов, за что часто огребает от двух старших, а Лисанна потом за ним ухаживает. Хотя из-за этого появилось чувство пустоты, ведь толком никто и не навещал её больше.       Люси, бросив на плечи плед, достала из тумбочки ключи с лёгкой улыбкой осматривая их. Она коснулась холодным металлом щеки, словно ища их поддержку и ласку. Сейчас на душе было как-то пусто и ей ужасно не хватало общения. Даже компания сварливой Водолей была бы кстати. Она пусть и ругалась, а так же вечно всячески смеялась над проблемами Хартфилии, но так было лишь на первый взгляд. Ведь среди её слов можно было найти мудрый совет, если научится читать между строк. Убрав ключи от лица, пальцы замерли в сантиметре от ключа Льва. Полумрак комнаты осветило золотое сияние. — Моя любовь, мне надоело ждать. Я слишком нетерпелив. Почему ты долго медлишь, перед моим призывом? — слащаво пропел рыжий Казанова, а из рук Заклинательницы вывалились ключи. — Снова ты за своё! Когда ты уже перестанешь шутить? — с тихим неловким смешком проговорила Люси, наклоняясь, чтобы поднять уроненный предмет. Уж она-то помнит, как Водолей реагирует на то, что девушка роняет её ключ. Но это же хотел сделать и рыжий Дух, из-за чего они с Хартфилией лишь стукнулись лбами, а их руки всего на секунду коснулись друг-друга. Такой вот конфуз, заставивший обоих рассмеяться, словно дети, усевшись на устеленный пушистым ковром пол. Когда парень и девушка наконец успокоились, то раздался облегченный вздох Люси, которая недавно была в такой депрессии, но одно лишь его присутствие успокаивало и заставляло улыбаться. Лео поднял ключи и протянул их девушке. В который раз уже? И не сосчитаешь, сколько раз он ей возвращал эти ключи. Забрав дорогую сердцу связку, она положила её на тумбочку. — Раз уж пришёл. Чаю? — с интересом спросила та, поднимаясь на ноги. — Я не отказался бы, но лучше налей горячего чая в термос. Небо сегодня великолепно. Хочу тебе кое-что показать. Хотя, этим звёздочкам не сравниться с тобой, принцесса, — сначала серьезно, а потом Лео переключился на свою слащавую манеру в голосе, заставляя Люси закатывать глаза и печально вздыхать.       Девушка отправилась на кухню и начала там греметь посудой, в поисках термоса, а так же попутно ставя чайник на огонь и доставая заварник. Лев же в это время осматривал комнату Хартфилии. Впервые ему удалось рассмотреть её так подробно, а то обычно их разговоры были в гостиной.       Комната была небольшой, но очень уютной: шкаф с книгами, комод с вещами, зеркало, письменный стол, на котором стояла лампа, несколько книг, недописанный роман, а так же пустая ваза. В голову Лео пришла мысль, что там не хватает цветов и это нужно исправить, но... Почему-то в этот момент Духу вспомнилось, как он принес девушке цветы, в знак извинения за то, что не явился на зов и отправил вместо себя Деву. В общем... Этими же цветами Лев и был избит, а потом послан обратно... на свидание. — Даже Водолей приходит на зов, когда я её вызываю во время свидания! Пусть и топит всё и всех, но это неважно! Она хоть приходит! — негодующе возмущалась девушка, избивая бедного Духа букетом.       Никто даже не думал о том, что помятый букет девушка все же забрала и с глупой детской улыбкой смотрела на то, что от него осталось. Он казался ей чудесным.       Веселые воспоминания однако, это заставило Лео слегка засмеяться, поднимаясь на ноги и проводя пальцами по корешкам книг, стоявших в шкафу. Сколько новых романов, но есть и классика, хотя в основном все сюжеты, судя по названиям, близки к сказке. Его экскурсию по миру литературы прервал кашель Хартфилии, призывающий к тому, чтобы парень обратил не неё внимание. — Я ничего не трогал, — тут же поднял руки Дух, а-ля я сдаюсь без сопротивления. — Ну-ну, — сощурив глаза, проговорила Заклинательница и тут же вернула себе спокойное выражение лица. — Можешь выдохнуть. Я пошутила, — поправив плед, сказала она, а потом показала жестом на кухню. — Чай готов. — Чудесно. Надень что-то тёплое, а я пока возьму термос, — тут же проговорил Дух, выходя из комнаты и направляясь на кухню, где разносился запах мяты, корицы и ещё каких-то пряностей, а так же цветов. Термос стоял на столе потому парень взял его в руки и стал дожидаться Хартфилию, которая вскоре появилась перед ним, всё с тем же пледом, но на ней был свитер и штаны, а так же смешные домашние тапочки ярко-оранжевого цвета. — Вроде всё. Так куда идём? — поинтересовалась Люси, после чего парень лукаво улыбнулся. — Это секрет, — и вот уже девушка дуется, словно ребенок, складывая руки на груди, но Лев лишь протянул ей термос, который она взяла без вопросов. — Теперь закрой глаза и доверься мне. Обещаю, что не буду делать ничего плохого, — тут же исправился тот, ведь из-за первых слов у девушки сердце пропустило удар, а потом бросилось в галоп. Кажется, даже Лео понял, что звучала его фраза странно. После этого Хартфилия кивнула и закрыла глаза. Одна рука легла Заклинательнице на лоб, а вторая рука Лео держала её за запястье, заклинательница не поняла, в какой момент её лицо обдало холодным ветром и она услышала тихое «открывай». Теперь стало все понятно, они находились на крыше какого-то здания, которое щедро обросло плющом. — Как... Что.... Где это мы? — она не знала, какой вопрос сейчас интересует её больше, потому перебрала все варианты. Но это сопровождалось лёгким смехом со стороны Льва. — Эй, прекрати смеяться! — покраснев от неловкости, проговорила та. — Всё-всё, спокойно, — попытался успокоить Заклинательницу Локи. — Это такая маленькая радость Духа — способность к перемещению в места, которые ты видел и можешь точно представить. Мы на крыше моего дома... Ну, дома, в котором я жил те три года в мире людей, — объяснил тот, присаживаясь на холодную черепицу и приглашая Хартфилию сесть. Что девушка и сделала, после чего вдохнула ночной воздух. Спать совсем не хотелось, потому это любование звёздами было кстати. Но то, что сейчас они находились дома у Локи, заставляло Люси вернуться на землю.       Как он тут жил? Что в этом доме? Почему он так далеко от шумного города? Хотя, это хоть можно было объяснить. Ведь видимо Лев предпочитал жить в уединении. Скорее всего, чаще он ночевал у своих пассий — этот факт заставил сердце Заклинательницы сжаться. Но много ли из них знали, где живёт он? А вот этот факт, заставил сердечко успокоится и почувствовать некую особенность. Укутавшись в плед, Хартфилия посмотрела на небо. — Вон там Водолей, — с тихим смешком Люси разрушила висевшую достаточно долго тишину, показывая пальцем на группу звёзд и проводя невидимую линию, соединяя их между собой. — Это Лира, — продолжила она, в то время как Лев следил за её лицом. Такое милое, умиротворённое, доброе и была в нём какая-то грусть, именно эту эмоцию он не мог понять.       Почему ей грустно? Пусть она и продолжает улыбаться, но в глазах грусть, которая все же терзает Лео. Хотя, сейчас его хозяйка со смехом рассказывает легенды о появление созвездий, которые она вычитала. Локи узнал многое, оказывается, люди объяснили легендой, почему созвездия Скорпиона и Ориона никогда не встречаются на небе. Впервые ему так интересно узнавать то, что люди говорят о звёздах, какие легенды складывают о созвездиях. Ближе к полуночи, они начали распивать чай, обсуждая планы на ближайшее время. Лео и его Заклинательница уже сидели на пледе, рядом друг с другом, дабы не мёрзнуть, так как уходить из-за такой мелочи совсем не хотелось. Но вскоре их спокойствие нарушило яркое сияние, заставившее парочку поднять голову вверх и раскрыть рты от удивления. Глаза Льва спасли очки, а вот Люси пришлось зажмуриться, чтобы рассмотреть, что же это такое, а потом прикрыть рот рукой и охнуть. — Да быть не может! — резко повысила голос девушка.