Toy

Продолжение небольшое, простите :с Поздравляю с победой наших парней ** Это продолжается уже неделю. Он приходит, берет меня и спокойно уходит на занятия, словно ничего и не было, а я оттираю его сперму, думая, что унизительней некуда. Самое противное, что даже после этого, того поганого вечера я не могу ему сопротивляться. Пытался, но... Черт возьми, почему все так резко изменилось? Такое чувство, будто существуют совершенно разные люди: Ким Джонин, который умеет быть нежным и заботливым, и холодный Кай, у которого ледяная пустота вместо сердца. Мне уже кажется, что те поцелуи в кладовке и у меня дома были лишь сном, иллюзией, которую я сам себе придумал. Устал, чертовски устал. Но знаете, что интересно еще? Сехун перестал приходить домой в синяках. Нет, он не помирился с Луханом, но избивать его перестали так же резко, как и начали, собственно. Такое чувство, будто все было подстроено, но это как-то слишком невероятно. Клубничка... Я уже ненавижу это слово. С каким презрением ты это каждый раз говоришь, а потом заставляешь делать тебе минет, словно я продажная шлюха. Вот только если так, то ты меня не покупал. Я - не вещь. У нас скоро экзамены, и сейчас все находятся в самой ожесточенной подготовке, ведь никому не хочется провалить их, только я до сих пор даже не притрагивался к учебникам. После той ночи я пришел домой совершенно убитый и не выходил из комнаты несколько дней. Родители подумали, что я расстался с девушкой и потому такой расстроенный. Что ж, а не так уж они и были далеки от истины. Хотелось пойти и забрать документы, но это означало бы бегство, по меньшей мере, а я ведь постоянно именно так и поступаю, не так ли? Ты - знатный трус, Ким Джунмен. Тебе до одури страшно позвонить Крису и потребовать объяснений. Знаешь, что тот все расскажет, но все равно чего-то опасаешься. А еще тебе обидно. Обидно, что твой лучший друг, которому ты доверял все, абсолютно все, скрыл такую важную подробность своей жизни. Ты всегда не любил лжецов, Ву Фань знал об этом, но все равно промолчал. Неужели его высокое положение в общество так страшно? Лед трогается, когда на экономике мне приходит от него сообщение. "Прости". Всего одно простое слово, а с души словно упал камень. Мы встречаемся после занятий, и первое, что я сделал, это хорошенько ударил его по лицу. Крис молча вытерпел, а я все не мог остановиться, стуча по его груди кулаками. - Как ты мог? Я ведь так доверял тебе! - Прости. Вскоре я успокаиваюсь, и мы идем к нему. Там друг заваривает жасминовый чай, который я пью, сидя у него на диване в гостиной. Не могу сказать, что перестал злиться, но все равно стало немного легче. - Знаешь...я не хотел говорить, потому что боялся, что тебя затруднит мое положение, - начал блондин, смотря в окно. - Но потом, когда понял, что тебе плевать на это, то просто не решался, такой я вот трус. И сейчас ты злишься не потому, что я оказался большой шишкой, а потому, что не рассказал, несмотря на наше в детстве обещание говорить друг другу все. Прости, Джунмен, я, правда, очень ценю тебя и не хочу терять. На последних словах его голос немного сорвался, и от этого в моей груди потеплело. Не врет, он действительно так считает. Вздохнув, я обнял парня в знак примирения. - Кстати, помнишь, я рассказывал тебе про Кая? Крис кивнул, с любопытством смотря на меня. Я прикрыл глаза, сдерживая внезапно нахлынувшие слезы, и вновь глубоко вздохнул, чтобы себя не выдать. - Оказалось, что я нужен ему только для секса. И как я мог подумать, что нравлюсь Джонину? Нет. Каю. Теперь он только Кай... Слезы все-таки прорвались наружу, и я уткнулся Крису в плечо, громко всхлипывая. Ву Фань притянул меня к себе и осторожно обнял, поглаживая по голове, успокаивая. Но почему Кай так резко изменился? Я, правда, не понимаю... Если бы он поспорил, что соблазнит бедного школьника, то так и сказал бы. Джонин пришел другим после разговора с Крисом. Неужели... Да нет, Джунмен, ты чего, это просто открылось настоящее лицо этого урода. Урода... Но я же видел его глаза! Не знаю, что даже думать... - Хочешь, мы ему отомстим? - неожиданно спросил друг, как-то странно улыбаясь. Я недоуменно посмотрел на него, приоткрыв рот. Ненавижу у себя эту привычку. - Давай сделаем вид, что встречаемся. Я стою на той самой крыше и смотрю вниз. Что если я сейчас спрыгну? Что изменится? Я стану свободным, меня отпустит эта ноющая боль в груди, от которой мне хочется выть и лезть на стену. Я забуду о том, как сделал больно Джунмену. Ветер развевает волосы и приносит холод, отчего я закутываюсь сильнее в кофту и тру руки, пытаясь согреться. Мён...почему, когда я осознал, что люблю тебя, должен отказывать от своей любви? Нет, ради твоего блага я готов на все, но это очень тяжело... Такой ублюдок, как я, только и умеет, что делать больно другим. Всегда под носом был пример для "подражания". Если я сейчас спрыгну, то изменится ли что-то? Будешь ли ты грустить, что я умер, Клубничка? Пинаю подвернувшийся камешек и смотрю, как он летит вниз, в бушующий поток машин и людей, спешащих по своим делам. Там могу оказаться я, в луже крови и собственных ошметках. Почему-то эта мысль совсем не вызывает ужаса, скорее пустое равнодушие. Мама... У меня появится возможность встретиться с тобой. Я подхожу к краю и прикрываю глаза, морально готовясь. Ты сможешь, Ким Джонин, просто прекрати свое существование. Исчезни с лица этой земли. Невольно вспомнился последний месяц. Губы Джунмена, целующие меня, его руки и глаза, в которых плескается нежность... Я не могу. Это бегство, Кай. Ты даже не пытался бороться с Крисом, просто согласился и все. Да, у него были веские доводы, но ты при желании можешь и горы свернуть. Ради себя. Ради своей любви. Стоит попытаться. Изображать, что я встречаюсь с Крисом… Может, это поможет вернуть тебя, Кай? - Я согласен.