Не_Лишняя

Когда-то её Бог сказал ей "Иди за мной", и она пошла. Когда-то Он сказал ей - "Лечи". И она выполняет его приказ. После смерти Катары в их расколотом надвое разуме остается слишком много боли и крови, что бы всё было стабильно. Вот только убивать ни одной из них уже не хочется и тогда Тамара находит одинокую женщину. Врач в одной из клиник: хороший, опытный, без близких друзей и одного с ней пола. Она умирает быстро и безболезненно, а Тамара занимает её место. Искусству перевоплощения в Гидре обучали на высшем уровне. Чужая жизнь была наполнена одним смыслом - спасти как можно больше жизней, чтобы искупить вину за то, что не сумела спасти родных во время нападения читаури. Её жизнь имеет тот же смысл, но с другой причиной - дать жизнь взамен тех, кого она убила. Это не вина, а чувство справедливости - пишет на зеркале Мороз, когда впервые перехватывает контроль на особо сложной операции. Это не справедливость, а равновесие - отвечает Тамара, добровольно отдавая Убийце курирование того пациента. В выходные, спустя месяц после появления в Нью-Йорке, они отправляются в Вашингтон, на ежегодный фестиваль льда и оставляют там нужный знак. Через полчаса его забирает Джеймс и усмешка сама расползается по их губам. И в их жизни всё просто замечательно, ровно до одного момента. В восемь вечера, во время очередного обхода пациентов в её крыле, у неё звонит телефон. Тот самый телефон с разовой симкой, что она купила для связи с Джеймсом. Трубку берет Тамара, как главная в тот момент, Мороз покалывает на краю сознания злой нервозностью. - Адрес, - выдыхает чуть устало и обреченно. - Мне нужна врачебная помощь, - едва слышно произносит Джеймс и выдыхает сквозь зубы с присвистом. - Завтра, в девять утра, 157, Маверик-бульвар, 54. Баки дышит с присвистом, укладывая металлическую руку в повязку. Его знобит, ведет и прошибает дрожь. Ему не известны причины, может дело в последней вылазке с Мстителями, когда пуля угодила в сочленение тела и бионики, или организм наконец-то вывел всю ту дрянь, которой его пичкали в Гидре. Но врачам Старка, ЩИТ и прочих он не доверяет, только Стиву и то в некоторых пределах. В восемь пятьдесят пять утра он стоит у двери в 54 квартиру 157 дома на бульваре Маверик и не знает, стоит ли стучаться. Из соседней двери выходит молодая мать, оглядывает его пристальным взглядом, а потом с легким французским акцентом спрашивает: - Вы к нашему Доку? У неё сегодня дежурство в ночь, придется немного подождать. - Спасибо, - Баки выжидательно смотрит на женщину с ребенком, улыбаясь краешком губ и уголками глаз. - Амелия, - кивает женщина, - и у меня есть очень ревнивый муж, - она подмигивает, усмехается над его растерянным видом и уходит на прогулку с двухлетним малышом. Баки прошибает еще один приступ боли, заставляя вытянуться в струнку и сжать зубы до боли в деснах. В глазах темнеет, и все органы чувств практически отключаются. На пол он не падает только благодаря опыту работы с Гидрой. Его отпускает плавно, в тот момент когда он осознает, что делает шаг вперед и поднимает руку, для того чтобы придержать дверь. Восприятие возвращается постепенно, с каждым шагом становится легче и когда Катара усаживает его на пол, ему даже дышится легче. - Спасибо, - тихо шепчет Барнс, не открывая глаз, - я без "блох", искать не будут до завтрашнего утра, справишься? - Посмотрим, - решительно отвечает Катара и раздевает его до пояса, - твою мать, Солдат, как ты умудрился ухватить заражение? - шипит рассерженная девушка и отвешивает ему затрещину. Этот тон, манера поведения, реакции - они не привычны, и Баки замирает в шоке, раньше, до Вены, он бы ударил в ответ, теперь же только вопросительно тянет: - Катара? - Меня зовут Сафира Ривер, - решительно бросает девушка и встает, - сиди здесь, я открою кран, нам понадобится чертовски много воды. - Ты понимаешь, что у меня нет на тебя обезболивающих? - спрашивает по возвращению, - зажми зубами, - протягивая кожаный жгут, - я постараюсь быть аккуратной, но сам понимаешь. Хрен его знает, почему спустя столько лет твой организм дал сбой и, честно говоря, логичнее было бы обратиться к Старку. Баки смотрит на неё немного насмешливо, выгибает одну бровь и это объясняет всё. - Не доверяешь, - кивает Сафира и кладет около его живой руки пистолет, - стреляй, если кто зайдет, я буду сосредоточена только на тебе. Никого не жду. Баки кивает, накрывая оружие ладонью, и откидывается на спину. Холодное лезвие разрезает кожу вдоль почерневших вен, лучами, расходящимися от бионики. Лед сковывает все тело не хуже криокапсулы, возрождает рефлекторные страхи и Солдат воет сквозь сжатые зубы. Сафира работает, сначала вытаскивает всю зараженную кровь и очищает её, запуская обратно. Удаленное ученичество у Эйр, благодаря Локи, позволяет делать это пусть и не с легкостью, но без больших затрат. Потом наступает очередь поиска источника: осколок пули, застрявший в стыке крепления, извлекается резко и быстро - Баки бы выгнулся от боли, если бы не лед. Заживление ран, дезинфекция стыка, стимуляция иммунитета и костного мозга, разгон жидкости по организму, массаж. Сафира всё делает на совесть, и устало откидывается только после того, как уверена, что её пациент будет жив и здоров. Теней уже давно нет, в комнате царит темнота ночи, разбиваемая светом фонаря из двора, глаза Баки красные, с полопавшимися капиллярами, лицо белое, а волосы взмокли от пота. Сафира уверена, что выглядит не лучше, потому что ощущает спиной прилипшую одежду и противно-липкую шею. Усталое движение рукой и вода исчезает в трубах, отматывая назад счетчики. Сейчас она безумно рада, что у неё они не подсоединены к центру с помощью интернета, дом старый. - Не знаю, что тяжелее, лечить тебя, или уничтожать Гидру, - в сторону говорит Сафира, вставая и протягивая руку мужчине. - Ты сказал, что она мертва, - голос, раздавшийся от двери, внезапен ровно настолько, чтобы женщина успела на одних не уснувших рефлексах спеленать его растаявшим льдом. - Успокойся, Сафира, это Стив. Он свой, - Джеймс с трудом садится и сжимает виски, - не надо, ладно? - просит он в темноте, - отпусти. Она отдирает от кожи присохший локон, и вода подобно змее обвивает её тело, защищая от любой угрозы. - Не знала, что у меня гости, - Баки чувствует взгляд полный негодования, - и ты говорил про утро. - Он пришел полчаса или час назад, не нападал и... - Баки, - рычит силуэт от двери, - ты сказал, что Катара умерла в Аргентине! - А Катара мертва, это правда, - ровно говорит девушка, расслабляясь, - я Сафира. У меня диссоциативное расстройство личности может стоять в диагнозе. И та, что звала себя Катарой, умерла. - А ты кто? - Раньше была Тамарой. И Убийцей Мороз. Сейчас Сафира. Благодаря тебе они слились, - кивок в сторону Барнса. - То есть ты теперь одна там? - А кто его знает. Может и да, а может и нет - другое сознание просто не хочет общаться. Раз я удовлетворила ваше любопытство и вылечила недуг, может, оставите меня? Через час меня здесь не будет. - Прости, - выдыхает Баки, пытаясь встать. Стив подходит к нему в три широких шага и помогает. - Не за что, - отвечает Сафира, - забудь обо мне. - Сафира, - самую малость надтреснуто, посторонний бы и не понял, говорит Баки. Его прерывает Роджерс. - Не стоит, леди. Я забуду дорогу сюда, ваше имя и лицо. Даю слово чести. Не исчезайте, - ярость, боль, ревность и сотни злых демонов говорят устами Капитана, если бы в глазах не было искренности, она бы не поверила. Баки еле стоит, пошатывается, но упорно пытается смотреть ровно, с тщательно отмеренным безразличием и только в мелких деталях заметно его беспокойство, если бы не это - она бы исчезла в предрассветных сумерках. - Хорошо, - она устало выдыхает, - уходите. Я не буду рада видеть вас снова, Капитан Роджерс. Солдат, - она сонно прикрывает глаза - приползай. Посетители закрывают дверь, и она проваливается в сон без сновидений. В нем нет даже Локи, и последнее обидней всего. - Почему ты пришел к ней? - скрывая ярость, гнев и непонимание, маскируя всё равнодушным дружеским участием, спрашивает Стив. У тебя отвратительно получается скрывать эмоции, - хочет сказать Барнс, а вместо этого отвечает только одной фразой: - Не хочу обратно в лаборатории. - Тебя никто туда и не прячет! - отводя взгляд в сторону и выпячивая подбородок, говорит Стив. - Ну да. Когда меня отправили на обследование, врачи соглашались подходить, только если я был в магнитных наручниках, или привязан, или накачан транквилизаторами. Даже штатный психолог боялся. Все пытались запихнуть меня в камеру. - Ты мог сказать, - шаг назад и ищущий взгляд на лицо. - Зачем? Это всё равно ничего бы не изменило. Они бы всё равно боялись, это выбешивает. Ты же знаешь, как пахнет чужой страх. А она не боится. Она лечит, и я прекрасно знаю, что даже если разнесу её оковы в пыль, она всё равно сможет меня сдержать. Ты тоже можешь, но ты не врач, чтобы лечить. Упрямо сжатые челюсти отвечают лучше любых слов, как и сжатые кулаки в карманах куртки. - Брюс тоже может, - скорее из упрямства, чем реально предлагая, заканчивает беседу Стив. - Чем тебе не нравится она? - устало спрашивает Баки, отчаиваясь найти причину самостоятельно, спустя три квартала – тем, что моя полная копия? Сильнее тебя? Не работает на ЩИТ или Мстителей? - Она была рядом, когда не было меня, - устало роняет Роджерс, опуская голову, - я знаю, что это не правильно. Но ничего не могу поделать. Барнс внимательно рассматривает чужую фигуру в предрассветных сумерках пустого города и кивает чему-то своему. - Она была рядом только последние десять лет. Четыре из которых, убивала людей по заказу Гидры. Полгода была моим психиатром и врачом. Несколько месяцев мы вместе добивали Гидру. Всё остальное время мы даже не пересекались. И я рад, что это была она, а не ты. Если бы Гидра смогла получить обоих - мир бы рухнул. Я бы не осознал себя. Так что ты сделал не меньше. Твои слова и поступки вернули Джеймса Бьюкенена Барнса. Стив недоверчиво хмыкает, но выпрямляется. Дальше они идут в тишине.