Не_Лишняя

Сафира умеет многое, но то, что выделяет её от остальных сожителей в одной голове - умение наблюдать. Катара - это тактика. Она была способна продумывать стратегии операций, планы по захвату и жизни. Планы, которые учитывали множество факторов, даже самые невероятные. Тамара - это тепло. Она была матерью, сестрой, незнакомкой. Понимание других людей и забота о них, создание атмосферы уюта даже в карцерах Гидры и именно она согревала их всех желанием просто жить без цели. Мороз - это боевой танк. Лед во всем его многообразии. Идеальная убийца, боец и воин. Страшный сон спецслужб и телохранителей, охранных фирм и покровительница жителей Севера. Леви - это куртизанка. Она появлялась во время полового акта и оставалась до тех пор, не пропадут болевые ощущения. Нимфоманка, одним словом. А Сафира - наблюдатель. Она никогда не появлялась ранее, не руководила телом и не выказывала своего присутствия, о ней знали только Локи и Катара. Остальные догадывались, но не более. И сейчас, когда вместо разбитого на пять осколков шара разума есть целое, пусть и с трещинами, со сколами и отсутствующими элементами, но соединенное волей Бога сознание. Сейчас, когда у неё есть тот, кому можно пожаловаться на абсолютные глупости, рассказать о неудачах, пожаловаться на собственную глупость и получить в ответ улыбку, поддержку, помощь и ощущение чужой изящной ладони на плече. Локи может как остановить её, так и перенаправить её силу в ином направлении, указать на ошибки и защитить от самой себя. Сейчас, когда есть и простые друзья, с которыми можно просто выпить чашечку чая и ни один из них не будет отслеживать её мимику и движения в ожидании удара. Сейчас ей нравится наблюдать за такими разными и по-своему гениальными Мстителями, помогать усмирять внутренних демонов у Пьетро и Ванды и просто скрывать улыбку в чашке горячего чая по утрам. И когда в её идиллию что-то вмешивается, разрушая или отравляя. Она, разумеется, злится и делает всё от неё зависящее для того чтобы конфликт закончился как можно быстрее. В этот раз от неё ничего не зависит. Пуля входит в тело Стивена Роджерса. Яд распространяется по венам. Она перестает ощущать его пульс. Джеймс запирается в своей комнате, отключая все средства слежения. Она пытается вернуть жизнь Стивену Роджерсу, применяя все свои навыки. Зимний Солдат выходит из комнаты и нападает на Клинта. Мороз возникает внезапно, закрепляет неустойчивые внутренние связи в сумасшедшем разуме и замораживает Солдата, вводя под кожу Капитана ледяные иглы. Замораживает лежащее перед ней тело, а потом плавно размораживает: равномерно, мягко и не трогая частички яда, запускает регенерацию. Когда Сафира возвращает себе управление над телом, всё что ей остается, только вывести яд и проследить за реабилитацией. Стивен Роджерс будет жить. В очередной раз. Когда она выходит из медицинского блока, то её ведет от непривычных ощущений и, не вполне осознавая свои действия, приходит к ледяной глыбе посреди коридора. Перед ней и позади куча самых разных людей, и водяной хлыст мягко оттесняет тех, что не дают ей прохода. Она кладет ладонь на лед, голова оттаивает, а на её лице появляется сумасшедшая усмешка. - Солдат. Успокойся. Роджерс жив, жил и будет жить. Прям как Ленин. Он смотрит внимательно, цепко, по-звериному, видя в ответ равного ему хищника и успокаивается. - Я доставил тебе неприятностей, Мороз? - Не то слово, Джеймс. Я ведь так спокойно спала, стоило тебе меня будить, а? Он ухмыляется в ответ на злую иронию в чужих словах и разминает освобожденные ладони, предплечья все еще во льдах и это веселит. Приподнятая бровь, зеркальное движение. Свободные плечи, но боевой модуль всё еще скован. Звериный оскал, обворожительная улыбка. Ногам возвращается чувствительность. Безумие во взгляде, боль в каждой ломаной чужого разбитого разума. Джеймс чувствует, как лед пробирается ему под кожу, словно не хотя, как что-то в чужом безымянном теле кричит от боли. Девушка делает шаг назад, призывает воду и окружает себя ей, создавая живой доспех из потоков воды, а Джеймса отпускает. Он плавно подходит на шаг вперед и металлическим протезом касается воды. - Сафира, он, правда, жив? Вода опадает и исчезает. - Живее всех живых, - она улыбается, счастливо и чуть таинственно, а синева её глаз самую малость не естественна, - и если не перестанет лезть под пули, то проживет еще больше, - она смеется, а его отпускает. И только поднимая взгляд на шелест одежды, он замечает невольных свидетелей: группу оперативников в тактической форме, Клинта, опускающего лук, и Ванду, гасящую алые всполохи на руках. Он вновь опускает взгляд на Сафиру и усмехается, в её глазах разум Катары, тепло Тамары, темнота мыслей, искра порока в самой глубине сплетается и всё это закрывает прозрачный лед Мороз. - Рад, что ты с нами, Сафира. Она хмыкает в ответ на его слова, разворачивается и уходит. Люди перед ней расступаются, внимательно следя за её глазами и руками.