Тепло

      Эва натягивает на себя третье одеяло, которое почему-то тоже не помогает. Не помогает, как и два остальных, горячий душ продолжительностью в 30 минут и горячий чай, напоминающий обыкновенный обжигающий губы и язык кипяток, после которого пропадает желание пить напиток.       Не помогает.       Девушка с непониманием смотрит на термометр, показывающий 36.7. Если она не заболела, то какого чёрта её знобит так, что кажется, будто она не в доме, а на улице сидит на ледяной скамейке около часа зимой? С разочарованием отложив прибор, Эва морщится, от чего между бровками появляется складка, поправляет распущенные волосы, которые не стала убирать в привычный хвост ради хоть какого-то тепла, натягивает сильнее одеяла и решает посмотреть любой фильм, натыкаясь на такой любимый и родной «Один дома».       Все с счастливыми улыбками бегают по украшенному городу, ища подарки на приближающийся праздник для своих близких.       Все счастливы.       Поэтому Эва пытается счастливо улыбнуться, забрасывая затею через несколько секунд, разочарованно вздыхает и пытается получить хоть капельку того особенного настроения с помощью фильмов, которое есть у всех, но не у неё. Смотрит в окно и подёргивает плечиками, видя холодные хлопья снега. Попивает недавно сделанный кофе, который тоже не помогает.       Слышит звонок в дверь. С непониманием ставит кружку на тумбочку, встает и по пути пытается угадать, кто пришёл: Нура или всё-таки Сана? С любопытством открывает дверь, желая её как можно быстрее закрыть из-за холода. Видит Шистада и чувствует, как глаза начинают расширяться. Парень в красной рождественской шапке и с весёлой улыбкой заходит, отодвигая замершую девушку, и легонько щёлкает по носику. Эва отмирает, приглашая кивком головы в свою комнату и не задавая никаких вопросов. А смысл, если настоящую причину прихода она не услышит?       Подойдя к своей кровати, девушка, пыхтя, забирается на неё, замотанная в одеяло, и смотрит на уже снявшего куртку Криса. Тот, заметив фильм, улыбнулся так по-детски, что Эве хотелось засмеяться от умиления. Склонив голову, она предлагает ему лечь рядом и посмотреть фильм, слыша согласие.       Лёжа рядом, она пытается смотреть на экран, а не на Шистада. Спустя какое-то время парень хмурится: — Улыбнись, Мун. Сейчас не время плохому настроению, — и своими пальцами двигает кончики губ у девушки вверх. — Почему на тебе три одеяла? — Мне холодно, — пробурчала недовольно рыжеволосая, закутываясь сильнее. — Идём обниму, — раскрывая руки, предлагает парень и заключает в кольцо рук девушку.       А Эва понимает, что не поможет. Если не помогает ничего, что она делала, то как это сделают какие-то объятья?       Но через десять минут Эва с шоком понимает, что она не трясется от холода, и счастливо улыбается.       Ей тепло.       По-настоящему тепло.