ВОЛЧЬИ ПРИВЫЧКИ
2 мая 2018 г., 19:21
Примечания:
Еще одна глава за сегодня.
Читайте, оставляйте свои отзывы, ставьте отметки "Нравится" и "Жду Продолжение".
Читайте мой фанфик "Событие или Воплоти мои Мечты в Реальность" и "Книга Жизни Маргарет: Тайна Ночи".
Порой нам приходится глушить собственную боль, чтобы не причинить боль другим. Иногда мы должны сдерживать себя, чтобы помочь близким. И это бывает очень сложно, но крайне нужно. В жизни каждого есть тот, кто является одновременно нашей силой и нашей слабостью. И мы должны беречь эти узы, во что бы то ни стало. Беречь эту силу и эту слабость. Это наш долг перед собой и нашими любимыми.
Всегда ваша,
Al H. Smith
— А ты был знаком с Джейн Остин? — Я сидела на полу, опершись о дверной косяк, и смотрела на Клауса, сидящего в кресле.
Всю ночь и пол утра я только то и делала, что пыталась его отвлечь и помочь хоть немного забыться.
— Даже больше. Мы с Элайджей хорошо общались с ней и виделись на светских мероприятиях, когда она еще не была известной.
Я ошарашено посмотрела на Клауса.
— Ты правда знал ее?
— Да. Мы с братом даже однажды спорили: кто из нас является прототипом Мистера Дарси.
Я тихо засмеялась.
Зазвонил телефон.
— Извини. — Я слабо улыбнулась Клаусу и вышла на улицу.
— Привет. — Голос Ребекки был слишком напряжен.
— Привет. Вы добрались?
— Еще нет. Но сейчас будем плыть на лодках по нескончаемому озеру. Какое счастье.
Я ухмыльнулась.
— Как там Ник? — Тихо спросила Ребекка.
— Как он может быть, Бекки? Я хотела убрать тело Кола, но он запретил мне это делать. Он смотрит на него каждые пять минут. Я пытаюсь его отвлечь, но получается из рук вон плохо.
Майклсон долго молчала.
— Зря ты с нами не поехала. — Вдруг сказала блондинка. — Было бы веселее.
— Веселее что? Мое желание убить Елену и Джереми, которые причинили боль моему любимому человеку? Или нахождение рядом с бывшим? Или желание придушить ведьмочку, которая меня вчера обманула? Или, может, проявление в дороге моего недоверия к Стефану? — Я невесело усмехнулась.
— Кстати, о недоверии. — Первородная замолчала на несколько секунд. — Что ты знаешь, чего не знаю я?
Я тяжело вздохнула, думая стоит ли говорить.
— Елена уговаривала его всадить клинок тебе в сердце, он знал о том, что Елена и Джереми собираются убить Кола, а еще позавчера я попросила его сходить к тебе, чтобы забрать камень, но, когда он вернулся — сказал, что камень не забрал, но доверие твое к себе укрепил. Есть у меня подозрения на счет того, как он их укреплял, милая. — Я ухмыльнулась. — Хотя… Возможно, я правда не права. Может, ты ему действительно важна… Просто будь осторожна… Со всеми ними.
Ребекка молчала несколько секунд, похоже, обдумывая сказанное мной.
— Ладно.
А дальше гудки.
Я вернулась в комнату.
Клаус молчал несколько минут.
— Почему ты не поехала вместе со всеми? — Майклсон посмотрел на меня. — За лекарством.
Я тяжело вздохнула.
— Мне не нужно это лекарство, Клаус. — Тихо сказала я, не глядя на него.
— Но ты ведь хотела снова стать человеком. И твоя мама.
Я молчала несколько секунд.
— Моя мама выбрала свой путь. Если она не ищет меня, а ты знаешь, что она жива, — значит ей плевать. Как бы там ни было, когда человек становится вампиром — он не меняется кардинально. Взять хотя бы Елену. Она милая и добрая. А я до сих пор стараюсь увидеть во всех то добро, которое они сами в себе не видят, и оправдываю чужие поступки. Так же, как делала, когда была человеком. Вампиризм не делает из нас другого человека. Он всего лишь дает нам силы, уверенность и бессмертие. Вот и все… Значит, уехать — это был выбор моей мамы, а не вампира.
— А ты почему не хочешь стать человеком?
Я посмотрела на него.
— Не хочу и все. — Вновь отвернулась.
На улице послышался шум.
— Кто-то идет. — Я направилась к двери.
— Будь осторожна, дорогуша.
Я лишь кивнула и вышла на улицу.
— Локвуд. — Я зло посмотрела на Тайлера и вскинула руку, чтобы остановить его.
— Вы посмотрите на нее: живее всех живых. — Тайлер ухмыльнулся.
— Что тебе здесь нужно?
— Пришел позлорадствовать.
— Тогда убирайся. — Зло прошипела я.
— А, может, все-таки нет? — Тай сощурил глаза, ухмыляясь, но после стал серьезным. — Дай мне пять минут… Ты знаешь, что он сделал с моей жизнью… Я имею право с ним поговорить.
На секунду мне стало жаль этого парня.
Ведь я, как никто другой, знаю как это: потерять маму.
— Ладно. — Я отошла от двери. Парень сделал шаг вперед, но я вновь положила руку ему на грудь. — Но поаккуратней там.
Локвуд вошел в дом, а я облокотилась на дверь.
«- Доброе утро, солнышко. — Ухмыляясь, сказал Тайлер. Я лишь замотала головой. — Ужасно выглядишь.
— До тех пор, пока удерживающее меня проклятие Бонни не спадет. Потом я изменюсь. Стану злее. И ты меня совсем не увидишь, потому что я выдавлю твои гляделки из глазниц.
— Тогда мои друзья уже вернутся с лекарством. Тогда я залью его тебе в глотку, и ты станешь смертным.
— Я — Первородный. С чего ты взял, что все те, кого я обратил, не станут смертными вместе со мной? В том числе и ты.
— Знаешь, что я думаю? Я думаю: это невозможно. Я думаю: как только ты станешь смертным — наша кровная связь разорвется. И твоя линия перестанет существовать. И то, что случится с тобой — случится только с тобой. А, значит, я смогу убить тебя и больше никто не умрет.
А вот тут я сомневаюсь, Тайлер.
Я подошла к двери.
— Хотя я все еще выбираю как это сделать. — Продолжил Тай.
— Советую утопить меня. — Ответил Клаус. — Такое неповторимое чувство, когда кто-то борется за примитивный глоток воздуха. И скажу тебе: твоя мать была борцом».
Я вздохнула, замотав головой, и вошла в дом.
Клаус и Тайлер стояли друг напротив друга, отгороженные лишь невидимой стеной. Глядели друг на друга с ненавистью, злобой и болью одновременно.
— Хватит, Тайлер! — Громко сказала я. — Тебе пора уходить.
Он резко оглянулся на меня, ухмыльнулся, а после вновь посмотрел на Клауса.
— Я так не думаю. — Произнёс Локвуд и мигом оказался рядом со мной, выпуская клыки.
А в следующее мгновение: укус, крик Клауса, моя поломанная шея, темнота.
