Дневник Вампирши: Лучше умру я, чем ты

— Ребекка? — Послушай. У меня мало времени. Батарея садится. — Майклсон говорила быстро, и мне приходилось поднапрячься, чтобы уловить смысл ее слов. — С вами все нормально? — Да. Мы у Клауса. Стена спала, и он смог выбраться из дома Гилбертов. Что с Бонни? — Без понятия. На острове остались лишь мы с Деймоном. Мы ищем ее. — Что с лекарством? Ты достала его? В трубке послышалось тяжелое дыхание. — Бекки, ты его не нашла? — Его забрал… — А дальше помехи и гудки. — Ребекка! Я отбросила телефон на кровать. — Полегче, дорогуша. Не нервничай. — Клаус подошел ко мне, обнимая меня сзади. — К чему нервы, если лучше заняться этим? Майклсон поцеловал мою шею, и я закрыла глаза, протяжно выдыхая. Резко развернулась к нему, целуя его и скидывая с него пиджак. — Я так скучала по тебе. — Я улыбнулась, вновь целуя мужчину. Клаус снял с меня майку. — С чего бы это? — Мужчина улыбнулся. — Мы ведь все эти три дня были рядом друг с другом. — Я не об этом. — Я ухмыльнулась, толкая Клауса на кровать. … Проснулась ближе к вечеру. Клаус все еще спал. Я тихо оделась и вышла из дома. Уже спустя десять минут я припарковалась у дома Гилбертов. Елена открыла дверь и в следующую же секунду попыталась захлопнуть ее, но я вскинула руку, останавливая девушку от опрометчивого поступка. — Не советую. — Тихо сказала я, не сводя взгляда с вампирши. — Либо ты пригласишь меня, либо придет Клаус. И он, в отличие от меня, не будет просить разрешения для того, чтобы войти в твой дом. Он просто выкурит вас из него и сожжет ваш прекрасный домик дотла. — Я не могу тебя пустить. — Елена тяжело вздохнула. — Даже, если бы захотела. — Что ты несешь? — Я возвела глаза к небу. — Стой… Джереми — хозяин этого дома… Так пусть он меня пригласит. Лицо Гилберт на несколько секунд побледнело, глаза стали пустыми, а после девушка вновь стала закрывать дверь. Я сжала кулаки и толкнула с силой дверь, делая шаг вперед. Ошарашено подняла глаза на Елену, когда поняла, что стою в прихожей. Я вошла без приглашения… — Что с Джереми? — Тихо спросила я. Гилберт молчала почти минуту. — Я не знаю. Он мертв… — На глазах девушки проступили слезы. — Но на нем кольцо. Оно постоянно возвращает его к жизни. Он оживет. А, если нет — Бонни приедет и придумает что-то. Я быстро подошла к девушке, обнимая ее. Елена зарыдала, прижимаясь ко мне. — Я понимаю тебя, как никто другой. Я похоронила двух любимых человек в один день. И я знаю, что ты чувствуешь… Но так же я знаю то, что нужно смириться. Нужно их отпускать, чтобы не сойти с ума. — Нет. — Елена оттолкнула меня от себя. — Я не могу… Не могу! — Успокойся. — Я вновь прижала девушку к себе. … — Ник, ты не можешь убить ее. — Кто сказал? — Майклсон схватил бутылку вина, наливая напиток в бокал. — Я это сделаю. — Нет! — Закричала я, подходя ближе к нему. — Ее брат мертв. Твой тоже. Вы квиты. Чего еще ты хочешь?! — Я хочу, чтобы она мучилась так же, как Кол мучился перед смертью! — Вдруг закричал Клаус, бросая бокал в стену. Я отвернулась, когда стекло разлетелось по комнате, а после приложила руку к щеке, вытягивая стеклышко, впившееся в мою кожу. Первородному было плевать на то, что он меня ранил. Да и я не собиралась акцентировать на этом внимание. — Когда ты научишься прощать, Ник? — В комнату вошла Ребекка, и я бросилась к девушке, крепко обнимая ее. — Ты в порядке? — Спросила я, отодвигаясь от Майклсон. — Если не считать того, что я не достала лекарство и, что сутки пряталась от восставшего Сайласа — да. — Блондинка ухмыльнулась. — До сих пор не могу понять как ты упустила лекарство. — Клаус ухмыльнулся, глядя на сестру. — Ты такая никчемная. — Ник! — Закричала я, поворачиваясь к мужчине. — Заткнись. — Зашипел он на меня, а после вновь посмотрел на Ребекку. — Где лекарство, Бекки? — Его забрала Кэтрин. — Тихо сказала Первородная. Клаус громко засмеялся. — Ты проиграла лекарство Кэтрин Пирс. Ты еще тупее, чем я думал. — Ник, перестань. — Тихо сказала я. — Я сказал: заткнись! — Закричал Клаус, подскочив ко мне. — Не лезь в дела моей семьи. — Я буду лезть в дела твоей семьи, потому что считаю несправедливым то, что ты вечно оскорбляешь тех, кто единственный остается на твоей стороне и не отворачивается от тебя. — Я сделала шаг к мужчине, с вызовом глядя ему в глаза. — И я знаю почему… Ты боишься. — Я ничего не боюсь. — Тихо сказал Никлаус. — Боишься, Ник. Ты боишься, что тебя предадут. Поэтому отталкиваешь всех близких. Всаживаешь им нож в спину, чтобы они первыми не всадили его тебе… В случае с твоей семьей, это клинки. В следующую секунду я услышала хруст собственной шеи.