Бесстрашие

«Если мы выиграем — я его поцелую» В это июньское субботнее утро завтрак в Большом Зале, казалось, тянулся бесконечно. За стенами замка ярко светило солнце, косые лучи заглядывали в окна, и солнечные зайчики отскакивали от блестящих кубков, наполненных тыквенным соком. Утро было прекрасным и обещало превратиться в не менее чудесный день, но в Большом Зале царило напряжение. Джейми буквально чувствовала, как злые и полные ненависти взгляды слизеринцев прожигают ее красную форму. Она улыбалась, всем видом излучая уверенность. Что они могли ей сделать? Поттер начала летать на метле едва научившись ходить, в воздухе она чувствовала себя еще естественнее, чем на земле. И если самый важный матч года между Гриффиндором и Слизерином и волновал ее, то только из-за того, что должно случиться после. Неделю назад Джейми дала слово — если ее факультет выиграет кубок квиддича, она поцелует Эванса. Эта мысль не давала ей спать спокойно. Никто не мог бы назвать гриффиндорку трусихой или слабой духом. Яркая и веселая, она не унывала и пяти минут в своей жизни, и всегда получала все, чего бы только не захотела. Почти все — хотя добрая половина парней Хогвартса многое отдала бы за внимание Поттер, Линн Эванс оставался равнодушен к ее обаятельной улыбке. Закатывал глаза, когда она пыталась флиртовать, отвечал высокомерным взглядом на ее «Эй, Эванс!» Но Джейми была настойчива. — Еще не поздно отступить, — словно прочитала мысли Серена, растягивая накрашенные алой помадой губы в лукавой улыбке. Именно она неделю назад подбила подругу на это опрометчивое обещание и теперь откровенно наслаждалась развитием событий. Рядом с ней сидел и не сводил с девушки глаз очередной поклонник — их имена Джейми давно перестала запоминать — но Блэк обращала на него внимание не больше, чем на вчерашний обед. Сегодня ее мысли занимали две вещи — предстоящий матч и спор. Серена даже поставила три галлеона на нерешительность Поттер. — Я никогда не отступаю, — фыркнула та. То, что она собиралась сделать, называлось безумием, и Эванс мог ее оттолкнуть — что было бы еще хуже — но безрассудство было вторым именем Джейми. И она не могла позволить Серене выиграть. — Сначала нужно выиграть матч, — резонно напомнила Рей, но ее слова нисколько не охладили пыл подруг. Среди их четверки хрупкая светловолосая Люпин была не только самой разумной, но и осторожной. Блэк и Поттер могли бы избежать большей части своих наказаний, если бы хоть изредка прислушивались к доводам рассудка, но ни одна не считала это нужным. Куда больше им нравилось впутываться в авантюры и действовать, не оценивая свои силы. Но на этот раз Джейми была уверена в победе — в обеих победах. Слизеренцы были извечными противниками гриффиндорцев, и Поттер не могла позволить им заполучить победу, для нее это было делом чести. Она весь год заставляла свою команду тренироваться едва ли не каждый день, выкладываться в полную силу и теперь была уверена в том, что победа должна достаться ее факультету. А потом она поцелует Эванса. — Нам пора, — она решительно встала из-за стола, кивком головы заставляя других игроков следовать, хотя в тарелках некоторых еще оставалась еда. Но Джейми не могла больше ждать — ее переполняло возбуждение. Подхватив метлы, команда отправилась на поле, ободряемая криками и аплодисментами друзей. На полпути Джейми обернулась и отвесила болельщикам театральный поклон. Ей хотелось убедиться, что Линн не отводит от нее глаз. Но, хотя парень и смотрел в сторону удаляющихся игроков, поймать его взгляд не удалось. Впрочем, девушка не слишком огорчилась — к его безразличию она почти привыкла. Она запрыгнула на лавку в раздевалке и набрала полную грудь воздуха. Джейми любила произносить речи, пафосные и вдохновляющие. Она была уверена, что никто не жаждет победы, так как она — на кону стояло очень многое. Если Гриффиндор не получит кубок — она не попытается поцеловать Эванса, не найдет повода подойти и заговорить. А если не сегодня, то потом набраться решительности будет еще сложнее, к тому же, она проиграет спор. Июньское солнце ослепило команду, когда ребята вышли на поле. Джейми прикрыла ладонью глаза от яркого солнца. С трибун звучали радостные и взволнованные крики, и от этого кровь в ее жилах бежала быстрее. Внимание зрителей и их неподдельный восторг делало ее счастливее. Она не видела Линна на трибунах, но была уверена, что он сидит вместе с их одногруппниками, недалеко от Петти и Рей. Поттер легко могла представить его: то, как он улыбается, обмениваясь шутками с МакКинонном, как золотистый шарф и алая краска на лице подчеркивают благородный темно-рыжий оттенок волос. Джейми одернула себя — нашла время мечтать! Сначала ей нужно поставить на место зазнавшихся слизеринцев, а уж потом у нее будет много времени вздыхать о зеленых глазах Эванса. — Эйвери, ужасно выглядишь. Не можешь смириться с мыслью о поражении? — поприветствовала она капитана команды-противника. Над ней возвышался семикурсник с злым взглядом и орлиным носом. Он стоял против солнца, и лицо его было в тени, а потому казалось еще более зловещим, но Джейми не привыкла чего-либо бояться. — Не потеряй очки, Поттер, — ответил соперник, вспоминая курьез ее первого квиддичного матча, когда во время сложной фигуры в воздухе у Джейми слетели очки. Он ответил на рукопожатие, сжимал протянутую ладонь до хруста, но, к чести гриффиндорки, на ее лице не дрогнул ни один мускул, и ее насмешливая улыбка не исчезла. По свистку пятнадцать метел взмыли в воздух. Борьба за квоффл началась сразу же, он оказался в руках Слизерина, но точный удар Серены по бладжеру заставил охотника выпустить мяч и Джейми его быстро перехватила. Она была рождена для полетов, наслаждалась ветром в волосах — кто бы еще мог сделать такую красивую петлю, уходя от преследования? Когда небо и земля вновь оказались на своих местах, она заметила двух стремительно приближающихся слизеринцев. Команда Эйвери, конечно, не хотела дать ей забить первый гол. Но Джейми играла не первый год и знала все хитрости. Ее зажали с двух сторон, она знала этих игроков и в другое время с удовольствием бы обменялась с ними колкостями, но не во время матча. Сейчас она была как никогда сосредоточена. В последний момент, когда у нее на хвосте сидела почти вся команда Слизерина и соперники едва не заставили ее потерять управление метлой, Джейми резко бросила мяч. Пьюси, талантливый гриффиндорский охотник поймал мяч и легко попал им в ворота. Поттер победно улыбнулась — она была в первую очередь командным игроком, и ей было безразлично, забьет ли она все голы, или ни одного. Главное результат, и первые очки были за ее командой. Она сделала первый шаг к победе, а значит у нее есть все шансы поцеловать этим вечером Эванса. Джейми улыбалась, вновь преследуя квоффл. На трибунах алая толпа гриффиндорцев пела победный гимн, и это наполняло ее сердце радостью. Она забила следующий гол, потом еще один, а потом квоффлом на какое-то время завладела команда Слизерина. Поттер была капитаном всего год, но уже успела проклясть эту должность — теперь ей приходилось волноваться за всю команду, думать об игре в целом, а не гоняться за мячом в свое удовольствие. Ей приходилось держать в голове все слабые стороны своей команды и все преимущества соперника. Это сводило с ума. Сейчас она недовольно нахмурилась, видя, как Эйвери передает интересный пас другому охотнику. Кажется, он подсмотрел этот прием у Джейми на тренировках. Снитч появился рано — всего через двадцать минут игры, когда счет был уже 50:40 в пользу Слизерина. Джейми воспринимала каждое потерянное очко как личное оскорбление, хотя и знала, что десять очков разницы — ерунда, которую еще можно исправить. В голосе разума отчетливо слышались нотки Рей Люпин. Поттер не отводила глаз от ловцов. Миллс, ее протеже, быстрый, талантливый, но неопытный третьекурсник был ближе к мячику, но, к сожалению, Реджина Блэк держалась в воздухе увереннее. И зрители, и игроки затаили дыхание, забыв обо всем. Миллсу оставалось буквально несколько дюймов до заветной победы, у него даже получилось оставить позади младшую Блэк, когда в него врезался бладжер. Джейми почувствовала, что ее сердце пропустило удар, когда мальчишка рухнул с метлы подстреленной птицей. Трибуны ахнули. Это не противоречило правилам, да, но подняло бурю возмущения среди болельщиков Гриффиндора. Они могли выиграть, их победа была так близка, а теперь команда потеряла своего ловца. Шансы выиграть стремительно таяли. Им нужно было забить столько голов, чтобы даже снитч не мог помочь Слизерину получить кубок. Джейми бросилась в сражение за квоффл с удвоенной яростью. Она не могла отдать победу Слизерину, только не сейчас. На кону стояло многое — Эванс и ее спор с Сереной, месяцы тренировок с командой, честь всего факультета и ее собственная репутация. Еще через полчаса, когда счет был уже 90:60 в пользу Гриффиндора, метла Реджины Блэк сломалась. Несчастный случай — ее сестра отбила мяч в сторону, но немного промахнулась. Поттер была знакома с Сереной с детства, и твердо знала две вещи — та никогда не промахивается, и невероятно хитра, как и все Блэки. Мадам Трюк подлетела к нарушительнице в тот же миг, сделала ей суровый выговор (Блэк сделала вид, что ей очень стыдно) и назначила пенальти. Джейми, нахмурившись, наблюдала, как Слизерин получает еще десять очков, но это была приемлемая цена. Серена уравняла шансы на победу и теперь все зависело от мастерства охотников. Без двух ловцов матч мог продолжаться вечность, но мадам Трюк дала командам всего два часа, чтобы определить победителя. Джейми встретилась взглядом с Эйвери, и увидела в его глазах ту же решительность, которая жила в ее сердце. Победить любой ценой. Поттер была Мародером и знала сотню способов красиво обойти любые правила, хотя игра в квиддич всегда была для нее священной. Эйвери и его команда могли пойти на все, грубо подрезать и сталкиваться в воздухе, но не она. Если она что-то и поняла за все годы неудач, так то, что Эванс не терпит нечестной игры. Линн демонстративно игнорировал ее почти шесть лет, и только недавно перестал относиться к ней как к злостной нарушительнице порядка. Джейми не хотела нарушить этот хрупкий мир. Она старалась не думать, что эта честность может стоить ей кубка. Два часа — это очень много. Поттер мечтала о карьере профессионального игрока в квиддич, но никогда не отличалась терпением. От постоянного напряжения у нее начали болеть ноги и спина, и Джейми больше не чувствовала себя на метле легко и непринужденно. Она пыталась сделать все возможное, удержать в голове каждый дюйм поля, играть за всю команду и очень быстро теряла силы. Рей сказала бы, что если она упадет с метлы, то ничем не поможет своей команде — все устали, все играли на пределе своих сил. Джейми согласилась бы с подругой, но не сейчас. Мало играть так хорошо, чтобы выиграть — гриффиндорка никогда бы не признала это вслух, но Эйвери собрал очень хорошую команду. Нужно было совершить невозможное. Два отведенных часа близились к концу, оставалось не больше трех минут, а на табло высвечивался ужасный счет — 170:170. Если в эти три минуты, Гриффиндор не забьет гол, о кубке можно будет забыть. Джейми подумала, что до этого дня не понимала значения слова «отчаяние». Она поймала мяч, брошенный ей другим охотником, и лихорадочно соображала, как бы лучше обойти слизеринцев. Наверное, снизу, ей придется опуститься почти до земли, а потом взлететь вертикально рядом с столбами. Главное — скорость, пока соперники не успели понять ее замысел. Джейми уже начала разгоняться, когда в нее метлу едва не врезался бладжер. Она успела резко увернуться, перевернулась на метле головой вниз — все же, годы тренировок развили в ней хорошую быструю реакцию — и даже удержать в руке квоффл, но ее очки соскользнули и рухнули в песок. Когда она выровнялась на метле, тяжело дыша, мир слился в одно цветное пятно. Две минуты до завершения игры — не самое подходящее время, чтобы ослепнуть. Поттер крепко вцепилась в мяч, не зная, что ей делать. — Джеймс, ты как? — услышала она рядом встревоженный голос Серены и покачала головой. С ней было все в порядке — если не считать того, что теперь она не видела ничего дальше своего носа. Она могла с легкостью приземлиться сама, без посторонней помощи даже с закрытыми глазами, но отпустить квоффл сейчас означало сдаться, а Джейми Поттер никогда не сдавалась. Ей нужно было выиграть. Другие охотники — она это хорошо помнила — находились слишком далеко, чтобы забрать у нее мяч, а передать пас вслепую Джейми не могла — его с легкостью перехватил бы и ребенок. — Направь меня, — попросила она дрожащим голосом. — Эй, Джеймс, ты же не собираешься… — неуверенно протянула Блэк, сразу поняв, чего хочет подруга, но та ее перебила. — Направь! — Двести футов вперед на одиннадцать часов, четыре фута вверх. Джейми сорвалась с места немедленно, молясь о том, чтобы расчёты Серены были верны. Она стремительно набирала скорость, считая про себя каждый дюйм. Одна минута. Она не видела перед собой ничего, только яркие пятна неба, зрителей на трибунах, и зеленые одежды соперников. Она ускорялась с каждой секундой и летела точно вперед. Слизеринцы пытались остановить ее, но быстро понимали, что Поттер идет на таран и просто снесет все на своем пути. Десять футов, пять, фут… Она бросила мяч, а в следующий же миг, не успев затормозить, врезалась в кольцо и рухнула вниз. На трибунах грянул гром радости, только Джейми не понимала, кому принадлежат крики — гриффиндорцам или слизеринцам, она все еще не знала, забила ли гол, или промазала, или вратарь успел поймать мяч. Когда рядом приземлились другие игроки и, подхватили ее на руки, выкрикивая поздравления, Джейми поняла ответ. Профессор Дамблдор, казалось, был так же горд победой Гриффиндора, как и она сама — Джейми всегда подозревала, что он относится к ее факультету особенно. Он поздравил ее с победой, и отдал заветный кубок. Только Поттер ощутила тяжесть победы в руках, ее левая рука отдала болью, и девушка не смогла сдержать резкого выдоха. Она считала, что это ерунда — всего лишь ушиб, но бдительная профессор Макгонагалл отправила ее в лазарет. Вдвоем с мадам Помфри им даже удалось уложить Джейми в постель и напоить ее какой-то полезной гадостью, но вот выставить за двери остальную команду — нет. Правила больничного режима нарушались всякий раз, стоило кому-то из Мародеров попасть в лазарет. Квиддичная команда, ребята, донесшие Джейми на руках в больничное крыло, и не собирались никуда уходить, а удобно расположились на соседних кроватях. То и дело приходили студенты, поздравляли гриффиндорцев с этой невозможной сумасшедшей победой, приносили шоколадных лягушек (Поттер была известна своей любовью к сладкому), и оставались надолго. — Это было безумно даже для тебя, — заявила Рей. Джейми повернула голову на звук ее голоса — ее очки утонули в песке, и, скорее всего, были затоптаны ликующей толпой. В глубине души она была согласна с подругой; промахнись она, и все бы считали ее глупой позёршей, но победителей не судят. — Да брось, — беспечно улыбнулась она, — как по мне, все получилось просто великолепно. Говорят, слизеринцы разлетались с моего пути словно мотыльки. Надеюсь, кто-то успел это заснять? «Стоунхейвенские Сороки» будут просто обязаны взять меня после этого. После этих слов сразу же начался извечный спор о том, какая команда получит первенство в этом году. Столь любимые Джейми «Сороки» считались самой удачливой командой лиги, но у них были достойные соперники и шумные поклонники, мгновенно превратившие больничное крыло в стадион. Когда двое ребят едва не сцепились, отстаивая честь «Гарпий», чаша терпения мадам Помфри переполнилась, и она наконец-то выгнала всех прочь. Уходили гриффиндорцы долго — обещали Джейми вернуться за ней вечером, желали скорейшего освобождения из плена, и снова поздравляли. — Поттер? — услышала она голос Линна Эванса и едва не подпрыгнула от неожиданности. Она не знала, что он приходил, и еще была удивлена, что он не ушел с остальными. — Эванс? — скопировала его тон девушка. Линн подошел ближе, она увидела его ярко-алый шарф. Одно присутствие этого парня заставляло сердце Джейми биться быстрее, и она очень надеялась, что не покраснела. Не видеть его лицо, но слышать голос было так… завораживающе. — Протяни руку, — попросил он, и когда девушка сделала это, вложил ей в ладонь такие знакомые на ощупь очки. — Но как…? — только и могла спросить она, надевая их, и возвращая себе зрение. Мерлинова борода, Эванс! Джейми была почти уверена, что стала цвета гриффиндорского флага, едва увидев лицо парня, в которого была влюблена, так близко. — Спасибо. Он нашел ее очки; Джейми была поражена, она привыкла думать, что Линн относится к ней, в лучшем случае, как к еще одной ничего не значащей одногруппнице. Но если он специально искал очки, чтобы вернуть их ей, еще и когда они останутся наедине — это же не просто так, да? Почти как в глупых книжках в мягких обложках, которые так любит Петти. — Обращайся, — вежливо ответил парень, собираясь уходить, — хотя это и было нелегко. Не делай так больше, ладно? — он помедлил, дождался, пока пораженная Джейми кивнет, и добавил, — ты и правда сумасшедшая, Поттер. — Но очаровательная сумасшедшая, правда? — улыбнулась она как можно ярче. Эта улыбка была способна бросить к ногам девушки половину Хогвартса, но Эванс оставался непробиваем. Он окинул Джейми критическим взглядом и ответил очень серьезно: — О, безусловно. Он вышел, а Джейми только и оставалось, что ругать себя за длинный язык. Рука перевязана, губа разбита, на виске расплывается синяк — та еще красавица. Она обессилено откинулась на подушки. Ее команда выиграла матч, и теперь Поттер оставалось только сдержать слово и поцеловать Линна Эванса. Она бы предпочла снова выйти на поле и забить все голы вслепую. Кто в Хогвартсе мог представить, что безбашенная и решительная Джейми Поттер чего-то боится? Она была влюблена в Эванса с первого курса и не скрывала этого, не упускала возможности обратить на себя его внимание, безуспешно пыталась флиртовать. Она не могла бояться отказа — для нее он стал уже настолько привычным, что глупо было ожидать чего-то другого. И все же, если она поцелует Эванса, а тот ее оттолкнет… Будет очень и очень глупо и неловко. Линн будет ее избегать до конца года. Но за летние каникулы, Джейми была уверена, он все забудет, они снова вернутся в Хогвартс, и можно будет продолжать донимать его своим вниманием. Итак, она совершенно серьезно собиралась сейчас пойти и поцеловать Эванса, а там будь что будет. Джейми знала десяток способов удрать из лазарета так, чтобы этого никто не заметил — и это без Карты Мародеров и плаща-невидимки. Конечно, потом мадам Помфри обязательно устроит ей взбучку, но Поттер была уверена, что сможет избежать любых серьезных последствий — ей было не впервые сбегать от принудительного лечения. В конце концов, от ушиба руки еще никто не умирал. Она пришла в гостиную Гриффиндора как раз вовремя — друзья уже вовсю готовились праздновать победу: стены украсили ало-золотыми флагами, раздвинули мебель, освободив как можно больше пространства. Ребята с четвертого курса под чутким руководством Серены расставляли бутылки со сливочным пивом и вишневым сиропом. Оставалось только удивляться тому, как Мародерам удалось так быстро побывать в Трех Метлах и вернуться обратно. Появление Джейми в гостиной не осталось незамеченным, ее поприветствовали ободрительными возгласами и нестройными аплодисментами. Она широко улыбалась, направляясь к подругам. Ей нравилось чувствовать себя героем дня — в конце концов, она это заслужила. Когда Перси Гревс, вратарь их команды, торжественно передал ей кубок, и парни подхватили ее на руки и стали подбрасывать, Джейми была совершенно счастлива. — За Джейми Поттер, самую отчаянную охотницу за всю историю Хогвартса! — гриффиндорцы отсалютовали ей кубками со сливочным пивом, после чего Серена врубила на полную мощность — наверное, чтобы услышали даже слизеринцы в своем подвале — музыку. Из радиоприемника полились хиты «Вестгруверских ведьм», «Гоп-гоблинов» и «Rolling Stones», все бросились танцевать и подпевать. — Помнишь, что я говорила утром? — неожиданно спросила Серена, прежде чем уйти танцевать с очередным красивым парнем с седьмого курса. Похоже, к концу учебного года Блэк решила иметь круглое число разбитых сердец. — Что еще не поздно отступить? — уточнила Джейми, нервно рассмеявшись. Она хорошо знала своих подруг, те принимали ее переживания как свои собственные. Она не сомневалась — Серена ни за что не забудет про спор. — Так вот, Джеймс, теперь поздно, — решительно заявила Блэк и растворилась в толпе. На плечо Поттер легла мягкая теплая ладошка Петти; в отличии от своих шумных, ярких подруг, Хвостик верила в самый прекрасный и романтичный исход, как в тех книгах в мягких обложках, которые она так любила. Сама Джейми считала это все глупостью, хотя и не отрицала того, что они с Линном могли бы давно быть роскошной парой, не будь он таким занудой и согласись сходить с ней на свидание еще пару лет назад. Она сделала большой глоток сливочного пива для храбрости и уверенной походкой направилась в сторону Линна. К чему тянуть? Давно стоило это сделать. Эванс не танцевал (Джейми собиралась это исправить), но покачивался в такт музыке и о чем-то негромко разговаривал с Маккинноном. Он мягко и спокойно улыбался, и Поттер почувствовала пресловутые бабочки в животе от его улыбки. Ее решительности как не бывало. Похоже, Серене было суждено выиграть свои три галеона. — Эванс, ты не хочешь пригласить меня на танец? — выпалила она на одном дыхании. Друзья Линна, которые прекрасно видели, что происходит между этими двумя (Мерлинова борода, да вся школа была в курсе!), обменялись понимающими улыбками и тихо отошли в сторонку. Линн же был непоколебим как всегда. — Поттер, ты упала с метлы; разве тебе не лучше было остаться в больничном крыле? — мягко спросил он. Петти назвала бы это заботой, Серена — занудством, но Джейми только улыбнулась шире. — Хорошо. Я вернусь туда, честное слово, — пообещала она, даже забыв скрестить за спиной пальцы, — но только после того, как потанцую с тобой. Жалкая попытка, Джейми знала, что могла лучше. Кажется, что-то такое она уже говорила ему, года два назад. Тогда Линн только пожал плечами и ушел, предоставив ей самой заботиться о своем здоровье. Но сейчас он глубоко вздохнул, словно общался с несмышлёным маленьким ребенком, взял ее за руку и повел центр гостиной. Джейми знала, что на них сейчас смотрят все, хоть и делают вид, что их это не касается. Странно, она совсем не была смущена, может быть из-за адреналина, все еще бурлящего в ее крови, но и не чувствовала себя победительницей. Это было просто и естественно — держаться за руки с Эвансом, словно они делали это всю свою жизнь, хотя Джейми и понадобилось шесть лет, чтобы обратить на себя его внимание. Они танцевали под «Полуночную жизнь», очередной громкий хит «Вестгруверских ведьм», подпевали во время припевов. Джейми поймала себя на мысли, что это все не соответствует тому, что она представляла себе раньше. Они с Эвансом улыбались друг другу все шире и шире, смеялись и танцевали не как влюбленные, а как старые друзья, которые знакомы слишком давно, знают преимущества и недостатки друг друга и все равно прекрасно чувствуют себя вместе. Не так, как в ее мечтах, не как в глупых романах Петти, но почему-то Джейми ощущала себя самым счастливым человеком на земле. И пусть этот спор выиграла Серена, Поттер точно знала, что все идет как надо. Это то самое начало, чистое и светлое, и них с Эвансом еще будут ночные вылазки в маггловский Лондон, прогулки за руку в Хогсмиде и неловкие поцелуи под омелой. У них еще все будет.