Only Human.

Юнги смотрит на часы, стрелки которых давно перевалили за полночь, и делает очередную затяжку. В пачке давно наполовину пусто, а пепельница стремительно наполняется. Не то, чтобы Юнги было тревожно или он ждал. Хотя, кого обманывать? Ему тревожно до кома в горле и ждет уже который час, травя себя никотином. В который раз он обещает себе бросить все это, а, главное, бросить его. Но, видно, Мин всего лишь трепло, потому что "последний раз" длится уже почти полгода. Чимин приходит в третьем часу, когда в пачке Юнги остается, кажется, сигарет шесть. От него снова несет алкоголем и, самое главное, чужим одеколоном. Юнги молчит: он давно перестал закатывать историки, ибо в ответ слышит заученное "перестань, хён, ты же не ребенок". Но Юнги считает себя идиотом, ведь смелости собрать вещи и тихо уйти у него нет. Есть лишь разбитое сердце и любовь к Пак Чимину, которая упорно засела внутри и покидать насиженное место не намерена. Чимину же всё равно. Он давно перестал замечать взгляд своего "вроде бы парня". Пак молча проходит в спальню и садится на мягкую кровать, которую они вместе выбирали два года назад, крепко держа друг друга за руку. Юнги бы отмотать пленку назад и навечно остаться там, где он еще мог улыбаться. Но вместо этого лишь садится рядом с Чимином и осторожно кладет свою бледную и холодную руку поверх чиминовой. Он все такой же обжигающе теплый, но сейчас все это приносит лишь боль. – Знаешь, я ведь еще люблю тебя, – слова произносятся как-то тихо и неуверенно, потому что Юнги, пожалуй, боится разрушить то, что осталось от их отношений. Мин не перестает надеяться, что в ответ услышит "я тебя тоже люблю", но вместо этого ему бросают короткое "знаю" и оставляют в комнате одного. Чимин уходит в душ и от шума воды не слышит, как Юнги тихо собирает вещи и уходит прочь, оставив свою связку ключей на кровати вместе с мобильным телефоном. Чимину не больно, он в этом уверен, но становиться как-то пусто и спать одному слишком холодно и просторно на двуспальной кровати.

***

Проходит неделя и Чимин все больше понимает, что ребенком и дураком был лишь он сам. Потому что Юнги слишком нисколько, а на сердце донельзя паскудно. Он в очередной раз листает фотопленку на телефоне Юнги, где сохранилось большое количество их совместных фотографий и еще больше – Чимина. А потом случайно находит переписку с неким Ким Намджуном в катоке, где тот отправил Юнги какой-то адрес. Чимин не понимает, что делает, но сейчас упорно звонит в звонок, как оказалось, квартиры. Намджун – высокий и блондин – смотрит как-то подозрительно и спрашивает у Чимина кто он. – Юнги-хён здесь? – получается слишком неуверенно, отчего Пак сам в шоке. Ким бросает громкое "Шуга, к тебе" и скрывается за дверью, оставив Пака наедине с волнением и слишком бьющимся сердцем. Юнги все такой же домашний, с растрепанными волосами и усталым видом. Он старается избегать зрительного контакта, смотря куда-то в сторону и теребя край белой бесформенной футболки. Чимин только сейчас замечает, что хён очень худой. Стыдно становится все больше, но Юнги первым нарушает молчание. – Как ты нашел меня? – Если решаешь сбежать, то не оставляй после себя никаких адресов, хён, – обращение получается очень нежным, отчего у Мина сердце пропускает несколько ударов, а глаза предательски блестят. Чимин молчит, потому что действительно не знает, что еще сказать. Он не заслужил даже находиться рядом с этим человеком, но вопреки всему подходит вплотную и как можно нежнее касается подушечками пальцев скулы Юнги. Холодный и бледный. – Я знаю, что не заслуживаю, но позволь дать всего один шанс. Может, это прозвучит уже поздно, но я действительно люблю тебя, Мин Юнги. Юнги, видимо, дурак, потому что все еще ждал признания от своего уже "точно парня".

***

Чимин возвращается домой с коробкой горячей пиццы и целует Юнги в висок. Он говорит, как сильно его любит, и от него пахнет сигаретами Мина, который провонял ими уже всю квартиру и самого Пака, ведь тот ни на секунду не отлипает от своего любимого человека. "Если хочешь что-нибудь потерять – привяжись". Только так можно понять, насколько ценным может быть то, что мы стараемся не замечать, и как хрупки могут быть человеческие отношения.