Лучше забвение

Неделя в больнице, непонимание того, почему не навещают дядя и тетя, странный парень, что записался в наседки… Дурдом какой-то! Артит был уверен, что ему снится дурацкий безумный сон. Это ж как надо было башкой приложиться, чтобы забыть, что почти пять лет встречался с мужчиной? Слабо в это верилось, но даже Нотт, любимый друг и брат, в красках расписал, какая у них с Конгом была любовь. Правда, что-то потом не заладилось, но это уж они сами разберутся… Врач говорил, что все это временно, все он вспомнит. Но пошли восьмые сутки с того момента, как он пришел в себя, и ничего. — Привет, больной! Как дела? — Нотт ввалился с фруктами и соком, по-хозяйски уселся на кровать и осторожно потрепал Артита по волосам — все-таки повязку едва сняли. Они болтали о какой-то чепухе, и тогда словно что-то накатило - какой-то едва уловимый образ: — Ай’Нотт, а кто такая Сурия? Братец поперхнулся отпитым из бутылки соком: — Знаешь, Ай’Ун, это тебе лучше у Конга спросить… эй, что с тобой? Но у Артита уже звенело в ушах, из носа снова пошла кровь, а виски заломило от боли. — Арт… вот черт! — Нотт выскочил в коридор: — Позовите врача кто-нибудь! Пришел доктор, выгнал Нотта из палаты. Артит уже был без сознания. Медсестра отвела его в сторонку и спросила: — Кун’Нотт, ваш брат что-нибудь вспомнил? Возможно, его организм окреп достаточно для того, чтобы психологический блок был снят. Потеря сознания, головная боль и пониженное давление — это симптомы возвращения воспоминаний или какой-то их части. — Кое-что было. Одно имя. К нему можно? — Сейчас вам лучше уехать, не беспокоить его. Он не сразу придет в себя. — Хорошо, я понял. Нотт уехал, а через полчаса в больнице был Конг, которого, к его удивлению, не впустили к Артиту в палату, сообщив только, что тому стало хуже. Конг остался ночевать в больнице, но утром пришлось уйти — на работе появились дела. После недели замещений Артита руководитель отдела предложил Конгу постоянное место в компании, и тот согласился — это шанс остаться рядом с Артитом: не будет же он дважды в месяц увольняться, верно? Собираясь вечером обязательно вернуться, Когфоб уехал, а Артита ждало не самое приятное пробуждение. Первое, что пришло в голову, когда он проснулся, нахрена было звонить Конгу в день его помолвки? А потом накатило все — их расставание, редкие встречи, секс, ссоры, командировка, день помолвки, авария… и Конг, уже неделю не выводящийся из его палаты. Приход врача немного разогнал неприятные мысли, но после обхода и необходимых процедур непрошеные воспоминания вернулись снова. Позвонил Нотт, спрашивая, как Артит себя чувствует. И он попросил друга не говорить пока Конгфобу о том, что воспоминания возвращаются. — Пусть все останется, как есть. Я его не вспомнил. И не вспомню. — Артит… я не хочу лезть в ваши отношения, но ты не руби с плеча. Он примчался, как только узнал. Выслушай его хотя бы. Поговорите нормально. А там уже решай. Я зайду вечером. Не наделай глупостей, ладно? — Ладно, — кивнул Артит, зная, что друг не увидит данного жеста. На часах почти семь, это значит, Конг скоро придет. И, действительно, дверь в палату приоткрылась, и на пороге появился его бывший подопечный. — Вам совсем не обязательно приходить сюда, Конгфоб, — Артит откинулся на подушки, поглядывая на своего гостя, который навещал его словно по расписанию. — Но, пи, разве я могу оставить тебя… — начал Конг. — Раньше же смог, — не смог больше притворяться Артит. — Так что же теперь изменилось?! — и тут же прикусил язык. — Ты помнишь? — Конг изменился в лице, слегка побледнел, но тут же взял себя в руки. — Нотт рассказал кое-что, — пробурчал Артит. — В день аварии у вас была помолвка, а до этого мы расстались, разве нет? Ваша невеста не против того, что вы проводите здесь все свободное время? — Пи… — Конг присел на самый край кровати и теперь уже открыто посмотрел в глаза любимому человеку, — я обязательно тебе все расскажу, если ты готов меня выслушать. Но сейчас ты должен знать одно — помолвки не было и уже не будет. Нет больше никакой девушки. Я не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь… я очень тебя люблю, — и что-то неуловимо изменилось во взгляде Артита. Вернулась та горечь, которой не было, когда он пришел в себя после аварии. И Конгу этого было достаточно: — Твои глаза не лгут, пи. Ты все вспомнил. — Да, вспомнил. Лучше бы не вспоминал, — грустная улыбка на любимом лице заставила Конга сесть ближе к Артиту. — Сладость в забвении, нонг. Мягкое объятие, Конг не смог сдержаться и не прикоснуться, но напрягшееся в руках тело отстранилось слишком уверенно: — Уходи, Конгфоб. Не состоялась эта помолвка, так будет следующая. Я могу бороться за тебя против женщины или мужчины. Но не против твоих родителей. Наше следующее расставание — вопрос времени. Так зачем его тратить попусту? — Артит… — Уходи. «Сладость в забвении», — шепчет Конг, уходя из палаты. Лучше бы оно продлилось немного дольше…