веселый новый год

       Когда Вону говорит, что будет весело, Джонхан думает, что будет как по-минимум не очень весело, а как по-максимуму — пиздец.        Идти в торговый центр с Вону это огромная проблема, особенно, если это под Новый Год. Суть в том, что Вону, который на первый взгляд кажется таким холодным и неприступным, просто ребенок в теле сто восьмидесяти сантиметрового парня. Вону это — «Джонхан, смотри, все сверкает» и «о, вау, какая елочка» и «ну купи эту игрушку, пожалуйста?» и «что? откуда мне было знать, что нельзя срывать гирлянды?» и «шарики! шарики! шарики!»        А больше всего Джонхана коробит это — «хочу на коленочки к Санте». Джонхану хочется — на какие, блять, коленочки, тебе двадцать три, чувак, — но Вону уже гордо стоит в очереди с детьми. И Джонхан просто бьет себя по лицу, становясь рядом и пытаясь не умереть от смущения, ведь все на них теперь косятся.        Вону в восторге оглядывается, рассматривая все сверкающее, а еще красно-бело-зеленые декорации, среди которых они сейчас стоят. Люди в костюмах оленей и эльфов, а еще картонный пряничный домик, картонная елка и что-то еще картонное. Джонхан чувствует себя из картона тоже, потому что ребенок, что стоит сзади него тихо говорит:«разве они не слишком старые для подобного?»        Рядом с ним парень, Джонхан уверен, в костюме оленя, машет ему рукой, а потом, замечая восторг Вону, пожимает тому руку, и Чон, кажется, на седьмом небе. — Сколько вам лет, ребятки? — Спрашивает олень, явно в мыслях насмехаясь над парнями. — Двадцать три, — отвечает ему Джонхан, толкая Вону вперед.        Когда очередь доходит до Вону, тот с совершенно довольным видом залезает к «Санте» на колени, и не то, чтобы сам «Санта» был недоволен, кажется, что вообще наоборот. — Скажи же, что ты хочешь в подарок от Санты? — Могу просить все что угодно? — Вону говорит своим низким голосом, удивляя явно всех. — Конечно, — кивает Санта, деловито поглаживая свою фейковую бороду. — Мой друг, Джонханни, не верит в чудеса, — начинает рассказ Вону, а Джонхан просто умирает со стыда, прикладывая ладонь ко лбу, пытаясь исчезнуть. — И я бы хотел, чтобы случилось что-то, что могло бы переубедить его. — Я постараюсь исполнить твое желание, — отвечает ему Санта, добро улыбаясь, и Вону улыбается в ответ, ерзая на коленях. — Что-то еще? — Нет, просто мне нравится сидеть на коленочках, — Вону улыбается так, как больше всего ненавидит Джонхан, мило, чтобы ему разрешили сделать что-то. — Но я понимаю, что задерживаю всех.        Санта гладит Вону по спине, и Джонхан бы подумал, что это педофилия какая-то, если бы Вону не было гребанных двадцать три. Санта достает из кармана леденец, отдавая его Вону, и тот становится счастливым и выглядит так, словно мир выиграл, забирает леденец и быстро целует Санту в щеку, уходя.        Джонхану как минимум неловко, но он все равно садится на колени к парню, думая, что это вполне так удобно. — Я так понимаю, ты Джонханни? — Говорит ему Санта. — Ага, он самый, — кивает Юн. — Я хочу, чтобы мой двадцати трех летний друг перестал быть таким ребенком. — По моему, он очарователен, — тихо отвечает ему на ухо Санта.        Джонхан скептически поджимает губы, кидая усталый взгляд на Санту и с этого близкого расстояния можно понять, что Санта вовсе не старый, а очень даже молодой, и, черт, если убрать эту тупую бороду, красивый. — Вот и тебе леденец, — Санта протягивает Джонхану красную сладость на палочке. — Целовать я тебя не буду, — хмыкает Джонхан, вставая с места, но все равно забирает леденец.        Джонхан не уверен (вообще-то, очень даже уверен), но этот так называемый Санта, шлепает его по заднице, и Юн даже не успевает возмутиться, потому что теперь на коленях этого нахала сидит ребенок, о чем-то оживленно рассказывая.        Спустившись с платформы, Джонхан собирался было уже начать возмущаться обо всем Вону, но тот обнимался с тем самым оленем, о чем-то говоря. Джонхан думает — ну шик, лезет за телефоном в карман, чтобы проныться обо всем Джуну, но замечает какой-то левый листочек. +82 2 ХХX-ХХ-ХХ жду звонка, твой Санта ;) — И сколько ты еще таких бумажек наделал, извращуга? — Зло шипит Джонхан, выбрасывая номер телефона. — Вону-а, пошли! Нам еще нужно много всего купить! — Хен, не хочешь сфотографироваться с Мингю? — Спрашивает Чон. — Я хочу уже быть дома, — закатывает глаза Джонхан, хватая Вону за руку и утаскивая в сторону продуктового. — Давай, пошли.        Дотащившись домой, слушая нытье Вону о том, какой Мингю классный, Джонхан думает, что этот Новый Год будет самым худшим из всех, даже хуже, чем прошлый, а в прошлом, между прочим, Джонхан застрял в лифте.        Вону говорит, что пригласил на вечеринку Мингю только в тот момент, когда эта самая вечеринка начинается.        Джонхан достаточно пьяный, чтобы проигнорировать. — Я думал, ты позвонишь, — говорит ему какой-то вообще незнакомый парень. — Ты вообще кто? — Юн хмурит брови. — Может это напомнит тебе, — незнакомец шлепает Джонхана по заднице, довольный собой улыбаясь. — А, Санта-извращенец! — Я не извращенец, просто ты миленький. Меня Сынчоль зовут. — Рад за тебя. Мингю тебя привел, да? — Ага.        И они замолкают. Джонхан кивает пару раз, для чего вообще непонятно, а затем опустошает свой стакан. — Теперь я достаточно пьяный, чтобы поцеловать тебя, — говорит Джонхан, притягивая Сынчоля к себе за ворот рубашки. — Какой идиот надевает рубашку на вечеринку? — Тот, что собирается отхватить поцелуй от такого красавчика как ты, — хмыкает Сынчоль, по хозяйски размещая свои руки на талии парня, и целует сам, наслаждаясь сладким привкусом алкоголя во рту Джонхана.        На утро Джонхану очень стыдно за свои поступки, но Сынчоль под его боком стонет так же измученно, держась за голову и морщась. Чхве смотрит на него, давая себе возможность вспомнить хоть что-то, а когда вспоминает, улыбка овладевает его губами. — Думаю, нам нужно хотя бы на одно свидание, — хрипит он. — Но я не против поцеловать тебе еще раз.        Джонхан смеется, морщась от головной боли. Этот год обещает быть очень веселым.