1...2....3... Азирафель.

Он курит на крыльце перед дверью. Огонек в его пальцах вспыхивает и гаснет. Когда он подносит сигарету ко рту, с удовольствием затягивается, и выпускает дым. Они на краю. Как очень давно? Биллионы лет назад, в то время когда он "смутно спустился вниз", и покинул райские кущи. Он снова выпускает дым, — И что ему делать со всем этим? Он ждет, пока Ангел соберется и сядет наконец в машину. После отповеди о том, что он бросит его и ему придется самому объясняться — ангел притих, и кажется чувствовал себя виноватым. Когда Азирафель обращал вообще на что-то внимание больше, чем на свой любимый магазин? «Он любит… меня. - Немыслимо». Хотя что от них ждать? Неделя. С момента когда к нему пришел Азирафель. Шок который он перенес тогда, он не хочет вспомнинать. После этого кошмарного объявления и просьбы помочь прошла всего одна неделя. Как использовать это? Это провокация? Демоны не любят. Это просто невозможно. Лобовь — это желание делать что-то для другого не для себя. (Он тогда запустил макбук и провел исследование). Адам любил Еву. Это человеческая вещь. Он просто не может любить Азирафеля! Он не Адам. Он Змей Эдема. Он… на кон поставлена его репутация в конце концов. Нет, он не мог любить, но сейчас, когда первый шок прошел, он не мог не признаться себе, очень тихо — был явно заинтересован. Ему стало любопытно. Удивить бессметных вообще сложно. Но, Азирафелю, будь он проклят, это удалось. Что же дальше? Разумеется, он не любит своего конкурента, эту занозу в заднице, этого садиста из райских кущ — одно вчерашнее и сегодняшнее приключение, - свести с кем-то другим, стоило слишком дорого для его нервной системы. Так вот, - он, Кроули, совершенно точно не любит его. А находится он здесь, рядом с ним по одной важной причине, - ему просто стало интересно. А интересен ему стал факт, - сможет ли Азирафель желать? Ладоням стало горячо. Весь его опыт говорил, что это совершенно невозможно. В таком случае - сказал он себе — у меня ничего не получится. Но, будь я проклят, если я не попытаюсь.  — Ангел, ты идешь?  — Одну минуту, дорогой мой, я куда-то дел свой бумажник. Азирафель, одно слово! Им не нужен бумажник. Им не нужны деньги, чтобы пообедать в модном местечке, куда запись идет на месяц вперед. Им не нужно есть, если на то пошло. И им не нужно видеть друг друга. Нет, серьезно. Раньше, они приглядывали за Антихристом. Конец мира мог заставить двух агентов сотрудничать. Азирафелем можно было манипулировать. Он так думал. Успешно. Тогда все получилось, но это было ради дела. Сейчас. У них не было никаких тем, которые требовали обсуждения и принятия решений для рая и ада. Их жизни почти ничто не угрожало. Проблемы ангела похожи на анекдот, и… и его несомненный успех. Он же почти соблазнил Азирафеля. Почти. Осталась ерунда. Фактически сделать это. И его ожидает повышение по службе. И он будет иметь все что угодно - лучший офис, лучшую зарплату. Азирафель продолжал возиться с ключами, пытаясь закрыть дверь.  — Сделай чудо.  — Ммм?  — Если ты провозишься с этой дверью на пять минут дольше, я застрелюсь.  — Ты не сделаешь этого — ангел улыбается.  — Почему ты так в этом уверен?  — Ты не захочешь пропустить отличный ужин.  — Ты знаешь меня.  — Только платонически, мой дорогой. Кроули замер.  — Ты идешь? Ему не показалось? Ангел флиртует?  — Садись в машину.  — Как скажешь, дорогой — ангел открыл дверь на пассажирское сиденье. Повышение или… Ритц, утки, Конец Света. По крайней мере ему никогда не было скучно. На улице зажглись первые фонари. Бентли уверенно тронулся с места по направлению в центр города. -