Настоящий злодей

      Поезд потихоньку стал сбавлять ход, видимо, приближаясь к конечной точке своего маршрута. За окном солнце вот уже как полчаса скрылось за горизонт, уступив своё место звёздам и месяцу. Учитывая дальность и дикость мест, в месте расположения Хогвартса хоть какого-то источника света в округе не наблюдалось. Совсем как в России. Даже прохладный воздух, набегающий в приоткрытое окно, запах так знаком.       Вздохнув, прогоняя ненужные мысли о далёкой Родине, накинул мантию поверх одежды направился в тамбур. За мной молча потянулись смешарики, неся рюкзак. Я специально отдал его им. Их допрашивать сегодня, скорее всего, не будут и как верных слуг-домашних эльфов проводят в замок.       Моё приближение заметили сразу. Вообще в вагоне из учеников, кроме пасущей меня двоицы в тамбуре, никого не осталось. Их под различными предлогами увели в другие вагоны. Однако, судя по увеличившемуся количеству поступаемой энергии, слухи о моей кровожадности растут как на дрожжах.       — Не знаете, дверь тут откроют или надо идти в другие вагоны? — прикинулся дурачком я, делая вид, будто не замечаю вытащенные из карманов палочки.       В том, что меня не пустят дальше под любым предлогом, я даже не сомневался. Кстати, эти двое меня опасались.       — Открывают, — ответил темноволосый парень. — Не расскажешь, кто с тобой? Если не секрет, конечно.       Ну да, всем интересны мои подручные. Не будь я кровожадным маньяком, около меня сейчас бы тусовалась половина Хогвартса. Ну, ладно — треть. Зато большая часть из них — девушки. Они, кстати, вначале липли к Крошу. Кругленький, мягкий и тёплый. Мечта многих девчонок.       — Новая форма домашних эльфов. Декоративная. Потеряли слишком много своих свойств. Вот мне их и продали по-свойски на Косой аллее.       — Я таких там не помню. В каком магазине брал? — вклинился второй.       — Мы там завернули в какой-то отворот, — проговорил, придерживаясь разработанной с Карычем легенды. — Третий или четвёртый магазин по правой стороне. Или по левой? Короче, в отвороте с Косой аллеи.       — Косой переулок?       — Не знаю. Возможно. Я там был один раз, когда закупал вещи.       Они переглянулись. Похоже, версия прокатила. Достучаться до продавцов в нём вряд ли у кого-то получится. А если и получится, то им могут продать нечто похожее за большие деньги.       В этот момент вдали показались огни населённого пункта. Поезд начал тормозить намного сильнее, вписывая вагоны в длину станции. Ещё мгновение, и, выпустив облако дыма, пролетевшее вдоль состава, Хогвартс-экспресс замер на платформе Хогсмид.       Минуты текли, дверь нам не открывали.       — Когда откроют дверь? Или тут самообслуживание? — поинтересовался, глядя на них.       — Скоро, не волнуйся. Нас точно не забудут, — хмыкнули в ответ. Похоже, народ эвакуируют от греха подальше. То есть меня.       — Карыч, на тебе рюкзак. Смотрите в оба.       Дальше мы стояли молча, подпирая стенки тамбура. Спустя некоторое время загрохотал механизм, открывая дверь. Ребята оказались до ужаса вежливыми, предложив первым выйти на платформу к встречающим. Ими оказались Дамблдор, Макгонагалл и Снейп.       — Добрый вечер, профессор Макгонагалл. Не правда ли, прекрасный вечер, — саркастично произнёс, глядя на них.       Парни, видя, что всё в порядке, выпорхнули из вагона, устремившись в сторону выхода с платформы.       — Не паясничайте, мистер Дурсль, — не поддержала меня Минерва.       — Я просто стараюсь быть вежливым.       Перевёл взгляд на Дамблдора и Снейпа, которые молчали и очень внимательно смотрели на меня. Блин, как я мог забыть? Они ведь специалисты по копанию в мозгах.       — Джентльмены, вы меня очень обяжете, если перестанете смотреть на меня такими взглядами. Я не девушка.       Первым очнулся самый главный босс магической Британии.       — Добрый вечер, Дадли, позволь старику называть тебя так, — будто моё мнение тут играет роль. — Меня зовут Альбус Дамблдор. Я являюсь директором школы чародейства и волшебства Хогвартс. Рядом со мной профессор Снейп. Не расскажешь нам, что произошло в поезде?       — Прям тут? — посмотрел по сторонам на тёмную платформу. Кроме фонаря около входа в единственное здание станции, где как раз сидели двое сотрудников железной дороги, больше ни одного светильника не наблюдалось. — Может, перейдём в более тёплое место? На улице не лето.       — Прям тут, — влез Снейп, зарубая на ходу мои поползновения.       — Как скажете. Мы втроём: Гарри, я и Рон — сели в одно купе. Познакомились, завязалась беседа о школе и увлечениях. В дороге мы проголодались, так как с утра не завтракали. Предвидя такое, моя мама положила мне в дорогу овощи, колбасу и хлеб. Пока я нарезал продукты для бутербродов, Рон достал свою крысу. Из чистых побуждений предложил её накормить, когда нарежу продукты. Он меня поддержал. Вспомнив о своей еде, мальчик положил крысу на стол и полез в сундук. В какой-то момент у меня дрогнула рука, и я попал по лежавший рядом крысе, перерубив последнюю. Неожиданно в купе появился разрубленный человек. От страха я сбежал. Всё.       Конечно, действия немного отличались, вот только кто проверит? Мальчиков мучить не будут неделю, не меньше. А там эта информация никому не нужна будет. Труп есть. Всё выглядит как несчастный случай. Другой же вопрос — почему такой человек жил столько времени в семействе Уизли? — вызовет закономерный интерес. Его, естественно, закопают по-быстрому, дабы не выносить сор из избы. Ведь в инциденте участвовали Уизли, Поттеры и Малфои со своими вассалами.       — Ты удивительно спокоен после такого случая, — подметил Снейп, умудрившись как-то рассмотреть моё лицо при столь скудном освещении.       — Лошадиная доза успокоительного. Я им ещё поделился с пострадавшими. К тому же за два месяца это уже третий несчастный случай с моим участием. И самое главное, что рядом всегда находился Поттер. Мне кажется, он хочет меня убить.       Трое на меня посмотрели с вопросом.       — Мистер Дадли, объяснитесь, пожалуйста, — Макгонагалл как всегда корректна. — Это слишком сильное обвинение.       — Не проблема. Первый случай состоялся два месяца назад на мой день рождения. В тот день прочное, как сталь, стекло в зоопарке исчезло, выпустив опасную змею. Она гналась за мной и отцом очень долго, что совсем нехарактерно рептилиям. К тому же перед тем, как она вырвалась на свободу, Гарри стоял около неё и шипел.       Все трое переглянулись. Между ними, видимо, состоялся безмолвный разговор.       — Продолжай, Дадли, — попросил Альбус, когда все обратили внимание на меня.       — По второй раз вы в курсе, профессор Макгонагалл. Добавлю, что там тоже был Гарри. Мне кажется, он специально вывел своими вопросами Хагрида из себя, ведь сначала лесничий был достаточно вежлив, улыбался и никому не угрожал. Ну и третий раз в поезде. Тут тоже не обошлось без Поттера. Он накупил кучу сладостей, загромоздив ими весь стол, из-за чего Рону просто не было выбора, куда положить своего питомца.       — Больно ты складно говоришь, — подозрительно высказался Снейп.       — У меня было достаточно времени подумать и найти закономерности за время пути, — парировал я. — Но вы правы, это лишь домыслы. Доказательств нет.       Представители школы явно задумались. Факты, конечно, притянуты за уши, вот только стройность в теории есть.       — Мы проверим твою версию. Сейчас тебе следует направиться в больничное крыло, — молвил Директор.       — Не надо! — твёрдо отказался я. — Меня только несколько дней назад выписали из Мунго после предпоследнего инцидента. И там точно будет Поттер. А я жить хочу.       Они переглянулись. Похоже, запихнуть меня в больничное крыло было их изначальным планом. Там я под надзором, заодно можно влить зелье, которое обездвижет меня, скажем, на сутки или двое.       — Хорошо, Дадли, — согласился директор, вновь повернувшись ко мне. — Думаю, тогда тебя осмотрит наша медсестра и выдаст необходимые лекарства, если потребуется. Согласен?       Я лишь кивнул. Отказываться нельзя. От лазарета откосил и ладно.       — Не расскажешь старику, кто с тобой?       Он взглядом указал на тихо стоящих за моей спиной смешариков.       — Продавец сказал, что это новая форма домашних эльфов. Правда, они деградировали в процессе селекции. Но мне понравились. Ни у кого таких нет.       Все трое внимательно рассматривали мою свиту.       — Не возражаешь, если их тоже посмотрит наш медик? Вместе с тобой, — осторожно произнёс Директор.       — Нет, конечно. Буду только рад. Вдруг у них есть болезни? Придётся лечить.       — Спасибо. Северус, Минерва, — повернулся директор к своим деканам, — осмотр поезда оставляю на вас. Мне надо вернуться в Хогвартс, распределение учеников не ждёт.       — Хорошо, Альбус, — произнесла декан Гриффиндора. — Можешь на нас положиться.       Они зашли со Снейпом в вагон, оставив нас одних.       — Пойдём, Дадли, нам тоже пора, — позвал повернувшийся, чтобы уйти, Дамблдор. Я поспешил поравняться с ним. — К сожалению, плавание на лодке ты пропустил, но из кареты, запряжённой невидимыми лошадьми, замок тоже смотрится великолепно.       — Ничего. Вы ведь устроите мне плавание на лодке в следующем году? — беззаботно поинтересовался у него.       — На лодках плавают только первокурсники, — наставительно заметил он, достаточно бодро для своих лет перебирая ногами.       — Так нечестно, — искренне возмутился я, хотя нахрен оно мне надо, не понятно. — Я же не виноват ни в чём.       — Хорошо-хорошо. Предлагаю вернуться к этому разговору в конце года.       Типа я сам забуду? Хрена с два! Великое зло ничего не забывает. Тьфу, опять начинает плющить.       Спустившись с платформы, вышли на небольшой пятачок, на котором одиноко стояла карета с запряжёнными стрёмными существами: фестралами. В темноте видно их было плохо, но то, что они нифига не маленькие, сказать можно с полной уверенностью. Ещё выделялись глаза. Белые, светящиеся в темноте, как фары автомобиля.       Я на всякий случай отошёл на другую сторону, обогнув директора.       — Прости старика, — покаялся Дамблдор. — Ты же видел смерть, значит, видишь фестралов. Не бойся, они добрые.       Идите в задницу. Хоть отсюда в темноте не видно, зато память услужливо подсказывает наличие в их драконьей пасти целых рядов острых как бритва зубов, способных с лёгкостью откусить любой кусок мяса.       — Я не боюсь. Я опасаюсь и перестраховываюсь, — дипломатично ответил ему, занимая позицию так, чтобы директор всегда находился на возможной линии атаки животного.       — Тогда залезай поскорее внутрь.       Забравшись в салон, устроился на мягком сидении. Ощущения были такие, как будто сел в наш советский автопром. Те, кто ездил, никогда не забудут эти мягкие сиденья на пассажирском месте.       Последними залезли смешарики с моим рюкзаком. Карета сразу стала полна. Не то чтобы мне все это не нравилось, но как говорили в одном фильме: «Что-то тут у них недоработано…»       — Смотри, Дадли, это наш Хогвартс, — произнёс директор, когда карета выбралась на дорогу, пролегающую вдоль берега озера.       Бросив мимолётный взгляд в окно, заметил замок, освещённый редкими огнями на фоне ночного неба. Если директор ждал моего восхищения, то он ошибся. Быть может, для магического мира такая подсветка являлась чем-то запредельным, вот только жителя мегаполиса удивить ею очень сложно. А уж как подсвечивают тот же Лас-Вегас, я вообще молчу.       — Очень интересно, — нейтральным голосом ответил ему.       Директор никак не прореагировал на мой тон, ограничившись понимающей улыбкой в бороду. А вот теми, кто восхитился, являлись Крош с Барашем. Они толкались около единственного в карете окна, выходящего в сторону замка, бурно обсуждая увиденное.       Очень скоро карета изменила направление движения, и сказочный замок исчез из нашего поля зрения. Теперь с одной стороны высилась в удалении громада леса, а с другой — бликующая гладь озера, отражающая лунный свет.       — Дадли, — заговорил директор, — почему ты считаешь, что Гарри хочет тебе навредить? Вы же родственники. Почти братья.       О! Пошла агитация: «Возлюби ближнего своего во имя великого добра». В принципе, я согласен с его идеологией великого добра, но вот так использовать детей — по мне, перебор. Но это всё лирика, реальность заставляет меня стать злом вместо вашего Волан-де-Морта.       — Он всегда завидовал мне, — после небольшой паузы ответил ему. Посмотрев в окно, выдержал новую паузу и добавил: — Сколько себя помню. Потом случились инциденты в зоопарке и во время появления Хагрида. Там и там присутствовал Гарри, там и там он разговаривал с источником моих проблем. Но я всегда его прощал. Я же не злопамятный.       В мыслях моя тёмная сторона услужливо продолжила предложение: «Я просто зло, и память у меня абсолютная».       — Я уверен, Гарри не причастен ко всем случаям, произошедшим с тобой, — мягко произнёс директор, пока я пытался задавить в зародыше тёмную сторону с её философией жизни.       — Возможно. Вот вы ответьте честно, волшебники способны подчинить человека или залезть в его мысли?       — Магия в умелых руках безгранична и способна на многое. Но знания, о которых говоришь ты, слишком опасны. Лишь единицам под силу сотворить нечто подобное, и они стоят на страже нашего мира.       Да уж. Одним словом, политик. Может, со временем и мне удастся говорить столь красивые вещи, легко уходя от ответа.       — То есть они есть, — подвёл черту под разглагольствованием великого светлого волшебника. — Мне сразу вспоминается один сериал, где тайный злодей заставлял всех творить то, что нужно ему. Он глумился над жертвами, заставляя их страдать. При этом все считали его добрым, отзывчивым человеком. В конце фильма выяснилось, что он был одержим духом убитого давно маньяка.       Дамблдор расхохотался.       — Такого не может быть. На занятиях ты узнаешь, почему подобное невозможно в принципе, — он бросил взгляд в окно. — Мы, кажется, уже добрались. Поторопимся.