Настоящий злодей

      Утро наступило как всегда неожиданно. После вчерашнего странного обморока в кабинете директора тело ощущалось как после сильнейшей попойки. Интересно, почему такое вообще случилось? Он меня не боялся, а значит, я максимум мог скопировать начальный уровень магического источника. Или у него ещё что-то было? Но я в себе пока ничего не чувствую. Возможно, во второй ипостаси увижу. Ещё непонятно, что перепало от призрака. Изменения явно прошли, но ни проходить сквозь предметы, ни летать я не стал.       Нехотя встав из тёплой постели и закончив процедуры, выполз в нашу общую гостиную последним. Все мои подчинённые уже находились в комнате. Правда, двое лежали с закрытыми глазами, и около них хлопотала Совунья. Пин с Копатычем стояли рядом с полотенцами и тазиком с отваром, видимо, выполняли функции медбратьев. Сердце сразу ёкнуло.       — Карыч, что случилось? Почему Крош белый? — осведомился у старого ворона, спокойно потягивающего чай за столом. — Только не надо говорить про зимнюю линьку кроликов. Насколько помню, наш кролик не линяет.       — К Пушку ходил знакомиться. Ты же сам сказал, что там щенок, и он не страшный, — было дело, как раз вчера и говорил. — Вот результат.       — Он что, просто в дверь не мог заглянуть?       — Это Крош.       Тут я с ним был согласен. Был бы Ёжик, он бы хоть сдерживал его.       — Кстати, Дадли, у нас проблема, там в двери, где живёт трёхголовый пёс, осталась пробоина. Такая круглая с двумя ушами. Думаю, скоро тебе выскажут претензию.       Устало вздохнув, уселся за стол, наблюдая за действиями нашего медика-повара. Надеюсь, Крош отойдёт. Не спорю, белый цвет ему идёт, но всё-таки лучше натуральный — голубой.       — А с Барашем что? У него ведь рутинная задача, он ещё до встречи со мной ходил во снах, изменяя их.       — Понимаешь, ты вчера распорядился запугать всех, кроме двух девушек, — кивнул, подтверждая его слова. — К ним он в первую очередь и отправился, подойдя к проблеме творчески, со всей душой.       Мне уже страшно. Бараш и творчество неотделимы, но, насколько помню, даже Нюша писала стихи лучше.       — Увы, его мозг не смог понять, чего они хотят. Особенно в сексуальном плане. Результат — нервный срыв, перешедший в бешенство. Короче, с удовольствием для девушек он не справился.       — Жаль. Ну, завтра он ещё раз попробует.       — Он сказал, что больше не сможет. У него травма. Психологическая.       Как же тяжело с творческими людьми. Чуть что — сразу травмы. Срочно нужна Нюша. Она ему мозги вправит.       — Ладно, пока оставим, как есть. Что с кошмарами?       — Ты не чувствуешь?       Я прислушался к себе. Сразу ощутил волны страха. Видимо из-за перестройки организма, слабости и спросонья не заметил буйство стихии.       — Чувствую. Молодец. Передай ему, когда проснётся. Чуть позже я ещё сам поблагодарю за отличную работу. Передай на всякий случай: «Задание прежнее, за исключением девушек». Их пусть не трогает.       — Передам.       — Порядок. Я тогда в столовую, думаю, меня там ждут с распростёртыми объятиями.       Одевшись, спустился в гостиную и, пока никто не успел задать вопросы, смылся в направлении Большого зала. Из-за лестниц я, естественно, немного опоздал, появившись лишь к середине завтрака.       С моим появлением в зале возникла секундная тишина, резко сменившаяся шушуканьем. Заодно в меня тыкали все кому не лень. Похоже, ночью каждый меня запомнил.       Проходя вдоль стола Гриффиндора, заметил свежий выпуск «Ежедневного пророка».       — Мистер, я позаимствую её, — нахально произнёс, забирая газету у незнакомого гриффиндорца. — Верну в конце завтрака.       — Да как… — начал хозяин. Правда, заметив, кто забирает, качать права дальше не решился.       Устроившись на своё место на самом краю факультетского стола и сдвинув столовые приборы с места соседей, углубился в чтение, попутно уплетая овсянку.       В газете на первой странице красовалась статья с кричащим заголовком: «Тёмный лорд среди нас: реинкарнация или рождение!» В статье Скитер красочно рассказывала о юном герое магической Британии мистере Поттере, попутно сравнивая его и Волан-де-Морта жизни. Конечно, главная магическая акула пера притягивала за уши или умалчивала часть фактов. Однако общее направление фактов не искажалось. Например, у обоих выдалось тяжёлое детство. Оба в раннем возрасте повидали смерть, оба поступили в Хогвартс под началом профессора Дамблдора. Оба владеют парселтангом и волшебными палочками с одинаковой сердцевиной, купленными у Олливандера. Оба, не являясь чистокровными волшебниками, поступили на Слизерин и завязали дружбу с Малфоями. Короче, совпадений оказалось более чем достаточно. А вот дальше Скитер вытаскивает грязные дела Поттера. Тут тебе и змея натравленная на маглов, и теневое манипулирование окружающими, в частности своим кузеном, возглавляющим шайку хулиганов.       Дочитав статью, повернулся, ища взглядом Поттера. Он сидел рядом с Малфоем и Грегом.       — Кузен, за твоё здоровье! — громко произнёс в его сторону, привлекая внимание и поднимая стакан с морковным соком. — Ты смог сделать из меня главаря банды.       Кислая рожа очкарика послужила мне ответом. Похоже, статью он тоже прочитал.       Вернувшись к газете, пролистал её до конца. На четвёртой странице на глаза попалась небольшая заметка международных новостей. Оказывается, на Ближнем Востоке в районе Ирако-Иранской границы появились непонятные зелёные существа. Настроены они крайне агрессивно, что переросло в локальный конфликт. Сейчас местные маги вместе с магловскими военными осуществляют охоту на новую живность. Фотографий, естественно, не было. Однако очень возможно, что это мой знакомый орк попал в мир вместе со мной. И, вероятно, не он один.       С этой мыслью я встал из-за стола и только тут заметил отсутствие Дамблдора и Снейпа. Следует, конечно, допустить их уход раньше меня, или они решили завтракать у себя в апартаментах, вот только жопой чую, что не в этом дело.       С этими невесёлыми мыслями направился вслед за своими коллегами с факультета в класс Трансфигурации. Сегодня у нас спарка с Пуффендуем. Зайдя внутрь, заметил сильные различия между помещением, показанным в фильме, и реальностью. Начнём с того, что рядов парт было всего два, вместо трёх. Причём ученические места состояли как бы из двух столов. Первого повёрнутого в сторону середины комнаты, второго — в сторону стен. Рядом с каждым из них ближе к стенам размещались площадки с наваленным материалом в виде камней и кусков древесины. Похоже, именно из него нам предстоит трансфигурировать заданный предмет. Такой же круг с материалом располагался в самом центре комнаты.       Сама профессор Макгонагалл располагалась на возвышенности в самом начале класса. Отсюда она спокойно могла наблюдать весь класс, а значит, садиться на галёрку не имеет смысла. Лучше уж сразу показать рвение, устроившись на первом ряду. Вон как раз Гермиона одиноко скучает.       — Привет, знайка, я тут посижу пару часиков, — приветствовал её, чем вызвал удивление.       Ответа дождаться мне было не суждено. Девушка, похоже, осознала кто рядом, после чего отодвинулась от меня подальше, насколько это возможно на стуле. Радует, что знания она ставит на первое место. В этот момент начался урок. Поздоровавшись с классом, Макгонагалл провела перекличку, проверив наличие на месте всех учеников. Опоздавших и отсутствующих не было.       Выйдя на середину класса, женщина сразу расставила приоритеты.       — Запомните, — произнесла она. — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе. Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся. Я вас предупредила.       Она обвела всех суровым взглядом. Народ проникся, во всяком случае, на первый урок должно хватить.       — Сейчас я продемонстрирую возможности, открывающиеся изучившему данный раздел магии.       Женщина произнесла заклинание, направив волшебную палочку на бревно, лежащее в центре комнаты. Спустя секунду вместо лежащего дерева на пол аудитории ступила свинья. Я бы даже сказал кабанчик. Килограммов под восемьдесят. Я тут же поднял руку.       — Вы что-то хотели спросить, мистер Дурсль? — осведомилась Макгонагалл, заметив мой жест.       — Да, профессор. Подскажите, эту свинью можно зажарить и съесть? Или это только иллюзия? В учебнике за первый курс об этом ни слова.       Как ни прискорбно, учебник по трансфигурации сводился к картинкам о применении заклинаний. Красочные изображения рассказывали в подробностях, как делать жесты, и дополнялись транскрипцией с ударениями для произношения зубодробительных слов на одном дыхании, но никак не объясняли сам процесс.       — Съесть вы её не сможете, мистер Дурсль, — повернувшись в сторону свиньи, ответила мой декан. — При повреждении структуры заклинания она опять превратится в дерево. «Diffindo».       Сорвавшееся с палочки заклинание полоснуло свинью, тотчас превратившуюся обратно в бревно. Только теперь бревно имело глубокое повреждение.       — При любом магическом повреждении предмета чары спадают, возвращая его в исходное состояние. Однако обычное физическое воздействие не разрушит заклинание. Оно станет сопротивляться до тех пор, пока не развеются чары. При этом, если рядом находится волшебник, наложивший их, они просто восполнятся до исходного состояния.       Она уже хотела продолжить урок, когда я задал следующий вопрос к неудовольствию Гермионы.       — Профессор, скажите, если я сделаю двух свиней или коров, молоко и потомство будут нормальными?       Макгонагалл с интересом посмотрела в мою сторону. Видимо, не ожидала подобного вопроса.       — Хороший вопрос, мистер Дурсль. Видно ваш ум и интерес к знаниям. Да, они будут нормальными. При трансфигурации объект получается полностью идентичен реальному, за исключением нескольких ограничений. Например, в данном случае свинья будет иметь лишь несколько шаблонов поведения. Остальное как у настоящей свиньи. То есть всё, что она произведёт, можно использовать. На основе данного метода работают многие фермерские хозяйства магической Британии. Забегая вперёд, я скажу, что вторым методом является увеличение количества пищи. Поэтому благодаря трансфигурации все мы имеем столь низкие цены на продовольствие. А теперь посмотрите на доску. На ней указана формула, благодаря которой вам необходимо превратить спичку в иголку.       Она вернулась к столу, устроившись в удобном кресле.       — Напоминаю, раздаточный материал находится на втором столе. При произнесении заклинания палочки следует направлять в сторону стены.       Повернувшись к своему столу, нашёл взглядом раздаточный материал, проще говоря спичечный коробок. К этому моменту Гермиона уже успела произнести заклинание первый раз и махнуть палочкой. Безрезультатно, конечно. Я же спешить не стал. В отличие от всех, за исключением, наверно, Гермионы, формулу мне заучивать не требовалось. Она уже хранилась в памяти. Оставалось её правильно произнести на одном дыхании. После третьего раза мне показалось, что я вписываюсь в правильное произношение на «хорошо». Теперь требовался жест. Достаточно простой. Однако фишка состояла в том, чтобы в конце данного жеста палочка чётко указывала на предмет. И промахнуться ничего не стоило. Пришлось даже подвинуть поудобней спичку для первого раза.       Первый час подходил к концу, когда я более-менее освоился с указанием на цель. Пыхтевшая рядом Гермиона шла иным методом, сразу творя заклинание. Впрочем, ей виднее. Вполне вероятно, похожие действия она могла отработать ещё у себя дома.       — Ну, поехали, — тихо буркнул я на русском.       Формула и взмах палочкой. Мимо. Ошибка по времени. Фраза и жест должны совпадать от начала и до конца. Ещё раз. Ещё раз. Всё мимо. И как только попаданцы осваивают магию за секунды. Тут, пока синхронизируешь всё, опупеешь.       И всё-таки мне удалось в конце урока сделать иголку-спичку, как у Гермионы. Вот только вымотало меня сие действие до предела. Макгонагалл, глядя на наших спички, похвалила нас, наградив улыбкой. Лучше бы баллы дала, скупердяйка. Для её ведь факультета стараемся.       Пока закидывал писчие принадлежности в сумку, встретился взглядом с Гермионой. Она, хмыкнув, отвернулась. Надулась, видимо. Ей пришлось разделись славу лучшей на уроке.       Следующим предметом у нас стояла ЗОТИ совместно с Слизерином под руководством Волан-де-Морта, то есть Квиррелла. Я вновь в наглую устроился рядом с Гермионой, растянувшись на парте и прикрыв глаза. Делать на его занятиях нечего. Практики нет, а теорию я лучше него знаю.       Нирвану нарушил Малфой. Ну вот почему ему спокойно не сидится? Нет же, надо пройтись по грязнокровкам, уделить внимание их плохому образованию и бедности. Потом плавно перейти на величие чистокровной аристократии, показать её силу, знания и значимость.       — Видишь, Гарри, сама судьба направляет тебя войти в список чистокровных волшебников. А грязнокровки будут проситься к тебе в слуги.       Он явно говорил в нашу с Гермионой сторону. Пришлось оторваться от стола, на котором разлёгся, и повернуться в его сторону.       — Вы в корне не правы, мистер Малфой, — ответил ему. — Как показывает история, грязнокровки с полукровками превосходят вас. Мы словно неогранённые алмазы, в то время как вы обычное стекло, тускнеющее с каждым поколением.       Малфой скептически хмыкнул.       — Не завирайтесь, мистер Дурсль, — парировал он на мой выдающийся спич, пришедший случайно в голову. — Магическая аристократия всегда являлась элитой общества.       — Ой ли? Вы уже забыли сегодняшний выпуск «Ежедневного пророка», где рассказывалась как вы — магическая аристократия — присягнули на верность полукровке?       Упоминание Тёмного лорда скривило лицо Драко, восхищающегося им.       — Всё написанное — газетная утка, мисс Скитер просто не знала, о чём написать, — попробовал свести всё ко лжи он. — Более чем уверен, что в ближайшие дни будет опровержение.       — Ну-ну, — продолжил диалог под установившуюся в классе тишину. — Тогда, может, стоит взять Грин-де-Вальда? Он тоже полукровка.       Он опять скривился как от зубной боли. Я же не понял его реакцию. Он что, тащится от всех Тёмных лордов? Типа фетиш у него такой?       — Он не из Британии. И его родословную установить в условиях Хогвартса невозможно.       — Хорошо. Оставим их на время. Давайте возьмём прекрасного волшебника Салазара Слизерина. Никто ведь не будет опровергать его выдающиеся заслуги перед магическим обществом?       Обведя взглядом учеников и не увидев отрицание, продолжил мучить Драко:       — И я думаю, мистер Малфой, вы не будете отрицать, что он чистокровный волшебник?       — Нет, мистер Дурсль. Слава Мерлину, в этот раз вы сказали правду, — поддакнул он.       — Ну, не стоит поминать живых, я несколько дней назад разговаривал с ним, — класс непонимающе уставился на меня. — В смысле с Мерлином. Бодрый старичок. Сейчас проходит курс восстановления в больнице Св. Мунго. Но это к нашему разговору не относится…       — Подожди, — прервал меня голос Лаванды Браун. — Он же умер!       — Магия творит чудеса, — загадочно улыбнулся им. — По секрету скажу, что и все рыцари Круглого стола живы. Для конспирации их разместили по разным больницам. Но я вам ничего не говорил. Сам случайно узнал, когда лежал в Мунго. Вон, Гарри может подтвердить.       Все посмотрели на Поттера.       — Да, — он кивнул, — три недели он провёл в больнице. А вот про…       Но о том, что про Мерлина он ничего не знает, ему сказать не дал поднявшийся шум.       — Что за крики? — раздался заикающийся голос от двери.       Все сразу повернулись на голос. В дверях стоял профессор Квиррелл собственной персоной.       — Рассаживайтесь, — добавил он, направившись к своему столу.       Дальнейшее действие напоминало фильм ужасов. С эффектом присутствия. Даже моего терпения не хватило, чтобы стойко перенести монотонное заикание профессора. Так что начиная со второй половины первого урока я под едкий запах чеснока рисовал на пергаменте виселицы, дыбы и другие орудия пыток. Слава богу, Гермиона их не заметила. Кстати о моей соседке. Я понял, что уважаю Гермиону. Она два часа спокойно и терпеливо конспектировала Квиррелла. За это, кстати, профессор ЗОТИ накинул ей пару баллов.