Холодно

Эти дни без неё были невыносимы. Я понимал, что больше находиться в Москве невозможно и в тот же день уехал в Белград. Тот же день... я все ещё не могу спокойно говорить об этом. Я пытался забыть ее. Забыть все, что мы так тщательно пытались создать. Получилось? Конечно же, нет. Я никогда не испытывал таких чувств, что нахлынули на меня после расставания. Никакие клубы, вечеринки, прогулки, девушки не могли помочь мне заглушить боль. В трудные дни меня спасал алкоголь. Теперь и он бесполезен. Недавно приезжала тетя Эля. Просила вернуться, но я сделал вид, что не услышал ее. А когда она сказала, что Соня спрашивала про меня, то я и вовсе отключился от реальности. Почему? Почему она волнуется? Или это из-за чувства вины? Из жалости? Можно придумывать все что угодно, но я так и не узнаю правды. Она в Москве, а я в Белграде. Вот и вся правда. День сменяла ночь. Я продолжал прятаться от всего мира дома. На кровати под одеялом было как-то спокойнее. И сколько ещё я буду так жить? Месяц? Год? Знаете, а я ведь так и не удалил наше первое селфи. «А если я не хочу жить весело без тебя?» Все это время я пытался состыковать 2 ее фразы: «Я потеряла свои розовые очки» и «Без них я боюсь, что не люблю тебя.». Что значит «без них»? Может, есть что-то, чего я не знаю? Что-то, что она боится мне сказать? Разве Соня тот человек, который может притворяться? И все ради чего? Ещё чуть-чуть и эта куча вопросов сведёт меня с ума. Неожиданно мой телефон завибрировал на тумбочке. Надо же, я кому-то нужен! Высветилось «Настя» и, если честно, то сначала я не хотел отвечать, потому что меня раздражает одно упоминание об отеле. А вдруг что-то случилось? Вдруг что-то с Софией, а я сижу здесь и ничем не могу помочь? Это «вдруг» окончательно убивало меня. Я ответил. — Павел Аркадьевич, ну слава богу! — девушка с облегчением выдохнула. — Вам нужно срочно вернуться! — Нет, не нужно. Меня там никто не ждёт. — разочарованно ответил я. — София Яновна помирилась с Михаилом Джековичем, — стакан с водой выскользнул из рук и осколки разлетелись по всей комнате. — Меня это больше не касается. — Вы же ничего не знаете про таблетки! — Какие ещё таблетки? — Это очень долго объяснять... понимаете, София Яновна длительное время принимала сильное психотропное лекарство, а после того, как вы решили пожениться, она отказалась от него. — Я что-то не очень понимаю, как это связано с тем, что она не любит меня. — После того, как вы уехали, у неё был нервный срыв и она снова вернулась к препарату. Он влияет на ее восприятие окружающего мира. — Настя, подожди... то есть мы встречались, когда она пила таблетки и расстались, когда она перестала их принимать? Какой-то бред! — Вы должны приехать и поговорить с ней. — на этом разговор оборвался.

***

Здесь ничего не изменилось. Меня не было неделю? Две? Три? Не знаю. Все та же суматоха, все тот же персонал и все тот же general manager, который заправляет всем процессом. Подойдя к ресепшену, я взял ключ от своего номера. Тётя позаботилась. Направляясь к лифту, я бросил взгляд на барную стойку, за которой сидела София. Я от неожиданности замер. Не так я себе представлял первую встречу. Да я ее вообще не представлял себе. Она с кем-то вела беседу, а потом обернулась и наши взгляды пересеклись. Напряжение возрастало с каждой секундой. Соня сделала шаг вперёд, а я услышав звук лифта, уехал. Я не думал, что может быть так больно. Я не думал, что можно любить так сильно. Я не думал, что кто-то разобьёт мое сердце. Я не думал, что буду нуждаться в ком-то. Я не думал, что она перевернёт всю мою жизнь. Я ведь готов был меняться ради неё. Что я чувствую сейчас? Наверное, я мог бы на неё злиться, но почему-то не выходит. Но одно я знаю точно — она теперь чужая. Поэтому, отныне только на «вы» и никак иначе. Через несколько минут какое-то собрание в ресторане. Тетя Эля сказала, что это очень важно. Как я могу отказать ей? Тем более, что я вернулся только благодаря ей. Она говорила, что в ближайшее время планирует открыть новый отель, а руководство над Элеоном вновь перейдёт ко мне. К тому же, Петр уехал. Я не соглашался, но попросил дать время на раздумья. Может, всё-таки начать все заново? Да, безусловно, София здесь и это все усложняет, но Настя говорила, что она не одна, так что не буду мешать ее счастью. А сидеть дома взаперти как-то поднадоело. Как я и предполагал, моя тетя позвала всех не для того, чтобы просто на меня посмотрели. Перед началом она увела меня в сторону. — Что ты решил? — она была сосредоточена, как никогда. — Пока ничего, — не успел договорить, как она перебила меня. — Поработай хотя бы месяц. Не сможешь — найду другого. — Ладно, месяц не год. — мы вернулись ко всем. Я стоял в самом эпицентре и ловил болезненные взгляды Сони. Но она же пыталась держать марку строгой деловой женщины. Я не стал рушить ее попытки сдерживать эмоции. После объявления все сразу разошлись. Рабочий день окончен. Каждый торопился по своим делам, но не она. Мы почти остались вдвоём, как откуда-то возник Джекович. На мое удивление, Соня что-то резко ответила ему и он, с ревностью посмотрев на меня, ушёл. — Значит, ты вернулся? — неуверенно спросила она, заведомо зная ответ на вопрос. — Да, София Яновна. Тетя попросила. — дал сразу понять, что это не из-за неё. — Я... я очень рада тебя видеть. — улыбка не получилась. — Мы можем поговорить? — В другой раз. Я очень устал. — ответив стандартными фразами, я оставил Соню в одиночестве.