Скрытая угроза

Если бы кто сейчас спросил Миранду Лоусон, что самое тошнотворное из всего чего она видела в своей жизни, то та бы ответила, что это унитазы «Загробной Жизни», а не база коллекционеров. Здесь стояла такая вонь и смрад, словно воду не спускали годами. Она бы и вовсе сюда не сунулась, но мочевой пузырь уже давно требовал опустошения, а побежать на корабль значило нарваться на ещё одну шпильку со стороны Джек, мол, наша церберская принцесса скорее обоссытся на диван, чем пойдёт в сортир для простых смертных. Коммандер, конечно же, бы даже не почесался гавкнуть на лысую сволочь, с некоторых пор, он всегда и везде был исключительно на её стороне. Рывком стянув с себя штаны с кружевными чёрными трусиками, Миранда, стараясь не касаться ободка загаженного унитаза филейными частями своего совершенного тела, с облегченным выдохом пустила в него горячую струю. Вот только сам процесс получился у женщины не так изящно, как всё остальное — раздался громкий звук журчания вперемежку с шипением, отчего Лоусон густо покраснела. Кажется, она на радостях действительно перебрала этого проклятого ринкола, который то и дело подливал им всем не менее радостный Шепард, решивший видимо, что раз он выжил за Омега-ретранслятором, то просто обязан нажраться как свинья. Но вот когда под ней сначала громко хлюпнуло, а потом и вовсе забурлило, Миранде стало совсем не по себе. Боже, как это отвратительно! Чтобы она ещё хоть раз взяла в рот это инопланетное пойло! Неудивительно, что Призрак предпочитает один лишь очищенный бурбон! Откуда было ей знать, что такие звуки в зияющей дыре клубного унитаза издаёт отнюдь не её моча... Миранда заметила что-то подозрительное, лишь когда несколько склизких розовых щупалец, проскользнув между её ног, прямо под бедрами, выбрались за пределы унитаза. Объятая ужасом оперативница Цербера истошно заорала, но, разумеется, её душераздирающий вопль лишь потонул в электронной музыке снаружи и никто ничего так и не услышал, и не поспешил ей на помощь. Отростки, тем временем, резко потянули её на себя и задница, так трепетно оберегаемая от всякой грязи и венерических болезней, водрузилась на ободок помимо её воли. А щупальца всё выползали и выползали, обвивали ноги и руки, не давая ей вырваться или хоть как-то сопротивляться этой таинственной угрозе из канализации. Миранда попыталась прибегнуть к своей биотике, но похмельная башка отказывалась правильно соображать, и единственное чего она добилась это бледно-голубого свечения в области задницы. Тентакли тоже чуток засветились изнутри, видимо восприняв этот знак как-то по-своему. В конце концов, покрепче зафиксировав жертву на унитазе, из дыры вылезло ещё одно толстое щупальце. Два отростка надавили на щеки, вынудив открыть рот, и толстый осклизлый орган, отвратительно воняющий канализацией, проскользнул прямо в него. Щупальце стало энергично сокращаться и интенсивно проталкиваться глубже в горло. Женщину затошнило, и она на короткий миг потеряла сознание. Вновь пришла Миранда в себя уже оттого, что оказалась в буквальном смысле нанизанной на эти ужасные тентакли. Пара щупалец залезла под костюм и обвивалась вокруг её груди, поглаживая кончиками соски. Другие вовсю орудовали в вагине, пытаясь протолкнуться в матку, а рядом с ними копошилось потоньше, борясь с испуганно сжавшимся анусом. Миранда вновь издала немой крик, она уже с трудом сдерживала судороги в желудке. Захлебнуться в собственной рвоте — она уже представляла, как будет ржать над этим Джек, когда наутро проспавшийся Шепард найдёт её холодный труп. Нет, она должна быть сильной. Миранда снова попыталась воззвать к своим биотическим силам, но тщетно. От бессильной злобы, слабости и отвращения хотелось расплакаться. Закончилось всё так же быстро, как и началось. Ярко засветившись, тентакли вышли из неё и с бурлением погрузились в унитаз, оставив изнасилованную женщину сидеть на ободке. Миранду вырвало себе под ноги и она снова вырубилась. Утром её нашли, вот только вместо Шепарда это был Заид, с пьяни перепутавший женский туалет с мужским. Под угрозой мучительной расправы (и десяти тысяч кредитов), тот согласился держать рот на замке, напоследок сказав: — Ох, уж эти ханары. Помню, я однажды... — Заткнись.