Слова

      Нанами вышла из храма, прижимая к груди листочки для написания талисманов и кисть. Рассеянно осмотрелась, прошла в дальний угол двора, поближе к цветущей сакуре, и осторожно опустилась на траву. Божественную силу нужно было развивать и осваивать. Она никогда про это не забывала.       Только вот... Чтобы талисман подействовал — надо верить в то, что пишешь. А сейчас в голову лезло слишком много посторонних мыслей.       Томоэ и Мидзуки редко разговаривали, не ругаясь при этом из-за пустяков. Такие моменты всегда радовали Нанами, ведь она хотела, чтобы её дорогие хранители жили в мире. Только вот сейчас тема их разговора, случайно услышанного ею, сильно огорчала.       Беспомощная богиня, которая без своего хранителя давно уже пропала бы. Да сколько можно!       Нанами нахмурилась, почти касаясь кончиком кисти губ.       Томоэ говорил: «Я сделаю для тебя всё, что угодно».       В ответ ей всегда хотелось закричать: «Так полюби меня!». И он бы не смог больше противиться. Но это было бы не честно по отношению к верному хранителю. И это было бы фальшью, отвратительной подделкой.       Нанами же любила, когда Томоэ был с ней искренен. А раз он не отвечает взаимностью на её чувства... Пускай. Она примет это. Главное — он всегда рядом, оберегает её.       Нанами сама не заметила, как начала выводить на чистом листке имя лиса.       Томоэ говорил: «Я выполню любое твоё желание». И готовил для неё, при любой возможности из вредности добавляя в еду нелюбимые грибы; подменял её в школе, исполнял любые мелкие просьбы.       Только вот последнее время Нанами больше всего хотелось попросить лишь одно: «Обними меня».       Она знала, что дух-хранитель выполнит просьбу, исходящую от самого сердца богини. Но важно, чтобы это было по его собственному желанию, а не по её воле.       Отпустив листок с заклинанием в воздух, Нанами задумчивым взглядом проследила за ним. Плавно полетел в сторону храма, скрываясь в нём...       Порыв ветра ударил в спину, распущенные волосы на мгновение ухудшили обзор.       Лис возник перед Нанами внезапно — быстрее, чем она успела осознать, что действительно позвала его с помощью талисмана. Томоэ всем своим видом излучал недовольство и раздражение. Но если посмотреть в глаза — становилось понятно, что он взволнован.       Наклонившись к Нанами, Томоэ почти неощутимо коснулся её подбородка двумя пальцами, язвительно произнеся:       — Опять что-то не получается без моей помощи?       Богиня на мгновение растерялась. Она не знала, что сказать, ведь позвала его неосознанно. Но это никак не повод шутить над ней.       Поднявшись на ноги, Нанами победно улыбнулась.       — Раз ты тут, значит всё получилось.       Томоэ чуть прищурил глаза. Он возвышался над ней, закрывая собой солнце, и в его тени она чувствовала себя защищенной.       — Томоэ... — Нанами, внезапно погрустнев, опустила голову. Лис напрягся, широко распахнув глаза, рука его дернулась к богине, но замерла, когда та продолжила: — Сходишь со мной в город?       Нанами подняла взгляд на своего хранителя и вновь широко улыбнулась.       Томоэ отступил на шаг, скривил губы. Незаметным движением достал веер и, раскрыв его перед своим лицом, скрывая довольную улыбку, напускно-ворчливо ответил:       — Лучше бы делом занялась. Но не могу же я отпустить тебя одну.       Томоэ говорил: «Я никогда не заинтересуюсь человеком».       В ответ Нанами хотелось задать лишь один вопрос: «Тогда почему ты боишься меня потерять?»