Свадьба

Мы оба разошлись задумчивыми и грустными. Несмотря на это, на ее отказ, мне всю ночь снился секс. Как я ласкаю ее, как я целую ее. Я просто помешался. Из своих снов я помню отрывки, которые заставили меня проснуться с тяжёлым ощущением в боксёрах. Руки Поцелуи нежные, переходящие все в более страстные Слетающая одежда Ее стон, заводящий меня Я завожу ее руки наверх Языком провожу по груди Она изгибается И я понимаю: ни один из нас больше не выдержит Медленно раздвигаю ей ножки Смотрю неотрывно в глаза И вхожу… Медленно, дразня Но с каждой минутой все увеличивая темп Ее громкие стоны заводят ещё больше Тут в голову приходит озорная идея И я переворачиваю ее одной рукой на четвереньки И продолжаю Поднимая ее лишь на колени Целуя в шею Ее стон просто сносит все рамки И мы оба тонем в пучине наслаждения… Достигаем пика одновременно Но не останавливаемся Я переворачиваю нас Себя и свою сестру, свою Лизу, Элизабет, которая снесла мне голову с первого взгляда Ох, этот сон. Я с трудом разлепил глаза и так же с трудом попытался восстановить дыхание, хотя последнее получилось гораздо хуже. И даже холодный душ не помогал снять напряжение. — Да что за черт?! — выругался я Тут я услышал стук в стену из соседнего номера, где спала моя Элизабет, моя сестрёнка, моя любовница, мой объект обожания и дикого желания. Стук повторился, только уже в мою дверь. На пороге стояла она. С распущенными, немного кудрявыми волосами, в пижаме и в шёлковом халатике, накинутом на тонкую пижаму. — Ты в порядке, Рей? А то ругался громко — Да, сестрёнка все хорошо. Просто не спится. Зайдёшь? — с надеждой спросил я — Да, — легко ответила она Я был удивлён такому исхожу событий. Я не ожидал, что она уступит. И теперь мне срочно, необходимо было прикрыть возбуждение. Мы сели на кровать и в область паха я бросил подушку, будто оперевшись о неё. «Фух, хотя бы так. Но ее духи просто сводят меня с ума. А пижама? Пижама, одетая на голое тело, через которую так и просвечивали напряженные горошины. Вот о чем она думала?» — вёл я с собой диалог, пока Лиза закрывала дверь и устраивалась на кровати. — Почему не спишь? — пытаясь отвлечься от разглядывания ее тела, спросил я — Да, так. Думаю — О чем? — Думаю о том, что было бы, если бы мы не были братом и сестрой — В смысле? — Я бы дала тебе шанс, — тихим голосом проговорила она, смело смотря мне в глаза Я приблизился к ее губам и прошептал: — Дай мне шанс и ты не пожалеешь Лишь успел я произнести последнее слово, как она подалась вперед и вновь первая соединила наши губы в поцелуе. Я повалил ее на кровать. Ее волосы разметались по подушке, а ее ярко-зеленые глаза приковали меня к себе. Я смотрел в них и видел всю гамму чувств, борьбу, которая развивалась в ней. Однако желание победило и девушка, приподнявшись на локтях, снова соединила наши губы. Она запустила свои пальчики мне в волосы, спускаясь на спину, царапая ее. Я же прикусывал нежную кожу ее шеи, вызывая судорожные вздохи и выдохи. Лиз приподнялась на локтях и одним движением стянула с меня футболку и восхищенным взглядом пробежала по моему телу. Я же не остался в долгу и также быстро стянул с неё халатик и майку с шортиками, и бросил в сторону ненужную ткань. Девушка осталась передо мной лишь в тонкой полоске кружева. Я вновь поцеловал ее. Поцеловал страстно, желанно. Она отвечала мне с неменьшей энергией и возбуждением. Я начал спускаться поцелуями и лёгкими покусываниями. Достигнув набухшей горошины, я взял ее в рот, вызывая у моей любимой сестренки громкий стон. Она выгнулась дугой, прижимаясь ко мне, сильнее ощущая мое возбуждение и желание ее. — Рееей. — услышал я тихий шёпот. — Да, сестрёнка? — спросил я, не переставая ласкать ее. Провожу по ножкам рукой вниз, задевая ее набухший бутон, возвращаясь обратно к упругому животику, груди второго размера, покрывая все поцелуями — Рей, подожди, так нельзя… — вновь на выдохе произнесла Элизабет — Ты доверяешь мне? — ответил я, смотря в её ярко-зеленые глаза — Да. — Тогда закрой глаза и наслаждайся Она снова тихо выдохнула, желая возразить мне, но не смогла я одним движением стянул с неё последний кусочек ткани. Ещё пара секунд и она лежала передо мной обнаженная, возбужденная и моя. Только моя. Раздавшийся тихий стон приоткрыл ее пухлые губы. Она же, пытаясь сдержать себя, сексуально прикусила губу, но слишком сильно и на ее губе выступила капелька крови. Лиза провела язычком по нижней губе. Это завело меня, довело до пика и я был готов войти в неё прямо так. Взять ее грубо, но и в тоже время нежно. Провести рукой по груди, сжать ее и поцеловать, прикоснуться. Пройтись языком по ее телу. Услышать стон, который разрушил бы рамки. И войти в неё. Медленно, дразня. Смотреть как она изгибается в моих руках, как тает от моего взгляда, как сильно на неё действует мой парфюм. Наблюдать как ее из ее приоткрытых губ все вырываются стоны наслаждения и удовольствия. Ведь я знал как сделать ей приятно: провести рукой по ягодицам, приподнять ее, и войти, набрав темп, а потом замедлиться, выйти и резко заполнить до конца, до стона, в котором смешиваются боль и удовольствия. Я не любил ей причинять боль, но многим девушкам это нравилось, а я хотел удивить ее и порадовать. Напряженные соски, плоский животик, гладкий лобок, я хотел войти в неё. Не только чтобы удовлетворить себя, свои желания. Но мне пришлось остановить себя. Она моя сестрёнка и я хотел доставить ей максимум удовольствия. Мои руки вернулись на ее прелестные ножки, все также медленно двигаясь вверх. Я достиг ее лона. Но не спешил входить. Она была уже влажной и готовой для меня. Я начал легко массировать ее клитор, медленно, но постепенно ускоряясь. А второй рукой лаская ее внутреннюю часть бедра, поднимаясь от киски к ее груди, не останавливаясь в своих ласках. Лиза уже почти без остановки выгибалась дугой, хватала и сильно сжимала простыню, стоны почти ежесекундно вырывались из неё, так же часто, как и резкие выдохи и вдохи. Мокрой дорожкой поцелуев и лёгкими покусываниями, добрался до ее пупка и очертил шершавым языком круг. И спустился к ее киске. Начиная снова массировать клитор, все больше погружаясь в неё. А она двигалась в такт моим движениям. Сама насаживалась на мои пальцы, все больше ускоряясь. Ещё пара движений и ее тело изогнулось дугой. Она лежала рядом, горячая, возбужденная и такая желанная. С тяжёлым сбившимся дыханием. Я смотрел на неё и понимал: она меня возненавидит. Я ее брат. А такое творил с ней. Однако Элизабет тогда подумала по-другому. Она оказалась сверху, хитро, глядя мне в глаза. В ее глазах горело не только огонёк возбуждения, но и огонёк мести. — Я твоя и смей думать по-другому, — прошептала моя сестрёнка Она одним движением стянула мои боксёры и прикоснулась указательным пальчиком к возбужденному органу. Я тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Она же слезла с меня и устроилась внизу. Лиза легко, почти незаметно коснулась язычком его, проводя по нему вверх и вниз, постепенно захватывая полностью. Она мучала меня, двигаясь то медленно, то быстро, то прикусывая, то сжимая. Я дышал неглубоко, часто и хрипло. Ей нравилась эта игра, но она ее вскоре закончила. И через секунду я почувствовал себя в ней и распахнул глаза. Она сидела верхом на мне. Сидела как наездница с Ровной спиной. Я положил свои ладони ей на упругие ягодицы и установил свой темп. Тема быстрый, крышесносящий. Это был прекрасный вид. Розовые щечки, приоткрытые губы, напряженная грудь и горячая девушка. Лиз пыталась установить свой, но я крепко держал ее, управляя всем. Я перевернул нас. Как во сне поставил ее на четвереньки, положил руки на грудь и сильно сжал, вызывая ее громкий стон. От этого она прогнулась сильнее, сильнее прижимаясь ко мне, помогая мне войти глубже. Мы подстроились под темп друг друга. То быстрый, то медленный. Мы наслаждались друг другом, хоть мы и были братом и сестрой. Но в тот момент это было неважно, мы слились в едином темпе, едином дыхании, хриплых стонах, рванных входах и выдохов. И спустя два года тайных отношений после той свадьбы, мы узнали, что наши отцы не являлись братьями по крови. Они были друзьями детства и оба выросли без родителей, поэтому и считали друг друга братьями. Поэтому и представили нас как брата и сестру. Вскрывшееся обстоятельство перевернуло нашу жизнь. И я в тот же день перевез вещи Лины к себе в квартиру и пригласил ее на ужин, где и сделал свою любимую сестрёнку, девушку, женщину своей навсегда.