Ещё один шанс

***

      Сердце ноет от боли, а на душе так тошно, что хочется залить все это алкоголем и забыться, но нельзя, сначала надо доехать домой, а там уже можно пуститься во все тяжкие.       Пальцы автоматически набирают знакомый номер. Гудок, еще один…       — Арс? — доносится родной голос Сереги. — Как все прошло? Ты как?       — В магазин зайдешь? — вместо приветствия отвечает брюнет, зная: друг поймет все без лишних слов.       — Понял. Скоро будешь?       — Выезжаю, минут 40, — и отключается, зачем сотрясать воздух зря раньше времени. Через час можно будет изливать душу лучшему другу, поскорее бы.       Привычным движением поворачивает ключ в зажигании и выруливает из парковки. Мысленно в тысячный раз запретив себе думать о нем, пытается сосредоточиться на дороге. Обычные для Москвы пробки в этот раз раздражают неимоверно, ведь разум волей-неволей предается ненужным сейчас воспоминаниям. Наконец все сдвигается с мертвой точки, рука отточенным движением переключает передачу, и машина оживает. Вырулив на вполне свободную дорогу, мужчина увеличивает скорость до разрешенных 60 и направляется к перекрестку, еще пара поворотов — и он будет дома. Светофор показывает зеленый, и ничто не предвещает беды, только сердце привычно ноет и тревожно бьется. Краем глаза брюнет замечает несущуюся навстречу справа легковушку, слышит скрип тормозов и вдавливает педаль газа до упора, молясь, чтобы успел проскочить. Оглушающий звук удара, визг шин и потеря сознания свидетельствуют об обратном.

***

      На душе у Сергея скребутся кошки. Прошло уже 2 часа, а от Арса ни слуху, ни духу. Он, наверное, в 20 раз набирает номер друга, но, если вначале никто не поднимал трубку, то теперь абонент вне зоны действия сети. Арс слишком рассудительный, чтобы переживать, что он куда-то вляпался, но о смене планов он обязательно предупредил бы. Мужчина берет в руки мобильник, решив позвонить Позу, но аппарат внезапно оживает сам, а на экране высвечивается номер Попова.       — Наконец-то, ты где, мать твою, шляешься?! — взволнованный голос выдает гневную тираду.       — Здравствуйте, Сергей! Вас беспокоят из городской больницы № 15. — Гнев тут же улетучивается, уступив место панике. — Ваш номер был последним набранным. Сегодня к нам поступил Арсений Сергеевич Попов, вам знаком этот человек?       — Что с ним, доктор? — дрожащим голосом уточняет Серый, боясь услышать самое худшее.       — Он попал в ДТП, состояние средней тяжести, но стабильное. Многочисленные ушибы и гематомы по всему телу, значительная кровопотеря, а также сотрясение головного мозга. В данный момент пациент без сознания.       — Диктуйте адрес, я сейчас приеду.

***

      Матвиенко плюет на все правила дорожного движения, не обращая внимания на матерящихся водителей, и мчит по указанному адресу. Уже на подъезде к зданию больницы ему приходит мысль сообщить обо всем друзьям.       — Да? — на том конце провода раздается спокойный голос Дмитрия.       — Арс в аварию попал, состояние стабильно тяжелое, сейчас без сознания. Позвони Стасу и Антону.       — Я понял, номер больницы?       — 15, — и отключается.       Еле найдя парковочное место, Сергей спешит к стойке регистрации. Узнав, в какой палате лежит Попов, он поднимается на 4 этаж и наконец находит нужную дверь. Правда, попасть в палату ему не удается, так как медсестра быстро выставляет его в коридор. Матерясь сквозь зубы, он идет на поиски лечащего врача Арсения.

***

      Спешащие Стас, Дима и Антон быстрым шагом направляются дальше по коридору и натыкаются взглядом на сгорбленную фигуру Матвиенко, устроившегося на скамейке. Услышав приближающиеся шаги, он поднимает голову и окидывает ребят усталым, измученным взором.       — Арс все еще без сознания, — сообщает Сережа. — Я говорил с его доктором, в себя он пока так и не приходил. К нему не пускают.       — Какой прогноз? — даже у обычно невозмутимого Димы в голосе слышатся обеспокоенные нотки.       — Его жизни ничего не угрожает, но он должен был уже очнуться. — Тут Матвиенко, словно очнувшись, замечает поникшего Антона, и в нем просыпается ярость. Вскочив с места, он хватает его за воротник пальто и со словами «Пообщаемся?» буквально выволакивает ничего не понимающего Шастуна на улицу.

***

      — Ты чего, Серег?       — Прекрати придуриваться, Шаст. Я все знаю.       — Что ты знаешь? — осторожно переспрашивает тот.       — Про тебя и Арса знаю. Как он тебя любит знаю, про ваши отношения знаю, как ты ему голову морочишь, встречаясь на 2 фронта.       — Это не твое собачье дело, — тут же вскидывается Антон, лучшая защита — это нападение.       — До сегодняшнего дня может так оно и было. Но, видишь ли, обстоятельства изменились. Не дай Бог, скотина, я узнаю, что Арс из-за тебя попал в аварию—       — В смысле из-за меня? — испуганно дергается Шастун. — Я думал, что это несчастный случай.       — Этого никто не знает, пока Арс не придет в себя и не расскажет сам. Ты хоть представляешь, как хреново ему было, а?! Он после вашего разговора сегодня звонил мне и собирался набухаться в хлам. А потом мне звонят из больницы и сообщают, что он, блять, у них. Пазл складывается не в твою пользу. — Матвиенко берет Антона за грудки и впечатывает в стену. — Для тебя Арс — просто игрушка?! Разнообразия захотелось, а?! — Шаст сбрасывает его руки и отталкивает Сережу в сторону. Вся маска неведения разбивается в дребезги, оставив после себя лишь боль, сожаление и раскаяние.       — Ты прав, Серый, — горько усмехается тот. — Я вел себя как настоящий мудак. Можешь мне вмазать — заслужил. Только в одном ты ошибаешься: он для меня не игрушка. Я люблю его, — из его груди вырывается судорожный вздох. — Пиздец как люблю. Он моя жизнь, понимаешь? Я только сегодня осознал, что чуть не проебал самое дорогое, что у меня есть. Если Арс здесь из-за меня, я никогда себе этого не прощу.       — Это все, конечно, охуенно, а дальше что? Опять будешь на 2 фронта работать, когда Арс выздоровеет? — Серега постепенно успокаивается, но гнев на друга все еще дает о себе знать.       — С Ирой все кончено. Я, как только узнал обо всем и понял, что мог потерять его навсегда, все решил окончательно. Лишь бы с Арсом все было в порядке. — На Шастуна больно смотреть, трясущимися пальцами он достает сигареты и скуривает 2 подряд в попытке успокоиться. Третью Матвиенко отбирает силой и выбрасывает куда подальше.       — Ты это, — мнется он, — извини, что наехал, я думал, что ты просто развлекался. Арса я никому в обиду не дам, даже своему другу. — С этими словами он протягивает руку Шастуну, и тот пожимает ее. — Пошли обратно.

***

      Серега, Стас и Дима забились тревожным сном на узких больничных лавках, один только Шастун не находил себе места, то уткнувшись взглядом в одну точку и утонув в угрызениях совести, то меряя шагами больничный коридор, отойдя в сторону, чтобы не разбудить ребят. Наконец-то, потеряв счет часам, он увидел, как из палаты вышла обрадованная медсестра. Подбежав к ней, Шастун с надеждой спросил:       — Ну что там?       — Он пришел в себя.       — Можно к нему? — взмолился он.       — Вообще-то не положено, только если недолго. Он еще слаб.       — Спасибо! -поблагодарил Шаст и тихонечко вошел в палату.

***

      Бледное и осунувшееся лицо Арсения виднелось поверх больничного одеяла, а его синяки казались чернее тучи. К нему были подсоединены какие-то трубочки и провода, и в тишине раздавался равномерный писк приборов. При виде Антона лицо Арса осветилось безграничным счастьем, ведь ему казалось, что больше они не встретятся.       — Тош, — осипшим голосом проговорил Попов.       Антон, который в начале хотел броситься к нему и обнять до хруста костей, увидев перебинтованного любимого, боялся навредить ему и несмело опустился на краешек кровати.       — Арс, — протянул он в своей излюбленной манере. — Как же так? — С одной стороны он хотел зацеловать его до потери пульса, с другой же наорать, если он нарочно попал в аварию. Второй вариант перевесил. — Ты совсем рехнулся что ли?! — Так как кричать в палате он не мог, то лишь слегка повысил голос. — Ты из-за меня?!       — Что? — удивился Попов. — Ты че, придурок что ли? — попытался разрядить обстановку он. — В меня какой-то козел врезался, он на красный гнал, а я его поздно заметил.       Шастун облегченно выдохнул, у него будто расправились крылья: Арс жив, с ним все будет хорошо, и это главное. Он протянул руку и коснулся щеки любимого, невесомо поглаживая ее.       — Ты чего? — Арсению, конечно же, были невероятно приятны прикосновения Антона, но он не мог позволить себе расслабиться, ведь потом всего этого не будет. Он сам решил все прекратить.       Антон наклонился максимально близко и в самые губы прошептал:       — Люблю тебя. — И поцеловал, нежно, осторожно, трепетно. Арсений выдохнул ему в губы и ответил на поцелуй. «Только один раз, — подумал он. — Только один». Отстранившись, Антон решил объясниться.       — Я расстался с Ирой. — Глаза брюнета расширились от удивления, а в душе разливалось тепло. — Когда я чуть не потерял тебя сегодня, я понял, что без тебя не смогу. Я до одури люблю тебя. Прости меня за все, прости, что был скотиной, что вел себя как мудак, что был с тобой и с Ирой. Теперь все будет по-другому, клянусь.       — Я так долго ждал этих слов, Тош. Я тоже люблю тебя, больше жизни люблю. — Улыбаясь, он сам потянулся за поцелуем, и даже вошедшая медсестра, которая намеревалась выставить и так чересчур задержавшегося Антона за дверь, решила дать этим двоим немного времени побыть наедине.