Доигралась

— Лучше не играй со мной, Соня, — почти чёрный взгляд Гецати будто прожигал девушку насквозь. — А то что? — с вызовом бросила ему Егорова, не отрывая своего зелёного взгляда от его глаз. — Доиграешься, — горячим шёпотом выдохнул провидец ей на ухо, а затем стремительно ушёл. Девушка, прижатая мужчиной к стене, осталась стоять на месте. У неё подкосились колени, и она сползла вниз, ещё теснее прижимаясь спиной к обжигающе холодному камню, пытаясь потушить разгоревшийся внутри огонь. Выдохнула, поднимаясь. Тем более, нужно было идти, ведь в конце коридора уже замаячил кто-то из администраторов, пытавшихся понять, куда вдруг делась до этого спокойно сидящая в гримёрке городская ведьма и почему они не могут начать съёмку. Доигралась. А ведь всего лишь пришла на съёмки в коротком платье и позволила себе, чтобы позлить Костю («Делаю, что хочу!»), лёгкий флирт с Турчином… Как же Константину хотелось вцепиться в мальчишескую тонкую шею и откинуть его в другой конец комнаты с фразой «Чао, персик, дозревай!», не пойми, откуда вдруг взявшейся в его голове. И Соня это прочитала. Самодовольно ухмыльнулась, скрестив длинные ноги. Один-ноль, Гецати. Доигралась. Была просто закинута на широкое мужское плечо и, несмотря на все попытки снова оказаться на земле («Гецати, ты дурак? Поставь меня на место! Куда ты, мать его, меня тащишь?!»), вынесена из особняка на Новой Басманной и усажена в огромный чёрный внедорожник, сопровождаемая непонимающими взглядами остальных экстрасенсов. Один-один, Егорова. Доигралась. В прихожей пахнет какими-то травами и его парфюмом. Острые лопатки девушки встречаются с холодной стеной, а тёплые губы — с мужскими чуть сухими губами. Его чёрная рубашка ползёт с плеч и оказывается на полу рядом с её платьем. Два-один, Егорова. Ты в ловушке. Ты не прав, Гецати. Два-два. Я была готова к такому повороту. Доигралась. — Костя, — выдыхает Соня в его губы, пока он ищет на её спине застёжку лифчика. Травянисто-зелёное вливается в кофейно-коричневое. — Я же говорил тебе: «Не играй со мной, Соня!», — чёрное кружевное отлетает в сторону. — Но ты же меня не слушала, глупая девчонка! — впивается губами в её шею, оставляя отметину. Кусает, чувствуя, как её острые чёрные ноготки впиваются в бицепс. Прокладывает влажную дорожку вниз, до ключицы, чувствуя, как Соня дрожит в его руках. Три-два, Егорова. Её белая кожа кажется ещё более светлой на фоне чёрного шёлкового белья. Константину нравится этот контраст. Нравится и то, какая беззащитная обычно дерзкая Соня сейчас перед ним. И то, какая она красивая. Мужские пальцы путаются в длинных Сониных каштановых прядях. Тонкие женские пальцы чертят замысловатые узоры на широкой Костиной спине. В спальне как-то нестерпимо жарко. Соне хочется открыть форточку. Чтобы прохладный воздух осторожно вполз в это раскалённое. Остудил, покрыв мурашками. Но пока мурашки у девушки только от Гецати. От его губ, которые, кажется, коснулись каждого сантиметра её тела. От его рук, которые тоже, казалось, буквально везде. — Я же говорил: «не играй со мной, Соня», — повторяет он, глядя ей в глаза и будто гипнотизируя. А его пальцы оказываются в ней, срывая с искусанных губ стон наслаждения. Она движется навстречу, помогая себе как можно быстрее приблизиться к пику. Вздрагивает, вскрикивая и крепко сжимая скользкое чёрное рядом с собой. Четыре-два, Егорова. Увы, не в твою пользу. Тянет его к себе, смыкая затем губы в поцелуе. Он поддаётся, давая ей оказаться сверху. Она действует быстро, но осторожно. Изучает губами его могучий торс, медленно, но верно добираясь до сокровенного. Вся власть над ним теперь в её руках. Она наблюдает за его реакцией. Почти доводит до вершины, но неожиданно останавливается. Хитро смотрит на него своими кошачьими глазами. Четыре-три. Я выиграю, Гецати. Будь уверен. Костя, не дав Соне даже как-то среагировать, просто вжимает её собой в матрас. Целует. Властно, жадно. Даже как-то по-хозяйски, что ли. Ей, судя по тому, что она простонала в его губы, это нравится. Они наконец стали единым целым. Её длинные ноги, на которые он загляделся там, в готзале, обхватывают его бёдра. Она хочет быть ещё ближе. Чувствовать ещё глубже. И чтобы он не отпускал её из своих сильных рук. Никогда. Воздух в спальне раскалился настолько, что дышать стало просто больно. Соня вскрикивает, рвано хватает губами воздух, впивается ногтями в Костины плечи, оставляя на них неглубокие, но ощутимые царапины. Костя глухо рычит, резко переворачиваясь на спину и укладывая хрупкую девушку на себя. Будем считать, что ты сравняла, Егорова. Но тебе всё равно не победить. Вопрос времени, Гецати. Вопрос времени. Соня прижимается к Костиному боку. Ему кажется, что так было всегда. А ей хочется, чтобы теперь так было всегда. А в голове у обоих почему-то крутится тупое попсовое: «Ну вот и доигрались, в постели оказались…»*. А игра-то ещё не окончена, Егорова. Всё только начинается. Я всё равно выиграю, Гецати. Будь уверен.