То, что скрыто

      Если вы спросите Ричи — аромат чего он терпеть не может больше всего? Он без промедления ответит, что это аромат вишни. Особенно морозной вишни, как у специфической жвачки, вкус которой кажется уже просто пропитал его вкусовые рецепторы. Но, к несчастью, Эдди, самый родной и близкий ему человек, его просто обожает.       Этот аромат везде, тягуче сладкий, резкий, режущий, въевшийся в одежду Каспбрака, его волосы, кожу.       Он встречает Ричи с работы, когда Эдди с порога затягивает Тозиера в глубокий и чувственный поцелуй.       Этот запах с ними, когда они вместе принимают душ, Ричи намыливает волосы Каспбрака его любимым шампунем. И даже вытяжка не справляется с густым концентрированным паром.       Эдди ест вишнёвый джем, который пачкает уголки губ, его милые щечки и блядские длинные пальцы, каждый из которых он облизывает. И Ричи, несмотря на всю свою нелюбовь к вишне, сам бы с удовольствием сделал это. Хотя, он и без того делает это каждый раз в их постели, когда Каспбрак млеет под ним от настойчивых ласк его любовника.       Возможно, Ричи терпеть не может этот запах, потому что он такой несерьезный? Если вообще можно так говорить. Он напоминает ему о его детстве, об их посиделках в доме Каспбрака, когда они прятались от его матери. Он напоминает об их первом разе, в домике на дереве. О гигиенической помаде, которой Эдди будучи подростком пользовался очень часто.       Ричи сто раз твердил, что не любит запах вишни. Эдди много раз лишь усмехался на это и всё равно продолжал пользоваться своим специфическим одеколоном, который хрен пойми где достал. И ему было плевать, что об этом думают остальные. Каспбрак был достаточно сильным, чтобы не обращать на это внимание. Ричи смирился и рано или поздно оставил все попытки переубедить его.       Но что-то становится, определенно, не так, когда они с Эдди возвращаются из Дэрри, и этот навязчивый аромат наконец-то исчезает.       Ричи впервые замечает это, когда они вдвоём ложатся в кровать, жутко возбуждённые, жадные до ласк друг друга, такие нужные, потому что нужно куда-то выплеснуть воспоминания о кошмаре, что они пережили, потому что не возможно держать всё в себе.       Ричи целует Эдди в губы и щёки, зарывает носом в волосы, опускается к длинной тонкой шее и не понимает… Аромат вишни, и правда, исчез… Просто испарился… Неужели?       Ричи целует запястье Эдди.       И перед тем, как Каспбрак, зажатый в его объятьях, снова тянется к нему за более откровенным поцелуем, Ричи останавливает его, подминая под себя.       Глаза Эдди чуть светятся в темноте, отражая свет заглянувшей к ним в комнату луны. И его кожа от того такая бледная. Холодные пальцы касаются лица Ричи, и на лице Эдди расцветает нежная улыбка. — Эй, ты чего? — шёпотом, едва-едва слышно. — От тебя пахнет сегодня по-другому, — немного с сомнением говорит Тозиер, и будто желая проверить, ещё раз принюхивается к любовнику.       Каспбрак толкает его в плечо и откидывает голову назад. Его смех нарушает тишину и растворяет всю магию этой ночи. Но уже через минуту прикрывает глаза и дышит размеренно и тихо. Их пальцы сплетаются между собой. — Где мы по-твоему, Ричи? — несколько секунд погодя спрашивает Эдди.       Тозиер хмурится и оглядывается. Их номер в придорожном отеле, который они сняли немного уморившись во время пути.       Их номер в придорожном отеле, где всего один чемодан в углу, принадлежащий лишь Тозиеру, от его нестиранных вещей пахнет потом и дешёвым одеколоном.       Их номер в придорожном отеле, где нет ничего напоминающего об Эдди, потому что Каспбрака больше нет с ним.       Их номер в придорожном отеле, где Ричи вскакивает со своей кровати в холодном поту, с безумным взглядом оглядываясь вокруг. Он дышит глубоко и тяжко. Кроме духоты и запаха табачного дыма дешёвых сигарет с ним, и правда, нет больше ничего.       Хорошая шутка, Эдди.