То, что скрыто

У Ричарда Тозиера в жизни теперь есть все. Отличная работа, сделавшая его известным и довольно обеспеченным, красивая и заботливая жена, похожая на тех женщин из любимых журналов его детства, двое детишек, очень добрых и умных - гордость родителей. Ричард каждое утро, уходя на работу, целует жену в щеку, дает «пять» сыну и подвозит по пути дочь до кампуса. Для большинства людей он просто идеальный. Пример для многих семьянинов. Но, как жаль, что все не так. Ведь, я, Лили Тозиер, знаю грязный секрет моего папы. Его друг детства, а также друг нашей семьи, любимец мамы среди всех странных знакомых моего отца, самый вежливый, добродушный и скромный Эдвард Каспбрак - любовник моего отца. Сейчас Эдвард Каспбрак одетый в темно синий костюм, идеально сидящий ему по фигуре, пьет чай у нас в гостях и мило болтает с мамой. Она рассказывает ему про прекрасное ландшафтное решение на заднем дворе. Эдвард Каспрак проявляет искреннюю заинтересованность, будто действительно, разбирается во всех тонкостях посадки ее любимых гортензий. Он подтягивает себе кружку с чаем и в глаза Лили бросается кольцо из белого золота с невообразимых размеров сапфиром на нем. Отец никогда не дарил такие матери. Каспбрак никогда бы не купил себе такое сам. А преподнести подобное не могут деловые партнеры, потому что это что-то личное. А еще отец не умеет вовремя выкидывать чеки. А может и не хочет. Несмотря на все факты, на Эдварда Каспбрака невозможно было злиться. Он был настолько прекрасен и внутри и снаружи, что Лили иногда казалось, что она сама была влюблена в него. Он часто подбадривал ее, когда она слишком сомневалась в себе, помогал советами там, где не могли родители, защищал, если это того требовалось, а у отца не было возможности. И наверное, все это до сих пор невиданной силой заставляло держать язык за зубами. Несмотря на то, что также, Лили помнит, как Эдвард Каспбрак таял в руках ее отца, когда был приперт им в одном из углов их большого дома. Как он был нежен и робок и от образа делового человека с крепким стержнем не оставалось почти ничего. А еще подмечала следы на шее папиного друга, немного растрепанные волосы и слегка изменившуюся походку, когда они запирались для «обсуждения важных вопросов» у того в кабинете. Лили видела многое из того, что не должна. К счастью, к этому моменту ей уже было достаточно лет, чтобы ее это не травмировало. Но так ли это всё? Мама уходит на кухню проверить пирог и нарезать овощи к салату. - Как дела в университете, мисс Ли? - Эдвард называет ее так в своей излюбленной манере, и у юной девушки это вызывает легкую улыбку. - Все хорошо. Но мне до сих пор трудно дается математика. Она какая то не такая как в школе. - Вот как? Если надо, я всегда могу помочь, - он улыбается и слегка трогает ее за руку из-за чего рукав его пиджака совсем немного приподнимается и Лили видит уже едва заметную полосу на запястье, похожую на след от веревки и вздрагивает. «Может, это от браслета?» Но Каспбрак не носит браслеты. Только часы. - Д-да, спасибо. Но мне сейчас помогает мой одногруппник Трей. - О… - Он очень добр, - Лили воодушевляется вспоминая своего «вроде» друга. - Это славно, - Эдвард, кажется, что-то понимает. Он вообще всегда был очень проницательным. Он хочет сказать что-то еще, но входная дверь хлопает и в гостиную входит отец. Ричард как всегда в приподнятом настроении, но оно становится еще лучше, когда он видит их гостя. Какой то почти щенячий восторг. У Лили иногда перехватывает дыхание от такого нескрываемого обожания. Если бы хоть кто-то когда-нибудь посмотрел на нее так. - Ого, в гостях Эдди- спагетти. - Ричи, приличные люди сперва здороваются, - Каспбрак закатывает глаза. Отец подсаживается к гостю и слегка дурачась взъерошивает идеально уложенную прическу, Эдвард не остается в долгу и бьет того в плечо. Если не знать, что им почти сорок, то можно принять их за совсем юных мальчишек. Лили заворожена. Отец перехватывает руку своего друга и едва заметно ведет по оголившемуся запястью, ловя чужой взгляд. Эдвард облизывает губы. И атмосфера вокруг неуловимо меняется. Отец перестает сжимать запястье своего «друга» только когда в комнату входит мама. - О, милый, я даже не услышала, как ты пришел, но это хорошо, - она тепло улыбается, - ужин уже готов. Но её спешат прервать. - Догорая, извини, пожалуйста, - отец встает с дивана и подходит к своей жене, нежно приобнимая за плечи со спины, - мы со спаггети запланировали посидеть в баре сегодня вечером, а возможно, загуляем вообще на всю ночь, поэтому на ужин не останемся, - ложь уже дается очень просто. Мама сникает, но сразу же берет себя в руки. - Оу, ладно, тогда хорошо повеселиться, мальчики. Она целует отца в щеку и Лили замечает что-то странное мелькнувшее во взгляде Эдварда Каспбрака в этот момент. Спустя минуту, он довольно элегантно встает с места и приблизившись к отцу, целует руку матери. Он вежливо улыбается, машет рукой Лили, когда они уже стоят у порога. Лили знает, что отец снял номер в Хаятте на сегодняшний вечер, она видела подтверждение бронирования на его почте. Лили пытается не думать о том, что там будет происходить. Но невольно а в голове всплывает недавнее воспоминание. Мелькающий силуэт в приглушенном свете клуба - Эдвард Каспбрак одетый с иголочки в идеально сидящий по фигуре костюм, с коктейлем в одной руке, другой крепко прижимает к себе отца. И в их поцелуе столько запретной страсти и демонической прелести, что невозможно отвести взгляд. Она никогда не видела отца настолько влюбленным и по настоящему счастливым. Он мог бы быть прекрасным семьянином, идеальным примером того как надо прожить свою жизнь. Но к сожалению, любовь для него оказалась важнее. В танце кружится без конца, па-апина любовница~