Тайное желание

Утро выдалось таким же жарким, как и ночь. Но совершенно не в том плане, в котором хотел бы я. То есть… Ананасик сбежал. Вот так вот взял и сбежал. Ни записки, ни звонка. Я проснулся, когда часы медленно приближались к восьми утра. Естественно об институте и речи не могло быть. Я, кряхтя, слез с дивана и поплелся в ванну. Прохладный душ привел меня в чувство и смыл пот. Однако ненадолго. Уже через полчаса я вновь почувствовал жар. Но за те полчаса, что у меня была возможность передохнуть, я смог поесть, облазить всю квартиру в поисках записки… но меня ждало горькое разочарование. Записки, хоть какого-нибудь клочка бумаги, на котором было бы написано хоть что-то рукой препода, я не нашел. Разочарованно вздохнув, я перестелил мятые мокрые простыни, которые пропахли запахом секса и его неповторимым запахом. Прежде чем простынь полетела на пол, я минуты две вдыхал этот запах: запах сандала и зеленого чая. Прибравшись и готовясь к худшему, я запасся холодной водой. Надеюсь, что в этот раз будет проще. Звонить брату или папе я не хотел. Мне совершенно не хотелось, чтобы они приезжали. Но и быть одному сейчас мне тоже не хотелось. Я хотел, чтобы Он был здесь. Следующий час я пытался охладиться. Как мог. Но желание, распаляемое воспоминаниями прошедшей ночи, только усиливалось. Я метался в кровати, потом выписывал круги по комнате. Но это мало что давало. В голове постоянно крутился он. Наш недельный разговор всплыл в моем сознании. Я отчетливо помнил каждое его слово, каждый жест и взгляд. Тяжело вздохнув, я повалился на кровать. Почему он ушел? Если на пары, так оставил бы записку. Но у меня было ощущение, что он сбежал. От меня… и, возможно, от себя. Тело все горело и требовало разрядки. Я потянулся к стоящему колом члену и закрыл глаза. Передо мной тут же появился образ Ри. Я стал водить рукой по члену. Губы пересохли, и я постоянно их облизывал. Мне хватило пяти минут, чтобы кончить. Но это был еще не конец. Обычно течка у меня длилась четыре дня. И всегда была болезненной. Но в этот раз все протекало по-другому. После того, как мы занялись любовью. Да, именно любовью. Назвать это другим словом, у меня не поворачивался язык. Я перевернулся на бок. Мне было плохо. Так хотелось, чтобы он был здесь. Я взял стакан и глотнул прохладную жидкость. Стало немного легче. Но лишь на пару минут. Потом желание снова взяло вверх. Весь следующий день я метался по квартире. И все, о чем я мог думать, это Ри. Я не понимал, почему же он сбежал. Не понимал, как он не мог понять, что мы – пара. Последняя мысль заставила меня задуматься. А ведь он говорил, что и другие его возлюбленные были, по его мнению, его парами. Интересно, нужно будет кое-что проверить. Следующая ночь и день тоже выдались тяжелыми. Я постоянно испытывал жар, который оставлял меня ненадолго, но возвращался с завидным упорством. Четвертый день течки дался мне сложнее всего. Я не испытывал той боли, которая преследовала меня в эти дни. Что уже радовало. Но врач об этом как-то упоминал. Что такие случаи возможны. Течка у некоторых омег может протекать болезненно, если они еще девственники. Интересно, а Ри понял, что был у меня первым? На четвертый день я готов был лезть на стену от желания. Все же решив, что долго я так не выдержу, я залез в шкаф и достал оттуда то, что отказывался использовать категорически. Фаллос. Я воровато огляделся. Блин, чего это я. Я же в квартире один. Тяжело вздохнув, я решил воспользоваться этой штукой, которую папа привез мне сюда в мою первую течку. Да, первая течка у меня началась не в шестнадцать, как у всех. А в семнадцать. Чему я был рад. Я долго смотрел на этот предмет в руках и раздумывал. Да или нет. Извечный вопрос. Но желание, которое жидким огнем растекалось по венам, не дало мне право на выбор. Я лег поудобнее и развел ноги. С красным лицом я стал вводить эту штуку в себя. Чувствуя, как стенки ануса расширяются, с жадностью принимая вещицу, я вздохнул. Почему-то представил, что это Ананасик входит в меня. От этой мысли стало еще жарче. Куда же больше? Фаллос вошел до конца. А я облегченно вздохнул. Включив его, я стал надрачивать свой член. Было стыдно. Очень. Ну, ничего, я еще устрою Ри праздник. Сколько прошло времени, и сколько раз я кончал, не знаю. Уже ничего не понимал от желания. Уснул я, когда на улице было темно. Сон сморил меня тогда, когда жар немного спал и желание больше не было таким сильным. Проснулся я ближе к полудню. От того, что замерз. Я осмотрелся. Будильник показывал половину двенадцатого. В комнате стоял запах течки и секса. Надо бы проветрить. Я кое-как сел и зашипел. Блин, больно. Встав с дивана, я опустил руку к анусу. Вибратор. А я про него и забыл. Аккуратно вытащив его из себя, я с удовольствием бросил его на пол. Все же, отличная вещь. Когда под рукой нет своего альфы. От этой мысли глаза мои сверкнули. Ну, ничего. Ри еще узнает, как я страшен в гневе. Я пошел характером в отца. А у него он тоже не сахар. Если надо, всегда проявит решительность и добьется своего. Как было с папой. При мысли о них я улыбнулся. Надо им позвонить. А то последний раз мы разговаривали месяц назад. И брату бы позвонить. Месяца три прошло, когда мы с ним говорили в последний раз. И то это было у родителей на каникулах. Я прошел к окну и отодвинул гардины. Занавески за эти дни я так и не задвигал. Стоило открыть окно, как в комнату тут же проник морозный воздух. Но он пах свежестью, что мне нравилось больше, чем тот запах, что сейчас стоял в комнате. Стянув белье с дивана, я сразу понес его в ванну. Загрузив машинку, я залез под душ. Горячая вода придала мне сил и чувств. Хорошо-то как! Через пятнадцать минут я уже бодрый и свежий выходил из комнаты. В квартире было прохладно и пахло морозом. Закрыв окно, я потянулся. Можно теперь и поесть. На кухне было чисто. А вот в холодильнике пусто. Пришлось на все плюнуть и идти в магазин. Иначе ничем хорошим это бы не закончилось. Сегодня только суббота, а мне еще завтра быть дома. А вот в понедельник… Я представил, как буду вылавливать Ананасика и настроение резко поднялось. На улице было холодно. Сугробов не было, но слепить снеговика можно было. Эти детские воспоминания. Я со счастливой улыбкой отправился в супермаркет, который находился в паре кварталов от дома. Не обращая ни на что внимания, я шел вперед. Но странное чувство, что за мной следят, становилось все сильнее. Уже у дверей магазина я обернулся. Не заметив никого подозрительного, я зашел внутрь. Следующие минут десять я ходил между прилавками, выбирая себе продукты. - Привет! Рядом со мной появился парень. Высокий, под метр девяносто, со светлыми вьющимися волосам, голубыми глазами. Я нахмурился. Еще один воздыхатель. - Привет. - Меня Ромой зовут. - Рад за тебя. И я с тележкой двинулся дальше. - А еще недавно счастливая улыбка не сходила с твоего лица. - И это ты за мной следил? - Да. Ты очень красивый, знаешь это? - Мне говорили. Так что я в курсе, спасибо. Не смог я сдержаться от сарказма. - А как тебя зовут? - А тебе это так важно? - Да. Ты же мой омега. В груди что-то кольнуло. Я удивленно посмотрел на парня. - Уверен? - Да. И он как болванчик закивал головой. - Сколько тебе лет? - Мне? – Он с таким удивлением посмотрел на меня, что я готов был рассмеяться. Но было вовсе не смешно. – Мне двадцать семь. - Знаешь, не подумал бы. И я пошел дальше. Чем-то меня этот парень раздражал. Хотя, о чем это я. Он раздражал меня тем, что он придурок. - Моей паре не пристало так говорить. - Послушай, - я тяжело выдохнул. – С чего ты решил, что я твоя пара? - Ты вкусно пахнешь. - И все? Он стушевался, явно не зная, что сказать. А я смотрел на него с разочарованием. - А должно быть что-то еще? От этих слов я впал в ступор. Он издевается или и правда идиот. - Ты такой смешной, когда растерян. - Я не растерян. Я злюсь. - Почему? Ох, я старался взять себя в руки. Нет, этот придурок точно не может быть моей парой. - Послушай, отвали от меня. Мы с тобой не пара. - Ты уверен? Я на миг задумался, читая содержание, и не сразу понял его вопрос. - Вот видишь, ты и сам не можешь ответить отрицательно. Я удивленно посмотрел на него. Ах, да. Вопрос. - Знаешь… как там тебя… - Рома. - Ах, да, Рома. Ты не моя пара. Ты слишком… в тебе всего слишком. Слишком ребенок, слишком тупой, слишком непосредственный, слишком несерьезный… - Уверен? Я моргнул. Э, чего? Передо мной стоял уже не парень. А мужчина. Его черты лица изменились. Стали строже, четче. Я моргнул. А он так выглядит лучше. - Э… знаешь, а вот сейчас нет. Он улыбнулся. И я понял, что ничего не понимаю. Да что происходит? Я молча пошел дальше. Мне надо было подумать. Я молча набирал продукты, а парень… тьфу ты, мужчина шел рядом. Он что-то подкладывал в мою тележку, но я плохо понимал, что он делает, поэтому не обращал на это внимание. Через двадцать минут мы стояли у кассы. Оплатил я все покупки сам. И на его щедрость ответил категоричным отказом. А еще через двадцать минут мы были уже у моего подъезда. Я отобрал у Ромы сумки и хотел уже зайти в подъезд. Но меня схватили в охапку и жадно поцеловали. Я не успел и пикнуть, как мой рот оказался в плену чужих губ. Не было неприятно. Даже наоборот, очень приятно. Но что-то все же я не мог понять. Через несколько минут меня отпустили. Я с ошарашенным лицом смотрел на мужчину, который по-детски мне улыбнулся и озорно подмигнул. - Так, как тебя зовут? - Ва… ля… - Ну, ладно, Валя, еще увидимся. И он удалился, весело что-то насвистывая. А я с ужасом смотрел на него. В себя я пришел, когда дверь подъезда открылась, и из него вышел мужчина. Я быстро прошмыгнул в закрывающиеся двери и поднялся к себе. Дальше я все делал на автомате: раздевался, разбирал сумки, готовил обед. Вкус еды был мне непонятен. Я просто ничего не мог понять. Совсем. И как бы не старался, все говорило о том, что я дурак. С одной стороны, меня тянуло к Ананасику, но с другой… Этот Рома. Он другой. Совершенно. И мне он нравился именно, как взрослый. Я был в смятении. Весь оставшийся день я пытался понять, что не так. Но ничего так и не решил. И все воскресенье я тоже метался по комнате. Спать я завалился только в первом часу ночи. Сон пришел не сразу. Но, когда я вымотанный размышлениями засыпал, в голове мелькнула мысль, что завтра все решится.