Тайное желание

Самая мелкая глава, которую мне доводилось писать. Меньше только мой драббл. Но, надеюсь, что не разочарую. От себя могу сказать, что не все так хорошо, как бы мне хотелось Я устало потянулся. Настроение было вконец испорчено. - Давай отойдем. Я посмотрел на Рому и не стал дожидаться его ответа, а просто пошел в ближайший парк, который находился через дорогу. На улице было уже темно, а редкие прохожие спешили по домам. Хоть и около семи, но в такую морозную погоду почти никого не встретишь. Я слышал, как Рома идет за мной. Мне совершенно не хотелось выяснять с ним отношения на людной улице. Пройдя чуть вглубь парка, я остановился возле одного из фонарных столбов и развернулся к Роме. Он тоже остановился возле меня в паре шагов. - Так что ты хотел мне сказать? Рома посмотрел на меня пристально. В нем не было той детской игривости, с которой я постоянно сталкивался. Он был серьезным и от этого казался холодным. - Моя омега так себя не должна вести. Мы с тобой пришли в общественное место. А ты выразил неудовольствие официантом, который ничего не сделал, потом накричал на менеджера и администратора, а после и вовсе стал угрожать, прикрываясь чужими именами. Я не думаю, что сын такого человека, как Станислав Демидов будет себя так вести. Да и не жил бы он в этом городе, в старом доме и не учился бы в той академии, в которую пошел ты. Да, академия хорошая, но в ней не учатся дети известных людей. С каждым его новым словом я все больше закипал. И чувствовал, что добром этот разговор не закончится. Но во мне была одна черта, которая досталась мне от отца в полной мере: я никогда не кричал. Совершенно никогда. Чтобы вывести меня из себя, как папу или Марка, нужно постараться. - Вот как. Знаешь Рома, за все время нашего знакомства я не смог поставить тебе ни один плюс. И если я начну перечислять все твои косяки, мне и двадцати минут не хватит. - А ты попробуй. И он с таким высокомерным видом на меня посмотрел, сложив руки на груди. Этот его жест и ухмылка, которая скривила его губы, были для меня, как красная тряпка для быка. - Хорошо. – Я набрал в грудь воздуха и начал. – Начнем с момента нашего знакомства. Ты сказал, что я твой омега. И когда я спросил, что еще помимо моего запаха тебя привлекло, то ты сказал, что ничего. А как же внешность? Характер? Разве они не важны? Или у тебя мозг в штанах? Вторым твоим косяком был поцелуй, которым ты меня буквально одарил, - я сказал это с таким сарказмом, что и сам удивился, - без моего на то желания. Потом, у моего дома с утра ты с таким высокомерием смотрел на меня, хвастаясь своей машиной, что меня затошнило. Я прекрасно знаю эту марку. И знаю, что машина – ходячее дерьмо. Ни качества, ни вкуса. Твое вечное детское поведение. Будто тебе всего пятнадцать лет и ты не серьезный альфа, а эмоциональный омега. Я перевел дух. Рома же уже не так высокомерно улыбался. Видно было, что он старается подобрать ответ, но я продолжил: - А это свидание. Да тут столько косяков с твоей стороны было, что я со счета сбился. Во-первых, поцелуй. Ты себе слишком много позволяешь. Во-вторых, розы. Я их терпеть не могу. В-третьих, ты повез меня в ресторан, который не отличается хорошим качеством обслуживания и обстановкой. Для меня. В-четвертых, ты так хорохорился, когда говорил, что в этом ресторане я не был. Что не соответствует действительности. В-пятых, ты привез меня в ресторан, а я не одет должным образом. Сначала надо было сказать, что мы едем в ресторан, отвезти меня домой, чтобы я переоделся, и только после ехать сюда. Я опять перевел дух. На душе с каждым словом было все светлее, а вот лицо Ромы все мрачнее, а взгляд все затравленее. - Потом то, как ты отреагировал на то, что меня оскорбили и администратор и официант. Ты не сказал ни слова, когда на меня вылили вино. И только выглядел так, будто это в порядке вещей. Да еще и гордился тем, что две омеги за тебя «борются». А говорить о том, что ты проигнорировал мои пожелания по поводу заказа, я и говорить не хочу. И еще, я ненавижу спаржу, а баранину здесь готовят отвратительно. И еще, у меня аллергия на красное вино. А ты его заказал. Я радостно выдохнул воздух. Еще немного и можно идти домой. Точнее, поехать. А то до меня далеко. - А что касается твоих слов, что я использую имена Демидова и Тинтовского… Я задумался. Стоит ли говорить об этом? Но решил, что стоит. - Демидов действительно мой отец. И он не владелец этой сети ресторанов. Он сейчас занимает пост директора. А сам владелец ресторанов сейчас живет во Франции. А вот Тинтовский – это действительно мой псевдоним. Я иногда занимаюсь критикой. Добровольно. И в журнале с радостью публикуют мои статьи. Думаю, что ты уловил суть. – Я посмотрел на Рому, который с ужасом смотрел на меня. – Я не буду говорить, почему здесь учусь и так живу. Тебя это не касается. Но запомни, не какой-то там вороне перед павлином хорохориться. Ты слишком мелкая сошка, чтобы стараться быть выше меня по статусу. Так что тебе лучше забыть обо мне. У меня не может быть такого тупого альфы. Мои последние слова возымели эффект разорвавшейся бомбы. Рома сначала стоял, как оглушенный. Но длилось это недолго. Через пару минут он пришел в себя и стал высказывать мне, что я не омега, а сука законченная. Что со мной ни один альфа не свяжется. И что я упустил самое лучшее предложение в своей жизни. А я только на это рассмеялся. На что Рома отреагировал явно неправильно. Он ударил меня. Голова от пощечины дернулась назад, а щека заболела. Из разбитой губы потекла кровь. - Я тебе сейчас покажу, как надо мной смеяться. И он схватил меня за куртку и потащил к ближайшей лавочке. А у меня в голове была только одна мысль: я полный кретин, раз связался с таким уродом. Меня грубо толкнули животом на занесенную снегом лавку и стали сдирать с меня штаны. Сначала я не шевелился, сказывался шок, который настиг меня после удара, но потом я стал вырываться. В голове уже крутились мысли, которые меня не радовали. Я понимал, что меня сейчас изнасилуют. Но больше всего я думал о Ри. Так хотелось, чтобы он был здесь. Не знаю, чем бы все это закончилось, но вдруг я смог легко дышать, а тяжелое тело с меня исчезло. Я повернулся и увидел, как Рома отлетел в сугроб. А потом его стал избивать… Ри? Я глупо моргнул. Потом еще раз. Что он здесь делает? Через пару минут, когда Рома уже лежал в сугробе с окровавленным лицом, Ри подошел ко мне. Он стал стирать своими пальцами слезы с моих щек и что-то шептать, успокаивая. А я притянул его к себе и окончательно разрыдался. Ананасик поднял меня на руки и понес куда-то. А у меня мелькнула совершенно глупая мысль: хорошо, что сумку я взял с собой. После у меня началась истерика. Я смеялся и плакал. Но чувствовал небывалое облегчение. Через пять минут меня усадили в такси. Ананасик назвал адрес и машина тронулась. Я же продолжал всхлипывать на его груди. Сколько мы ехали, я не знаю. Но вот машина остановилась, Ри заплатил за проезд и вылез со мной на руках из такси. А потом мы двинулись к подъезду. Краем сознания я успел понять, что это не мой дом. После мои глаза закрылись. Послышалось пиликание, потом щелчок и хлопок закрывшейся двери. Я уже был на грани сна. Глаза были закрытыми, но нос улавливал незнакомые запахи, которые перемешивались с запахом моего альфы, а уши улавливали привычные звуки. Мы добрались на лифте до нужного этажа и вышли. Звон ключей и щелчок открывшейся двери. Меня занесли в квартиру, в которой все пахло им. Я успокоенно вздохнул. Дальше все было как в тумане. Меня раздели, отнесли в ванную. Отмыли в душистой пене, а потом я почувствовал, что меня уложили в мягкую постель. Я притянул к себе одну из подушек, которая пахла сандалом и чайным деревом. Послышался легкий смех, а после меня поцеловали в лоб и сказали: «Спи». Это стало последним, что я запомнил. Морфей забрал меня в свои объятия.