Песня этих двоих

      Стэн всегда пытался флиртовать с Генри, несмотря на то, что тот был готов растерзать Уриса или просто избить, лишь бы не видеть этих ненавязчивых взглядов и кротких прикосновений. В те редкие моменты, когда банда Бауэрса уходила в поисках новой «жертвы», а «Неудачники», в частности Ричи, который не только засмеёт, но и будет вспоминать на протяжении всей жизни о том, что Урис влюбился в Бауэрса — известного на всю школу задиры, при упоминании имени которого у «послушных» школьников дрожат поджилки, прятались по туалетам, лишь бы их не тронули прихвостни Генри, Стэн улавливал миг, чтобы подойти к Бауэрсу. Хотя бы приблизиться, сделав вид, что он идёт не к нему, а к своему шкафчику. В большинстве случаев Урис выхватывал леща и оказывался валяющимся на полу с кровоточащим носом, но иногда всё обходилось, и тогда Стэн позволял себе осторожно, почти невесомо касаться дрожащих рук Бауэрса, гладить их и, когда Генри это замечал, поднимая тяжёлый взгляд, сразу же отворачиваться.       Но такие робкие моменты уже в прошлом. Да, Бауэрс остался тем же ужасным собственником, тем же хулиганом, поднимающим руку на кого-то, если что-то идёт не так, тем же ублюдком, при взгляде на которого хотелось не только бежать, но и визжать, как резаный, но, видимо, Стэн Урис совсем больной, если решил провести всю жизнь с этим человеком.       Урис уже привык к тому, что Генри социопат, ценящий только близкое окружение, поэтому зачастую они гуляют вдвоём. Чаще всего ночью в парке, когда нет того скопления людей, которые бесят только от одного взгляда на них. В такие моменты Стэн может на миг закрыть глаза и подумать, что он в безопасности, несмотря на то, что под боком идёт тот самый человек, которого Стэн и другие «Неудачники» боялись на протяжении всей школьной жизни.       Это можно считать короткими свиданиями. Даже не романтичными, потому что Генри всё время что-то бубнит, отвернувшись, иногда позволяя себе гладить худенькую спинку Уриса, вырисовывая пальцем незамысловатые узоры. И Стэну это нравится. Обычно это заканчивается тем, что Урис осторожно прижимается к Бауэрсу, ожидая, что тот его оттолкнёт. А если этого не случается — приподнимается на носочках, обхватывая парня за плечи, и целует в шею. Докуда достаёт, и Генри уже привык к этому.       Бауэрс распускает руки, независимо от того, где они находятся, потому что знает, что Урису это нравится. Его это возбуждает, и парнишка тихо стонет в плечо Генри. С одной стороны это забавно. Искать особо нежные места на сжавшемся тельце «Неудачника» и, надавливая на них, слушать, как тот сладко стонет, переминаясь с ноги на ногу, сдерживая себя. Но с другой, Генри это бесит, ведь даже он не может сдержаться, рано или поздно оставляя алый засос на ключицах парнишки. И плевать, что отец Стэна увидит.       В такие моменты Урис подозревает, что сделал ошибку. Единственную серьёзную ошибку в жизни, но которую он не готов признать, как оплошность или временное увлечение. Стэн не готов порвать с Генри. Слишком уж ему хорошо.       Стэн никому не рассказывал о своих отношениях с Бауэрсом, даже отцу, никогда не разделял его взглядов, делал всё из-под палки, даже молился нехотя. И если отец узнает, что Стэн впал в «грех содомский», то его если не исключат из семьи, то выгонят из дома уж точно, и хорошо, если хоть вещи позволят забрать.       Генри любит затаскивать Стэна к себе на колени, ощущать его маленькое сжавшееся тельце на своих бёдрах. Закрывать глаза и наслаждаться тем, как тонкие цепкие пальчики Уриса блуждают по его телу, будоражат и наконец заставляют плоть Бауэрса встать колом. И Стэн смущается сильнее, ощущая, как в его ягодицы упирается стояк парня. И тогда Генри прижимает Уриса к себе, путается пальцами в его кудрявых волосах и шепчет на ухо непривычные для Стэна слова.        Когда Генри не оставляет засосы на Стэне, на тот случай, если его отец начнёт замечать на коже сына странные алые отметины слишком уж часто, он использует другой способ показать, что Урис принадлежит ему. Он любит отдавать Стэну свою толстовку или оставлять рубахи в доме Урисов, чтобы тот их надевал. Одежда Бауэрса велика для Стэна, поэтому в этой обвисшей одёжке Урис выглядит ещё беззащитней, и Генри еле сдерживается от того, чтобы не взять Стэна, независимо от того, где они находятся. Иногда Бауэрс спрашивал себя: «Какого хуя он всё это делает?», ведь ещё несколько лет тому назад буквально не переносил на дух ни одного из «Неудачников», а теперь… Стэн сам подписал этот «договор» с Бауэрсом, когда разрешил тому остаться с ночёвкой.       Генри собственник. Он редко когда ревнует кого-то из своего близкого окружения, но вот Стэна ограждает от любого контакта с другими парнями. Несмотря на то, что он уверен в преданности Уриса, всё равно постоянно пытается выпытать у него, куда тот ходил, что делал и с кем разговаривал. Чаще всего это кончается тем, что Стэн сквозь слёзы шепчет признания о том, что всё ещё любит Бауэрса. И тогда Генри полностью успокаивается, подходит к Урису и целует, сжимая его тонкую шейку. Оставляет засос, после которого Стэну придётся носить шарф или водолазки с высоким воротником, чтобы скрыть от отца и других отметины, и Бауэрсу это не нравится. Он думает, что Стэн стесняется признать, что принадлежит кому-то, но это не так. Урис носит воротник, лишь бы отец не обращал внимания на неаккуратно оставленные засосы, не догадался, что их оставляет не девушка, и не выгнал из дома.       Но Генри знает, что всё это скоро прекратится. Скоро он накопит денег и заберёт с собой Стэна. Они уедут в другой город, где нет тех запретов, не позволяющих им быть вместе, нет знакомых косых взглядов, не нужно прятаться. Порой Бауэрс думает поделиться этой новостью с Урисом, но потом смотрит на свои сбережения и откладывает хорошую новость на тот день, когда наконец соберёт стоящую сумму.       И да, Бауэрс накопил. Всего за три года Генри смог собрать — украсть, в основном, — достаточно денег, чтобы совершить покупку автомобиля. И на следующий же день после выпускного Генри наконец рассказывает свой план, о котором не знает даже банда Бауэрса, на что так долго откладывал, и Стэн... соглашается. Кажется, он только этого и ждал. Пулей врывается в дом, чтобы собрать вещи, и под навязчивые, переходящие на крик, вопросы отца, собирает чемоданы, заявляет, что он тому больше не сын, бросает напоследок простое: «Я уезжаю!».       Под громкие звуки второсортного рока парни покидают город. Они даже не знают, куда именно ехать, лишь бы подальше отсюда. Стэн уверен, что через недолгий срок всё наладится, что их совместная жизнь перейдёт на следующую ступень от «просто любовники».       Стэн никогда не видел себя как женатого человека. Он сравнивал себя с более успешным и продуктивным бизнесменом, у которого в жизни всё схвачено, но в ту минуту, когда он, всего через несколько лет после побега из Дерри, стоит напротив Генри перед алтарём и произносит клятву верности «в жизни и смерти», он знает, что у них есть какое-то будущее. Может, даже и светлое. В детстве Урис представлял свою свадьбу с какой-нибудь красивой девушкой, где-нибудь за границей в дорогом ресторане. Но у судьбы на это был свой козырь, и она дала Стэну Генри. Человека, с которым, казалось бы, никакой совместной жизни не может быть.       Вместо красивой, громкой свадьбы среди богатых и весьма известных личностей, у них скромное мероприятие в здании суда, на которое не пришёл даже отец Стэна. Свидетелями были Бен Хэнслом, единственный из «Неудачников», который разделял позицию и мнение Уриса и с удовольствием бы оказался на месте Генри. И Бауэрс это видит: завистливый взгляд и закушенная губа. Тогда Генри обнимает Стэна за талию, сильнее прижимая к себе, и целует в кудрявую макушку, исподлобья глядя на Хэнслома.       В первую брачную ночь Стэн окончательно выяснил, что Бауэрс не такой чёрствый человек, как кажется. Да, многие говорили, что у них ничего не получится, что зря ты вышел замуж за этого конченого ублюдка и испортил себе всю жизнь, угробил только-только появляющиеся перспективы, но на самом деле Генри тоже можно понять. Ему нужна была помощь, и Стэн помог. Кто ж знал, что стоит только сказать: «Пожалуйста, дорогой», и Бауэрс тает.       За их совместную жизнь Генри несколько раз оказывался «снизу», и Стэн понял, что тому совершенно не нравится быть пассивом. Ничего не убивает стояк быстрее панической атаки. Исходя из этого, Бауэрс чаще играл роль «актива». Генри предпочитает быть сверху, и Стэн не против, всё равно у него не особо получалось «вести».       За недолгую совместную жизнь Стэн научился отлично манипулировать теми вещами и жестами, которые заводят Генри. В свой первый раз, когда на теле Уриса не осталось свободного места от засосов, Стэн тихо стонал, как-то пытался дотронуться до нежных мест Бауэрса, зацепить пальчиками узкое колечко мышц ануса или отвердевший член, и шептал «трахни меня», Генри кончил сразу же, даже не исполнив просьбу. Урис готов бесконечно дразнить Бауэрса по этому поводу, но понимает, что порой это задевает партнёра, и в большинстве случаев Стэн просто молчит, передавая инициативу в руки любовника.       Их совместную жизнь можно сравнить с какой-то старой песней, в которой певец делает акцент именно на печальных моментах, робко опуская голову, но не забывает про весёлые аккорды, от которых душа готова вальсировать и не останавливаться до следующих печальных нот. Но им нравится. И хулиганское, и праведное их прошлое осталось там, в Дерри, совсем в другом штате, на другом конце страны. А будущее... будущее было совместным и принадлежало только им.