Эпилог
30 января 2018 г., 18:11
Снейп стоял у окна палаты больницы Святого Мунго, выходящего в маггловскую часть Лондона. Он уже вторую неделю проходил здесь лечение. Последствия укуса Нагайны оказались достаточно серьезными. Основную роль в затянувшемся лечении сыграла большая кровопотеря. Но не обеспокоенностью собственным здоровьем была вызвана гримаса неудовольствия на его лице. Утром приходила Нарцисса. Еще неделю назад в Малфой-мэнор нагрянули авроры. Им никто не перечил. На предъявленное предписание об обыске, заверенное министром магии, им открыли доступ во все помещения поместья, кроме скрытых родовой магией. Дорвавшиеся до власти хамы и стяжатели, которых всегда с избытком хватало при любой смене правительства, перевернули все поместье в поисках темномагических артефактов и запрещенной литературы – преимущественно с описанием родовых ритуалов и обрядов. Не отыскав ничего стоящего, разозлившийся командир отряда авроров, помахивая еще одним официальным пергаментом, с глумливой усмешкой предложил лорду Малфою попрощаться с семьей навсегда. Отобрав недавно приобретенную волшебную палочку и надев ему на руки антимагические наручники, Малфоя забрали в Аврорат. А сегодня Нарцисса сообщила, что его после допроса переправили в Азкабан до решения вопроса в Визенгамоте. Когда будет это заседание, ничего ей не говорят, а только ехидно советуют не мельтешить перед глазами, если она не намерена занять соседнюю с мужем камеру в Азкабане.
– Знаешь, Сев, я вспомнила, как Поттер, будучи еще малым сопливым поганцем, мне угрожал двухместной камерой. Так вот эти взрослые маги, занимающие серьезные посты, ведут себя точно так же, – Нарцисса не жаловалась, она просто делилась с близким человеком своими тревогами и бедами.
– Будь осторожна, Нарси. Не нарывайся на неприятности, подожди немного. Сейчас они, – Снейп имел в виду новое правительство, – будут показывать всем, какие они справедливые. Я уже предупреждал вас об этом. Держи Драко дома и никуда не выпускай. Через два-три месяца все немного успокоится. Ты же помнишь, как меня здесь встретили? Сразу авроров вызвали вместо оказания помощи. В первые дни даже охрана у двери стояла, чтобы не сбежал. Потом не знаю, кто там им указание дал, и они оставили меня в покое. Только подписку взяли, что сообщу о своем предполагаемом месте жительства, когда буду выписываться из больницы.
– Поттер.
– Что «Поттер»? – не понял Снейп.
– Поттер устроил настоящий скандал с магическими всплесками в холле больницы. Заявил, что если тебя не оставят в покое, то он за себя не ручается. Орал, что мало им было Волд… Темного Лорда, если они себя ведут так же, как его цепные псы. Это произошло в тот первый раз, когда я пришла тебя проведать и меня не пропустили. Сама стала свидетелем. Крепко мальчишку зацепила твоя любовь к его матери, которую он увидел в воспоминаниях, – Нарцисса посмеивалась, намекая на то, что Гарри мог не совсем правильно понять отношения, связывавшие в прошлом Северуса с подругой.
– Он приходил ко мне несколько дней назад, но я как раз только выпил зелье со снотворным действием, и Поттер только пожелал мне выздоровления да просил разрешения прийти в другой раз.
– Ну и?
– Что «ну и»? Победителю не отказывают, Нарси, – Снейп усмехнулся. – Он так мило переминался с ноги на ногу, краснел и заикался… Разве мог я ему отказать в такой малости – еще раз проведать бывшего Пожирателя Смерти и убийцу Дамблдора, который за эти годы выпил галлон его крови?
– Ой ли, Северус? Ты рад, что мальчишка пришел к тебе и что еще раз придет. Передо мной мог бы и не притворяться. Не оттолкни парня, не будь язвой, как ты это умеешь. Мне пора домой. Драко самому скучно. Мы сейчас с ним почти все время проводим вместе, по крайней мере, в одной гостиной. Так проще переносить всю эту неопределенность. Люциус и ты… То, что сняли охрану у двери, ведь еще ни о чем не говорит. Дело-то на тебя все равно завели. Об этом в «Пророке» писали. Там регулярно печатают списки всех, кого уже задержали и разыскиваемых бывших Пожирателей Смерти и, как они называют, сочувствующих. Драко и я тоже в тех списках. Мы с ним, как и ты, значимся под домашним арестом. Для смены места жительства должны в Аврорате разрешение брать. Все, мой хороший, до завтра, – Нарцисса Малфой наклонилась над полулежащим в кровати Снейпом и чмокнула его в щеку.
– Ты не ходила бы ко мне каждый день, Нарси. Мне, конечно, здесь скучно, и я очень рад тебя видеть, но это может нехорошо закончиться. Нетерпимых магов везде хватает. Давай, ты будешь раз в три дня приходить. Я настаиваю на этом. И если ты немного подумаешь, то согласишься со мной. Я ведь к постели не прикован, кормят здесь нормально, мои зелья ты принесла. Передавай привет Драко. Пусть проверит всю финансовую отчетность, пока Люциуса нет. И парню польза – попрактикуется, да и некогда будет переживать, и для рода польза. Неизвестно, как долго Люца задержат до решения вопроса. Управление делами рода запускать нельзя. С бытовыми вопросами ты ему вполне в силе помочь. Не успокаивайте себя разговорами о скором возвращении Люциуса. Вернется – будет он заниматься делами, а сейчас вам нужно самим побеспокоиться об интересах рода.
– Ты прямо как Люциус. Он то же самое сказал, когда его уводили.
– Потому что это – правильно. Такова жизнь, Нарси. Иди. Драко ждет.
Нарцисса немного грустно улыбнулась и вышла за дверь, оставив Снейпа молча смотреть ей вслед. Судьба друга его волновала неимоверно. У Люциуса не было практически никаких смягчающих обстоятельств – ни служения шпионом Дамблдора, как у Северуса, ни молодости, как у Драко. А бывшие соратники сейчас, чтобы выбраться из дерьма, готовы идти по головам. Естественно, что тот, кто когда-то был правой рукой Повелителя, станет первым, кого они постараются утопить ради своего призрачного спасения.
* * *
Через несколько дней в дверь палаты негромко поскреблись. Понимая, что колдомедик стучаться не стал бы, Снейп, сидевший у окна, пригласил посетителя: – Войдите. – Добрый день, профессор. – Я уже не ваш учитель, мистер Поттер, но если вам так проще, то я не имею ничего против, можете и так меня называть, – все еще немного хрипловатый голос Снейпа был спокойным и доброжелательным, что явно повергло в шок Гарри, потому что он застыл с удивленным лицом. – Проходите, присаживайтесь. Мне еще сложно из-за повреждения поднимать так высоко голову, чтобы видеть вас. Что вы так на меня смотрите? – Вы… Вы другой. Какой-то не такой… Простите, я говорю ерунду, – Поттер присел на предложенный стул и продолжал с любопытством рассматривать Снейпа, словно видел его впервые. – К ерунде в вашем исполнении, мистер Поттер, я привык, – Северус усмехнулся. Именно усмехнулся, а не ухмыльнулся, как это бывало раньше при общении с Поттером. – Не берите в голову. Вы хотели со мной поговорить? – Я хотел извиниться за то, что я плохо о вас думал и говорил вам гадости. – Поттер… Вы так извиняетесь, что может показаться, словно я был не саркастичным профессором зельеварения, к которому вы относились как импульсивный подросток, а скромной девственницей на выданье, которую вы опорочили. Не стоит краснеть, Поттер. К тому же я не собираюсь извиняться перед вами за предвзятость и невоздержанность в выражениях. Так что мы квиты. Согласны? Вы еще о чем-то хотели поговорить? – Снейп смотрел на парня и отмечал, как он изменился. То, через что пришлось ему пройти, было чудовищным и невероятным. Северусу очень хотелось расспросить Поттера, что все-таки произошло, когда Темный Лорд послал в него Аваду Кедавру, но он понимал – это не та тема, которую следует сейчас поднимать. Может, когда-нибудь, но не сегодня и не здесь. – Да. Я хотел поговорить… Я нашел флакон с воспоминаниями профессора Дамблдора. Простите, но я просмотрел их, хоть там была еще и записка… – Ваше любопытство мне известно. И прекратите извиняться на каждом шагу. Так что за воспоминания и какая записка? – Снейп заинтересовался. Альбус ни о чем ему не говорил, ни о каких оставленных воспоминаниях. Но раз Поттер завел речь, значит, они имеют отношение к нему – к Северусу. – Там ваш с ним разговор о его… убийстве. То, когда он приказывает вам его… убить. А в записке только три слова: «Снейп. Для Визенгамота». – Решил грехи замолить, старый сладкоежка? – Снейп незло ухмыльнулся предусмотрительности Альбуса, на которую он и не надеялся. Как бы там ни было, Дамблдор был мертв, а он, Снейп – жив. Сводить старые счеты с мертвецами было не в правилах Северуса. – Зачем же вы смотрели, если это предназначалось не для вас? – Мне сказал портрет директора, чтобы я посмотрел, а потом отнес в Министерство. Но я сначала хотел сказать вам, что отправлю воспоминания профессора Дамблдора в суд. Вы должны знать, что вас оправдают за его… убийство, – Гарри уставился на свои сложенные на коленях руки. – Поттер, посмотрите на меня, – Северус сказал фразу мягко, но парень дернулся, как от удара, и враз побледнел. – Что с вами? Поттер, вам плохо? – Нет. Простите. – Да не извиняйся ты за каждый свой вздох! Что с тобой? – Снейп даже не заметил, как перешел на ты. Вид Поттера его не на шутку встревожил. – Ваши слова. Вы там, в хижине, тоже просили посмотреть вам в глаза. Мне тогда показалось, что я вижу вашу смерть. Это жутко, – Гарри передернулся. – Мы ведь были уверены, что вы умерли. Мы даже не кинулись туда сразу после того, как я… ну, вы поняли. Только к ближе обеду Гермиона напомнила, что вас нужно перенести в школу. Мы пришли – а там пусто. Только лужа крови на полу. Вас Малфои забрали? – С чего вы так решили? – Снейп подозрительно всматривался в лицо Поттера. – Я видел здесь Нарциссу. Она спасла мне жизнь там, в лесу. По крайней мере, она не призналась Волдеморту, что я жив. Снейп слегка непроизвольно вздрогнул, когда Гарри назвал Лорда по имени. – Я знаю. Она мне рассказывала. А еще я знаю, что ты спас из огня Драко. Спасибо за его жизнь, Поттер, – Снейп отметил, что глаза парня засветились любопытством. – Не за что, он мне в Выручай-комнате помогал, а может, мне показалось… Рон со мной не соглашается, – Гарри удивленно посмотрел на Северуса, который при упоминании Уизли громко пренебрежительно фыркнул. – Но его действия однозначно мешали Крэббу и Гойлу. А вам так дорог хоре… Малфой? – Он рос на моих глазах. Я знаю его с детства. Он был студентом факультета, которым я руководил. Он был тем, кого защищал Дамблдор, заставляя меня выполнить миссию Драко. Достаточно причин, чтобы поблагодарить тебя? – Снейп немного вспылил. – Значит, я был прав, когда говорил, что за всеми покушениями тогда стоял Малфой? А на Астрономической башне он пытался выполнить приказ Волдеморта, но у него не вышло. Я все видел, я же там был. Под мантией-невидимкой. Директор из-за меня не успел отразить обезоруживающее заклинание от Малфоя. Он сначала меня обездвижил, чтобы я не вмешивался. Заклинание спало после его смерти, – голос был глухим, но не дрожал, и ударяться в слезы Гарри не собирался. Он пошарил рукой в кармане мантии, и, достав оттуда что-то небольшое, протянул руку к Северусу. – И еще. Вот – это ваше. На раскрывшейся ладони Поттера лежал маленький флакон с переливающимися воспоминаниями. Снейп забрал его. Покрутил в руках, словно решал трудную задачу – что же делать с нежданным подарком. – Вы же любили мою маму просто как подругу? Я правильно понял? Вы же не претендовали стать ее мужем? – вопрос явно очень интересовал Гарри, потому что он даже дыхание задержал, чтобы не пропустить ответ. Снейп хитро ухмыльнулся и, блеснув задиристо глазами, спросил: – А вам так претит мысль, что я мог любить Лили как мужчина любит женщину? Поттер покраснел, но глаз не опустил. – Так я неправильно понял? – Правильно. Мы с Лили были друзьями. Несмотря на ссоры, мы с ней виделись и после вашего рождения. Однажды. Не смотрите так подозрительно. Джеймс знал об этом. Глаза Гарри распахнулись еще шире, а рот даже открылся от удивления. – Поттер, закройте рот. Вы думали, я не знаю, как зовут вашего папашу? – Снейп не удержался и подпустил яду во фразу. – Есть еще, о чем нам нужно срочно поговорить? – Вы устали, а я здесь расселся. Я только еще хотел сообщить, что через три дня назначен суд по вашему вопросу… – Почему мне никто ничего не сказал? Я не уверен, что выдержу заседание, если оно затянется, – как бы Снейп ни храбрился, известие о предстоящем суде над ним полоснуло холодом страха по сердцу. – Вас не станут тревожить. Не беспокойтесь, я прослежу за тем, как будет проводиться заседание. Я постараюсь их убедить принять решение сразу, не откладывая до вашего выздоровления. – Поттер, вы хотите, чтобы у меня не осталось возможности что-то объяснить, и меня прямиком из Святого Мунго отправили в Азкабан? – глаза Снейпа начали подозрительно посверкивать. – Какой Азкабан? Лечитесь, Снейп! – Поттера возмутило такое предположение Северуса. – Вам оно нужно – выслушивать обвинение длиной в лигу, и отвечать на сотни три вопросов? Я сам приду после заседания и скажу вам о решении Визенгамота! И если вас отправят в Азкабан – я приду с вещами, чтобы отправиться туда вместе с вами. Такие гарантии вам подойдут? Выздоравливайте! Ущемленный недоверием Поттер шагнул к выходу: – До встречи, профессор. Снейп недоуменно уставился на дверь, за которой скрылся Гарри. Парень всю встречу сидел как на иголках, боялся поднять глаза и что-то лишнее сказать. А здесь вдруг прямо на глазах преобразился. Вызов – вот что светилось в его взгляде. Вызов, гордость и упрямство. Теперь Северус понял, о чем говорила Нарцисса, когда описывала его, стоящего перед Темным Лордом и готового умереть.* * *
Через три дня вечером Поттер действительно снова пришел к Снейпу в палату больницы Святого Мунго. «Пришел» – это мягко сказано. Гарри, для приличия разочек стукнув в дверь костяшками пальцев, просто ввалился в палату и, не обращая внимания на удивленный взгляд Северуса, обращенный к нему, устало протопал к креслу возле окна и банально плюхнулся в него. Он, откинул голову на спинку и, прикрыв глаза, прошептал: – Я им покажу закон. Я им припомню – не можете указывать. Я их научу ходить ногами и есть руками. Старые козлы. Змеи беззубые, забыли, что я владею серпентарго. Я вам расскажу, кто у нас герой. Меня со счетов не скинешь – я вам счастливую жизнь без Волдеморта устро… – Поттер захлебнулся последней фразой и открыл глаза, намереваясь выяснить, кто это так участливо щупает его лоб. Он дернулся, увидев озабоченные глаза бывшего профессора зельеварения, вглядывавшегося в его лицо. А вопрос Снейпа Гарри и вовсе обезоружил: – Вы не утеряли возможность понимать змей? Серпентарго для вас не стал пустым звуком? – Нет. Я понимаю змей. А что? – Гарри отвлекся от своих мыслей, сосредоточившись на вопросах Северуса – Вы уверены? Вы проверяли это после того, как уничтожили Марволо Риддла? – Снейп смотрел с интересом исследователя, но Гарри это не обижало. – Марволо? – Его так звали. Директор называл его первым именем – Том. Но он сам предпочитал – Марволо, – Северус сел в соседнее кресло и сложил руки домиком, упираясь локтями на подлокотники. Он, слегка ухмыляясь, посмотрел на Поттера, удивленно распахнувшего свои чудесные глаза. – Ты же не думаешь, что он всегда был страшной пародией на человека с замашками садиста и деспота? – Ну да, конечно. – Так как серпентарго? Проверял? – Нет. Сейчас… – Поттер достал из кармана клочок мятого пергамента, Снейп успел заметить на нем герб Хогвартса. – Ссае-сс-ша-сс-са. Я по-английски только что говорил? Профессор, я для себя не различаю, на каком языке говорю. Только что я сказал… – Поттер вы шипели, а не говорили. То есть, это должно значить, что вы не разучились говорить на серпентарго? – получив утвердительный кивок, Снейп решил пояснить свой интерес: – Дамблдор уверял, что вы утеряете эту способность после смерти Темного Лорда. Я с ним не соглашался. Я оказался прав! – торжество в глазах Снейпа поразило Поттера не меньше, чем его способность нормально и без сарказма общаться. – Почему директор так считал? Из-за крестража во мне? – Гарри слегка передернулся. – Да. Дамблдор был твердо убежден, что эта способность у вас от Лорда. И все мои объяснения, что это невозможно, он отбрасывал, даже не уделяя им внимания. Ладно, это все можно обсудить и позже. Что там с Визенгамотом? – Северус посчитал, что достаточно отвлек Гарри, чтобы тот теперь мог спокойно рассказать, что же произошло на суде по делу Снейпа. – А что там? Вы полностью оправданы. Я же говорил, что ваше присутствие там необязательно. Они пытались немного попить мне кровь. Но у меня был хороший учитель, – Поттер ухмыльнулся, намекая на Снейпа, – меня голыми руками не возьмешь. Гарри, порывшись в карманах, достал свиток, перевязанный лимонной лентой с болтающейся на ней переливчато-коричневой печатью. Он протянул находку Снейпу. – Это официальное решение Визенгамота по делу бывшего Пожирателя Смерти, шпиона и члена Ордена Феникса Северуса Снейпа, признанного невиновным по всем пунктам. Я еще заставлю их признать вас героем войны. Я им докажу, что они старые коз… – Успокойтесь, Поттер. Не хочу я быть никаким героем. Героям вечно приходится всем доказывать свое соответствие званию. За выторгованное мне помилование я искренне вам благодарен. Если вместо звания героя для меня я попрошу вас вступиться за … – Профессор Снейп, я намерен вступиться за всех, кто согласен получить второй шанс. Вы хотели просить за Малфоев? Можете не отвечать, но я так понял, что вы принимаете участие в их судьбе. За Драко и Нарциссу я буду бороться. А… лорд Малфой вряд ли уйдет от наказания. Простите, но… – Поттер смотрел вызывающе. – Я понимаю. Спасите, кого посчитаете нужным. Спасибо. Я постараюсь сам справиться с защитой… – Нет. Вы не сможете свидетельствовать ни по одному делу Пожирателей Смерти. И не только вы. Визенгамот принял эдикт о незаступничестве. Это значит, что бывшие Пожиратели в отношении своих соратников могут выступать только в качестве свидетелей обвинения. Это не мое решение. Мне жаль. Простите, мне пора. Нужно подготовиться к следующему заседанию Визенгамота, да и в Министерство завтра следует заглянуть. Всего хорошего. Спасибо за вашу помощь мне. Выздоравливайте. – Постойте, Поттер. Ответьте только на один вопрос. Почему в Визжащей хижине вы уже не ненавидели меня. Мои воспоминания с объяснением всего вы ведь просмотрели позже. Но тогда, стоя на коленях рядом со мной, вы уже не пылали ненавистью ко мне. Почему? Гарри вернулся от двери, куда успел дойти, прощаясь. Он устало потер лицо ладонью, словно пытался стереть усталость, но, скорее всего, просто старался выиграть время для обдумывания ответа. – Я еще, когда мы с Роном и Гермионой скитались в поисках крестражей… Вы ведь в курсе, правда? Так вот, я еще тогда понял – в том, что случилось на Астрономической башне, было что-то неправильное. Времени все тщательно обдумать у меня имелось с избытком, – Гарри невесело хмыкнул. – Я понял, что директор просил не о помощи, а о быстрой смерти. Я не мог разобраться, почему он так сделал, но к нашей с вами встрече в Визжащей хижине я был твердо уверен, что он хотел, чтобы именно вы его убили. А потом, я же прятался в хижине рядом и увидел, что с вами сделал Волдеморт из-за той палочки, и все стало становиться на свои места. Ваши воспоминания позволили мне все прояснить окончательно. – А что с палочкой? – Снейп постарался задать вопрос безразлично. – Она вернулась в гробницу к Дамблдору. Ей там место. Мне она ни к чему. Кстати, она смогла починить мою первую палочку из остролиста с пером феникса, которая была сломана. Вот, – Гарри продемонстрировал свою палочку, покрутив ее в руках для пущей убедительности. – Ну… и у меня есть честно отвоеванная палочка Драко Малфоя из боярышника. Я ответил на ваш вопрос? Мне действительно пора. Еще увидимся, профессор. Поттер умчался, а Снейп подошел к окну и бездумно принялся смотреть на весенний дождь, моющий тротуары маггловского Лондона.* * *
Через две недели Снейп выписался из больницы и первым делом направился в Малфой-мэнор. Нарцисса и Драко были рады видеть здорового Северуса. Они рассказали, как Поттер с пеной у рта доказывал Визенгамоту их невиновность, упирая на их помощь лично ему в борьбе с Темным Лордом. – Поттер заявил, что я специально отправился за ним в Выручай-комнату, чтобы его спасти от Крэбба и Гойла. Ты представляешь? И с чего он это взял? – Драко по-доброму насмешничал над поведением Гарри. – Но это же – правда, – Нарцисса подчеркнула очевидное. – Правда. Но он-то откуда узнал? – Драко, похоже, Поттер просто притворялся все эти годы. У него, оказывается, имеются мозги, и он ими при желании умеет весьма сносно пользоваться. Я понял это из нашей с ним беседы, когда Поттер приходил в Святого Мунго, – Снейп усмехнулся. – Я рад, что вас оправдали. – Не просто оправдали. Но даже никаких ограничений не наложили. Только штраф затребовали, якобы на нужды потерпевшим в войне, но вполне сносный. Мы уже выплатили. Теперь осталось дождаться, когда начнется заседание по делу отца. Уже почти по всем Пожирателям суды прошли, а о нем молчат. Если бы сейчас начали процесс, то можно было бы сыграть на том, что мы с мамой такие большие помощники Поттеру в борьбе за правое дело и тому подобное. Но они как специально тянут время, – Драко возмущался поведением Визенгамота. – Возможно, ты прав, и они действительно специально тянут время. Поттер не пропускает ни одного заседания, и им приходится либо отпускать попавшую в их руки жертву, либо ограничиваться более легким наказанием по сравнению с тем, какое они планировали. Нам остается только ждать. Из-за их эдикта о незаступничестве для бывших Пожирателей мы пока ничего не можем сделать. Время покажет.* * *
От места директора Хогвартса Северус отказался категорически. Так же как и от дальнейшего преподавания в школе. Извинения от МакГонагалл, Флитвика и других преподавателей он выслушал молча и только кивнул в ответ, не проронив ни звука, опасаясь не сдержаться и нахамить. Он купил маленькое заброшенное помещение в Лютном переулке, где собирался открыть аптеку, которая со временем станет известна всем, кто ценит качественные зелья. Северус планировал варить снадобья для своей аптеки, иногда заходить в Малфой-мэнор, чтобы проведать друзей, и терпеливо ждать, когда «старые козлы», как называл их Поттер, примут решение по делу Пожирателя Смерти Люциуса Малфоя. Увидеться с Поттером наедине Снейпу выпадет возможность только через несколько лет. А до того времени он будет наблюдать за своим подопечным издали на редких светских приемах, куда изволит прийти Поттер, да по сообщениям о жизни Победителя Волдеморта в газетах. Война для магической Британии осталась позади. Жизнь постепенно вошла в привычную колею, где имелось место личным победам и частным трагедиям, но они уже не затрагивали судьбу всего мира. Никого уже не интересовали переживания саркастичного аптекаря из Лютного переулка. Солнце всходило на востоке и исчезало за горизонтом на западе. После весны приходило лето, а следом за ним осень. Шли дожди, дули ветры, снег устилал землю, а туман запутывался среди узких улочек магического Лондона. Жизнь продолжалась. 26.04.13 – 22.07.13Конец
