Я устал

– Итак, ты разбудил меня ночью, заставил пробежать через половину мультиверса... зачем? Повтори, я не расслышал. - Эррор был зол. "Не то что бы это сильно отличалось от его обычного состояния..." - подумал художник. – Я же сказал, мне стало скучно. - апатично поднял голову со стола Инк. Так же безразлично потер скулу. Ну подумаешь, глючный дал пощечину. И что ему теперь, прыгать от счастья, что ли? Потерев пальцами виски, Эррор медленно выдохнул и сел на стул, ставя чайник греться. Конечно, можно было попросить радужную задницу нарисовать сразу чай, но какие-то постоянные действия вселяли в него уверенность в этой чертовой непостоянной пустоте. - И в чем при-причина того, что одна бездушная скотина, не будем называть имён, чего-то испугалась и предпочла вызвать меня вместо, ну, я не знаю... У нас Дрим вроде как по эмоциям специализируется. Скажи честно: ты пьян? Услышав про алкоголь, художник оживился, и его взгляд более-менее сфокусировался – В..возможно. И что? А насчёт того, что ты сорвался посреди ночи ко мне... Так я и не зас...заставлял тебя. В этом он был прав. По причинам, до сих пор не понятным самому ошибочному, стоило только ему услышать всхлип и просьбу прийти в трубке, как он помчался к Инку. – Т-так и будешь молчать? Усмехнувшись, хранитель ау положил голову на руку и начал водить пальцем по краю стакана. – Слушай, вот в чем дело. Какими нас создали авторы? Не успел Эррор раскрыть рта, как Инк продолжил: – Правильно. Я художник, хранитель всех ау, добряк без своей вселенной. Ты же – ошибка, появившаяся, как и я, в пустоте, ненавидящая вселенные, ставящая своей жизненной целью их уничтожить. Но есть парочка таких маааленьких деталей: я бездушная тварь, которая, только налакавшись краски, начинает чувствовать фальшивые эмоции. А ты - вполне себе с душой, хоть и залаганной. Мне, если честно, наплевать на все альтернативы - ты же сохранил жизнь Голубике, хотя забрал его как пленника. И я вот хочу спросить - а какого, собственно, хрена? - Инк перегнулся через стол и продолжил говорить шепотом, наклонившись перед лицом Эррора. – А знаешь, что самое смешное? Что авторы - все, они больные ублюдки. Бум, вот это да? Я видел много чего, и поверь, Андерласт - не самое худшее. Они искренне считают, что я и ты можем любить друг друга. Понимаешь? Даже после всего перечисленного мной о себе и твоей гаптофобии. Эррор вжался в стул и тяжело дышал, глядя на художника. "Лучше бы мы продолжали быть врагами" - промелькнула мысль в залаганной головушке. Выдохнув, Эррор что-то сказал шепотом. – А? Что-что? Я не расслышал. Инк наклонился ещё ближе. – Я го-говорю, мы могли бы... По-про-пробовать. - пожелтев до состояния лимона, выдавил из себя разрушитель. Замерев, Инк осмысливал информацию. Прицел в его глазах сменился спиралью, а после алмазом. – А, к черту. Давай. И припал к челюсти глючного. После того как глюки прошли, на всякий случай, Эррор перезагрузился ещё раз. Чтобы наверняка. И махнул на это рукой, помогая себе тремя языками, а после и нитями.