Этому городу

      Это исповедь не тебе, а этому городу. Каждому городу, в котором мы были, каждому, в котором еще окажемся. Виновен ли я в чем-то? Не больше тебя, кажется. Но ты свое прощение уже вымолил, а я свое не заслужил.       Я помню, как сильно ты меня бесил. Помню первые встречи, первые репетиции, первые съемки. Смеешься с каждой тупой шутки, в перерывах всем улыбаешься и заставляешь улыбаться других. Несерьезный, подумал я, наивный. Надави на тебя популярностью – сломаешься.       Помню, как привыкали, притирались, узнавали друг о друге, друг друга, выясняли, что у нас общего, а в чем расходимся. Расходились во мнениях, вкусах и предпочтениях, расходились далеко за полночь, спохватившись вдруг и вспомнив, что завтра рано вставать.       Помню, как стал смеяться с каждой тупой шутки вместе с тобой. Как странно было дурачиться не на сцене, а на улице, в очередях, сидя в укромных забегаловках, дурачиться тогда, когда нельзя, дурачиться так, чтобы все оборачивались и крутили у виска пальцем.       Помню, как наблюдал за тобой, пока ты не видишь. Помню, как смеялся, когда застал тебя за просмотром этих идиотских рэп-баттлов, потому что с таким неподдельным восторгом смотрят что-то только дети. Помню, как одинаково серьезно ты хмурился, когда читал и когда делал нам чай.       Помню твои взгляды, свои одержимые мысли, наши случайные касания и (что бы мы ни говорили) неслучайные поцелуи, разговоры шепотом, разговоры под утро, разговоры о самом сокровенном.       Помню твои рваные выдохи подо мной, твои разбросанные браслеты на тумбочке у кровати, твои сигареты в моих карманах, потому что «мне некуда положить».       Помню самую длинную и пьяную ночь, когда вдруг опомнился, взялся за голову и спросил у себя, что же мы делаем. Помню свое «давай забудем», твое «Арс, не надо» и, нарушая все законы жанра, совсем тихо закрывшуюся за тобой дверь.       Помню тебя смеющегося слишком громко и невпопад, опускающего взгляд и теребящего свои кольца. Помню, как ты уходил раньше всех, иногда не попрощавшись ни со мной, ни с ребятами. Помню, что не было ни пропущенных звонков, ни пьяных смс-ок, ни одного повода сорваться и ответить, сорваться и приехать, сорваться не раздумывая и не жалея.       Помню, как однажды после концерта ты подошел ко мне близко-близко, извинился (за что?), неловко улыбнулся, неуверенно протянул руку и спросил: «Друзья?»       Помню, как дома бил посуду, а в барах кому-то лица. Помню, как сердце било по ребрам каждый раз, когда видел тебя с Ней.       А потом помню, как посмотрел на тебя и понял, что вместо нелепого и задорного мальчишки передо мной сидит уставший, нет, заебавшийся парень, который больше не улыбается всем и каждому. Понял, что тебя и правда сломало, но не популярностью, не громкой известностью и многочисленным вниманием, не переездами и не перелетами.       И я каюсь. Каюсь этому городу. Каждому городу, в котором мы были, каждому, в котором еще окажемся. Каюсь в том, что скучаю. Каюсь в том, что не хотел тебя отдавать ни им, ни Ей, ни кому-то еще. Каюсь в том, что никогда не хотел тебя отдавать.       Твоя вина была лишь в том, что ты так по-детски, так искренне меня полюбил и разрешил мне ответить тем же. Ты искупил ее, когда позволил Ей занять мое место.       Моя вина в том, что я позволил тебе это сделать.