Неделя "отношений"

Воскресенье

      Сегодня последний день спора, день, когда Эдд и Мэтт наконец-то приедут и вся эта анархия закончится. Том ждал этот день с нетерпением, ибо Ларссон его уже конкретно подзадолбал. Или он убеждал себя в этом, чтобы не искать объяснений новым и неизведанным чувствам? Они были странными. Ведь те крепкой связью переплетались с ненавистью и симпатией к этому рогатому уроду. И задушить хочется, и приятное сделать. Непонятно. Но неважно, потом разберёмся.       Сейчас парень мирно спал в своей комнате, пока к нему, в буквальном смысле, не влетел Торд. Вау, как удивительно. Хотя в полнейшем духе этого придурка. Спасибо, что без ведра воды хоть. — Томас! Дорогой! Свет моей жизни! Проснись и пой! Ты понимаешь, что сегодня за день?!       Ларссон запрыгнул на Риджуэлла, ставя обе руки по бокам от головы последнего. Конкретно сейчас Том не мог объяснить этот резкий «ТУДУМ» его сердца, гулко отзывающийся в глубинах разума. Непонятно, что вызвало такую реакцию, но, вероятно, тому виной был норвежец, сейчас ехидно улыбавшийся, находясь на своём бедном, толком не проснувшемся, соседе. И хоть было приятно, но господи, как же сильно чесались руки и хотелось врезать по этой ехидной морде. — Ну ты мне ответишь или как?       Уже менее радостно спросил Торд, выгибая одну бровь. Он ожидал более бурной реакции от своего соседа, учитывая его характер и нелюбовь к вторжению в личное пространство. Несмотря на это, Ларссон все ещё не был скинут на пол. — Свали в туман, Торд, ты пришёл слишком рано. — Это не ответ на мой вопрос. Знаешь ли ты что сегодня за день? Том закатывает глаза, но все же отвечает на вопрос. — Воскресенье? — А если точнее? — Выходной. — Ещё точнее. — День твоей смерти, если не прекратишь этот идиотский допрос и не слезешь с меня. — Сегодня последний день нашего спора, гений. Уж сегодня ты точно облажаешься, поверь мне.       Горделиво промолвил Ларссон, после чего успешно полетел вниз с кровати. Но даже несмотря на это, он продолжил вести себя, как полный придурок и заботливый парень. — Я пойду приготовлю нам завтрак, любовь моя! А ты пока приводи себя в порядок, выглядишь помято.       Подмигнув, Торд ушёл на кухню, как и сказал ранее, готовить, оставляя Томаса наедине со своими мыслями. — Этот идиот…       Риджуэлл потёр переносицу, понимая что норвежский засранец не покидает его голову уже вторую ночь подряд. И день. Какого черта вообще, из-за этого просто невозможно нормально выспаться. Мысли, куча мыслей. Почему они преследуют его? Почему именно его? Хотя, ответ и прост. Но лучше, на него не отвечать.       Том решил хоть на какое-то мгновение забыть про этого назойливого идиота и заняться собой. А если точнее, то просто принять душ и, пожалуй, все. Большего и не надо. В тоже время Торд готовил вторую порцию традиционного норвежского блюда для своего соседушки. Может хотел попонтоваться, а может приятно удивить. В любом случае Ларссон склонялся к первому варианту, по крайней мере он убеждал себя в этом. И почему же убеждал?! Все именно так! Ведь так?       Блюда были уже готовы, а Том все ещё торчал в ванной. Торд уже успел позавтракать, а Томас...все ещё был в ванной. Что он там делал? Смотрел в зеркало. Зачем? Он и сам не знал. Может быть разглядывал свои синяки под глазами, а может просто думал, как бы себя ещё приукрасить, чтобы выглядеть как какой-нибудь Джейк Джилленхол или Райан Рейнольдс. Но вот для кого? Тупой вопрос. Для красивых девушек на улице. Так? Так.       Забив огромный болт на все это дело, Риджуэлл спустился на первый этаж, где в гостиной валялся Торд, а на кухне стояла порция с едой. Сначала Том подумал, что это Ларссон приготовил себе, а после передумал есть, но потом вспомнил, что он явно говорил о завтраке на двоих. Ну, вообще парень думал, что это очередная идиотская шутка, а оказалось все наоборот. И конечно же Томас поглотил эту людскую пищу, после чего пошёл в гостиную, где Торд смотрел какой-то сериал, и уселся на кресло, присоединяясь к просмотру. — Тебе понравилось?       Том отрывает взгляд от телевизора, когда слышит голос соседа и поворачивает голову в его сторону. — О чем ты? — Завтрак. Тебе понравился завтрак?       Риджуэлл немного удивлён, что у него это спрашивают, и он уже хотел честно сказать, что да, но решил немного соврать, не желая видеть счастливое лицо Торда, которое будет преследовать его во снах. Потому что, бить по счастливому лицу, не очень приятное дело. — О, это было просто отвратительно, знаешь, я бы лучше из мусорки поел.       На удивление, со стороны норвежца не слышится ворчаний или возмущений, а наоборот, парень посмеивается над словами соседа. Неужели так плохо наврал? Хотя, более вероятен план, что там есть лишний ингредиент, которого из-за вкуса еды, черноглазый не заметил и теперь рогатый придурок ждет того, когда он заработает. — Я знал, что тебе понравится.       Все-таки раскусил. Теперь сидит, довольно улыбается, даже в глаза не смотрит. Ну оно и лучше, так наблюдать гораздо удобнее. А живот-то начинает неприятно мутить. — Если знал, то зачем спрашивал? — Хотел убедиться.       И после тишина, прерываемая только разговорами, исходящими из телевизора, которая длилась лишь 30 минут, но, казалось, будто бы вечность. Похоже, этот спор пошёл им на пользу, раз теперь они сидят так тихо и мирно и смотрят телевизор, словно пара. Пара друзей. Тому нельзя допускать такие мысли, иначе точно с ума сойдёт. Но эта тридцатиминутная тишина быстро прерывается выключением зомбоящика и заключением Ларссона. — Пойдём гулять. Я смотрел прогноз, в обед будет дождь, так почему бы не прогуляться, пока есть такая возможность?       Тома немного удивило такое…утверждение. Тяжело назвать это просьбой. Но больше его удивило, что он согласился почти сразу же. Обычно он предпочитает посиделки в доме, нежели прогулки, но тут, кажется, другой случай.

***

      Сегодняшний Торд Ларссон вызывал уйму вопросов и даже немножко заставлял взволноваться. Он не был надоедлив, не раздражал, не пытался вывести из себя, хотя сам говорил, что будет это делать, вёл себя спокойно и абсолютно нормально. Обычный Торд Ларссон был полностью противоположностью, но, видимо, сегодня весь день какой-то странный.       Том уже не в первый раз замечает, что у них с Тордом куда больше общего, чем могло бы показаться, и что он вполне неплохой собеседник. Правда, каждый раз он все это отрицал, и, к сожалению, сегодняшний день не был исключением.

***

      Дело близилось к обеду и с таким же успехом к дождю. За болтовнёй парни даже и не заметили, туча настигла их и вот-вот ливанет. Разговоры на качелях о школьных годах явно съедают кучу времени. Не успел Риджуэлл оповестить о том, что им пора бы уже идти домой, как пошёл дождь, из-за чего пришлось бежать в кафе напротив. Заодно можно и пообедать. Благо деньги всегда с собой. Усевшись за столик, Том почти сразу же ушёл в себя, в то время как Торд выбирал что бы перекусить. И, казалось бы, прошло всего ничего, Томас просто загляделся в окошко, как его из мыслей выводит голос своего соседа, при чем очень неожиданной фразой. — Я люблю тебя.       Том резко переводит взгляд на Ларссона, как бы стараясь убедиться в том, что ему это не послышалось или это не его галлюцинация. Вокруг все будто бы замерло и исчезло, остался лишь их столик и они вдвоём. Никого больше. Ни людей, ни посторонней болтовни, ни шума дождя. Риджуэлл произносит робкое: «Что?», надеясь на..что-то? Он сам не знал, хотел бы, чтобы это была правда или ему просто послышалось.       А может тот странный и неизвестный ингредиент заработал? Если он вообще там был — Говорю, я убью тебя, если ты сейчас же что-нибудь не закажешь.       Томас вдруг выходит из транса и замечает, что все вокруг на своих местах, даже официантка появилась рядом, которая с выжиданием смотрела на черноглазого, держа ручку наготове. — Чай, пожалуйста.       Официантка делает пометку в маленьком блокнотике и озвучивает заказ, пока Том пытается разобраться с тем, что это только что было. Девушка уходит, и Торд начинает махать рукой перед лицом черноглазого, снова выводя того из своих мыслей. — Что с тобой? — О чем ты? — Ты какой-то потерянный. Может у тебя давление из-за погоды? Старость не радость, да? Колени уже скрипят?       Старый добрый издевающийся Торд, порой его сильно не хватает. Том улыбается, подпирая подбородок рукой и ставя локоть на стол. Прицеливается, если в случае драки, быстрее ударить и обездвижить противника. Вот бы это случилось, иначе он с ума сойдет от этой милой атмосферы вокруг. — Мы с тобой одногодки, так что заткнись. — Да, да, конечно, дедушка. — Это было оскорбление? — Нет. — А что тогда? — Комплимент. Мы же с тобой на свидании, я обязан делать тебе комплименты. — Вот как?       В ответ Томас получает краткое: «Ага» и ухмыляется. Кто бы мог подумать, что однажды они будут вот так сидеть в кафе вдвоём и просто разговаривать обо всем. Скажи об этом Риджуэллу кто-то несколько месяцев назад, он бы рассмеялся тому в лицо и ушёл агрессивно распивать алкоголь в общественных местах.       Вскоре официантка принесла заказ, ибо он был не самым объемным, когда в него входили только чай, кофе и круассан. Черноглазый немного удивился тому, что из еды была одна лишь булочка, потому что ему казалось, что Торд был более голодным, когда говорил, что прибьёт его, если он не сделает заказ. — Что? Может прекратишь на меня пялиться и начнёшь гонять чаи?       Ларссон заметил на себе взгляд парня, из-за чего ему становилось неуютно есть, и он не мог спокойно продолжить трапезу. Но Том быстро исправился и, внимание, даже ничего не сказав, уткнул свой взгляд в кружку с чаем.       Что с ним вообще происходит? Где былой матерый алкаш Том, который хреначил всех гарпуном и ненавидел своего норвежского соседа? Почему сейчас он засматривается на того самого соседа и ловит себя на мысли о том, что он выглядит достаточно привлекательно, когда улыбается? Так много вопросов и так мало ответов. И Тома это бесило. — Томас, блять, заеб зависать, серьёзно. У тебя внеплановое обновление виндоус? — Че? Нет. Чего тебе? — Дождь закончился. — Вау, обалдеть. И что? — Нам нужно вино. Пошли в магазин.       Ларссон, не дождавшись ответа, кинул пару купюр на стол в качестве оплаты счета и, взяв Томаса за запястье, повёл того на выход, даже не дав ему и слова сказать. Риджуэлл на эту наглость лишь что-то недовольно пробурчал себе под нос и выдернул руку. Сейчас физического контакта с Тордом парень старался избегать, чтобы случайно не начать, затаив дыхание, с влюблённым взглядом переплетать пальцы, как в какой-то дешёвой романтической комедии.       Только в магазине, когда Ларссон изучал состав очередной бутылки вина, черноглазый вдруг догнал: «А зачем им вино, когда дома и так полно алкоголя?». Этот вопрос Том посчитал нужным озвучить и услышать вескую причину покупать ещё больше спиртного и тратить на это деньги. — Зачем мы покупаем вино? — Чтобы его пить, — пробурчал Ларссон, откладывая изученную бутылку в корзину и принимаясь изучать новую, — Что вообще за вопросы такие, я думал ты не против бухла в любой ситуации? — Вау, ты такой остроумный. У нас дома полно алкашки, зачем нам ещё? — Из алкашки у нас одна только водка, благодаря кое-кому. Эдд попросил прикупить пару бутылок чтобы отпраздновать...что-то там, я его не слушал, но это вроде связано с тем, что мы не разнесли дом и нас не задержала полиция. — Но это ведь не повод, чтобы- — Мы умнички? Да. Заслуживаем ли мы набухаться сегодня вечером? Определено. К тому же у нас с тобой свой праздник. — Это ещё какой? — Окончание нашего спора и официальный разрыв наших отношений. Если все закончится в ничью, то знай, я прострелю тебе колено. — Очень мило.       В ответ последовало полное молчание и вскоре они оба покинули отдел с алкогольными напитками, а следом за ним и магазин. Эдд с Мэттью приедут вечером, поэтому, чтобы быть более подготовленными к их приходу, Торд предложил «немножечко» выпить, чтобы подбодриться. Да и им все равно особо заняться нечем.       И трёх часов не прошло, как была выпита половина бутылки вина и Ларссон уже рассказывал каким прекрасным был Советский Союз и как жаль, что он развалился. А Том его практически и не слушал.       Уже начинало вечереть и где-то через час или полтора должны были приехать Эдвард с Мэттом. Ну, так думал Ларссон, а на пару с ним и Том. На деле Гоулд предложил своему другу удивить друзей, так сказать, сделать им сюрприз и приехать не через час, как должны были, а через десять или двадцать минут. Харгривз поддержал идею Эдда и вскоре они должны были быть уже дома.       И вот, приближался час икс, назначенный Эддом и Мэттом. Скоро они буду дома, где стоит покой и порядок. По крайней мере, они на это надеялись. Как обстояли дела на самом деле? Почти так же, как они и думали. Кроме двух пьяных тушек и разбросанных подушек.       Двое придурковатых парня сидели вместе на диване, соприкасаясь плечами. Своими мутными глазами они смотрели друг на друга. А расстояние от их губ, составляло всего-то пару сантиметров. Но, что они делают? Собираются целоваться? Ха, вы слишком романтичны. — Моргни уже, давай. — Я тебе просто так не отдам последнюю бутылку, милый.       Это пьяные гляделки. Где на кону последняя бутылка алкашки, а выпить хочется каждому.       В итоге, выиграл Том. Пьяно ухмыльнувшись, он стал медленно пить из горла, смотря на своего врага номер один. У того на лице играла неприязнь и отвращение к черноглазому, а так же вселенская печаль истинно пьяного человека. — Хотя бы глоток, а?       Смазливая моська выходит не очень, но Риджуэлл все равно согласен. Только под одним маленьким условием. — Ты сейчас серьезно? Ты ебанутый. — Да ладно, мы же пока ещё пара, а они делают это. Как раз и закончим на этом. — А ты прав. Давай.       На утро, он будет жалеть, но какой азарт играл в глазах норвежца, что грех было отказываться. А ведь если он это не сделает, то мысль будет зудящей занозой сидеть в голове.       Глоток, набрал вина, мягкое прикосновение губ, поцелуй с передачей вина. О боже, что они делают. Зачем они это делают. Они пьяны, вот и все. И у них нет никакой связи. Ни любовной, ни сексуальной, так? Хотя все к черту. Он ненавидит этого засранца, но и жить без него скучно будет.       Поцелуй не прекращается, во рту привкус металла. Ларссон прокусил ему губу, вот гнида. Языки толкают в яростном бою за первенство. Дышать почти невозможно, но если оторвешься, значит ты проиграл. И они смотрят, смотрят друг на друга. В их взглядах нет любви. Лишь адское пламя, которое собирается выпрыгнуть наружу и спалить дотла все, что находится вокруг.       Бутылка падает на пол. От резкого звука, парни вздрагиваю и разрывают поцелуй. Их рты полны крови, но они лишь улыбаются, как двое придурков. Не хватает лишь безумного смеха и ножа в руке. — Для придурка ты вполне не плохо целуешься. — Слизывая кровь, замечает коммунист. — Был опыт, в отличие от тебя, сосунка. — Дает ответ гитарист и проглатывает кровь.       Молчание стояло недолго. Всего пару секунд. Они не могли держаться в себе это ещё. Пламя выпрыгнуло, окутывая их в страшном танце, под названием драка.       Кулаки, ноги, губы. Все шло в дело. Они избивали друг друга так сильно, как могли. Это была их стихия, их показатель любовной ненависти. О да, они ненавидят друг друга так сильно, что уже не могут без этого. А все эти дни покоя, показали, что перед ними неплохой партнер, с которым можно иметь приятный опыт.       Но вот, как объяснить это двум застывший на пороге парням, которые лишь могут молча смотреть за тем, как перекатывается по комнате комок из двух дерущихся личностей. И слава их психике, они не замечают коротких, рваных поцелуев, проскакивающих мимо летом, в эпицентре этой драки. — Окей, какого черта тут происходит?!       Ворваться решает Эдд, ибо шок уже отошёл на задний план, заменяясь негодованием. Вся эта ситуация отнюдь не радовала Гоулда и тот, как истинная мать в этом доме, решил, что стоит уже отчитать своих непослушных детей за плохое поведение.       Том застывает, сидя на Торде и занося руку для удара, а Ларссон притягивая последнего за толстовку, и оба молча пялят на Эдварда, который сейчас был явно недоволен всей этой ситуацией. — Эээ...Приветик, Эдд! Как съездили?       Затянувшеюся тишину решил прервать норвежец, недовольно сверля взглядом черноглазого, который словил фейспалм после слов первого. Однако молчание Гоулда все ещё продолжалось, и это малость напрягало.       Не прошло и минуты, как Эдд оттащил обоих за шкирки и усадил на диван, предварительно попросив Мэтта пока что разобраться с вещами. — Вы выпили весь алкоголь?       Это больше звучало, как утверждение, однако все ещё нуждалось в ответе, потому оставалось вопросом. Но Том, кажется, не желал сейчас говорить, поэтому приходилось отчитываться Лароссону. — Ну да, но, вообще-то, нет. — Подрались. — Да-а.. — Разгромили почти весь дом. — Ага. Слушай, Эдд, мы просто-       Торд не успел договорить, ибо был жестоко перебит своим неимоверно злым соседом, который все ещё держался и не переходил на крик, видя всю эту разруху перед собой. — Не нужно оправданий. Вы сейчас же оба идёте в комнату, миритесь, а после убираете весь бардак за собой. Ясно?       Ответом послужил положительный кивок от обоих парней, после чего они отправились в комнату к Риджуэллу, так сказать, «мириться». На деле они просто посидят в тишине минут тридцать, как делают это обычно, и потом пойдут убирать дом. Все будет как обычно, за исключением парочки вещей.       Тишина длится не так уж и долго, как могла, максимум прошло минут 15. И, на удивление, разрушил вовсе не Торд. А Том. — Ты проиграл. — Чего?       Это резкое предложение на время поставило Ларссона в ступор и тот завис на несколько секунд. Но быстро пришёл в себя, уже задавая другой, более логичный вопрос. — Когда это я успел? — Во вторник, утром. Когда будил меня. Или ты уже забыл?       На лице британца играет ухмылка и потихоньку становится понятно, что тот, кажется, умнее, чем выглядит и знает из норвежского не только базовые слова для семилеток. Настроение Торда упало ниже плинтуса. Это получается, что Риджуэлл знал обо всем и продолжал делать вид, что спор все ещё активен? Ну да, ну да, быть умным — это вовремя притвориться тупым. — О нет, я все прекрасно помню.       Процедив сквозь зубы, норвежец злостно зыкнул в сторону Томаса, который сейчас самодовольно ухмылялся, сидя рядом на кровати. А вот Торду сейчас вообще не до смеха, его на протяжении пяти дней водили вокруг пальца, а он был словно маленький ребёнок, которому за хорошие оценки обещают что-то купить и в итоге ничего не покупают. Ужасное чувство. — Я даже спрашивать не буду, почему ты сразу не сказал об этом. Ты же такая хуила хитрая, тебя хер поймёшь. Ну и что же у тебя за желание? Хочешь, чтобы я себе мозги вышиб? Или повесился? Или лёг под поезд? Или- — Заткнись уже       Снова перебивают, и снова Торда, как грубо. А говорили, что британцы культурные люди. Однако норвежец замолчал, ибо по глазам Тома видел, что тот уже давно знает, чего хочет. — Ты должен будешь убрать весь бардак в доме. Один. — И всё? — Ну, почти все. Не двигайся сейчас примерно..одну минуту — Что? Зачем это? — Блять, прекрати задавать вопросы и выполняй мое желание, ты проебался, так умей признать поражение, неудачник.       Торд лишь успевает цокнуть и закатить глаза, после чего сразу же ощущает знакомое тепло на своих губах. Томас целует его, прямо здесь, прямо сейчас, по-настоящему. Нельзя приписать этому поцелую букет эмоций, как обычно это делается в книжках и прочем, однако..было приятно. И, кажется, чем-то отличилось от предыдущих поцелуев, которые были несколько минут назад. Наверное, все дело было в отсутствии вина во рту и кулаков.       Однако слабоватый привкус железа все ещё давал о себе знать. Риджуэлл был напористым и явно доминирующим. Он не спрашивает разрешения и не мешкает, он делает все сразу. А Ларссон даже и не против, его, пока что, все устраивает, и на некоторое время он даже позабыл, что на нем одном висит вся генеральная уборка. Однако, было очевидно, что так или иначе Эдд ринется помогать, так что можно было позабыть об этом маленьком нюансе, как уборка, и улететь куда-нибудь в астрал, пока ещё длился поцелуй.       Все бы так и закончилось, если бы в комнату резко не ворвался Мэтт. Очевидно, он хотел поговорить о чём-то с Томасом, но завидев, что тот занят более «важным» делом, рыжий решил отложить разговор на попозже. Заодно нашёл новую тему для обсуждения и Риджуэлл точно не сможет отвязаться.       Но даже несмотря на неожиданное появление Харгривза, поцелуй продолжался. Не то, чтобы эту рыжую звезду не заметили, его просто проигнорировали, решив, что конкретно сейчас есть дела поинтереснее, чем выслушивать часовую лекцию о том, как Мэтью выбирал сорок часов один лак для волос и чуть не довёл Эдда до инфаркта. Хотя, кому как.       Что же касается Торда в данной ситуации..его все устраивало. Это не значит, что в будущем он видел себя в тихом городишке вместе с Томасом, который на тот момент будет ему мужем, в каком-нибудь коттедже с пятнадцатью детьми, но сейчас ему определено все нравилось. Поэтому он умело отвечал на поцелуй, хотя то, что это было умело, черноглазый никогда не признает. Но, может когда-нибудь...