Не потеряй луну, считая звезды.

***

      Мои глаза резко открылись от палящего солнца. Встав с кровати, я подняла телефон с пола, который показывал 3 часа дня, и это означало то, что нужно разбудить Рози, которая до сих пор не проснулась, и собраться. Разбудив подругу, я включила песню «Ansel Elgort — Supernova» на телефоне, и пошла в ванную комнату, попутно взяв с собой Пак. Мы умылись, почистили зубки и отправились в столовую, чтобы позавтракать, точнее, уже пообедать. За столом уже сидела сестрёнка и Джису. Служанка поставила наши порции и пошла в мою комнату, чтобы убраться. После, мы ушли в комнату. Я, как обычно, достала свой сундучок с косметикой и, усевшись на пол вместе с подругой, мы начали краситься. Сегодня я хотела выглядеть красивей, чем обычно, ко мне парень все-таки придет и неважно, что он на 2 года младше меня. Я нанесла основу, затем подкрасила бровки, реснички, сделала миленькие стрелки, накрасила губы персиковым блеском. Чеён управилась быстрее меня, поэтому она уже успела одеться и теперь стояла у шкафа и выбирала, что мне надеть. Её взгляд упал на черные джинсы с завышенной талией и лиловую блузку с открытыми плечами. Надев наряд, который выбрала подруга, я обула черные кеды. Джису уже давным давно ушла, а так как время близилось к четырем, я проводила Рози до двери.       Закрыв дверь, я поднялась в свою комнату, но услышала звонок в дверь. Си открыла, я думала, что Чонгук пришел немного раньше, поэтому стояла возле входа в свою комнату, чтобы встретить его. Каково было мое удивление, когда я увидела перед собой Юнги, ничего ему не сказав, я забежала в комнату и закрыла дверь. Сама не поняла, почему я с ним даже не поздоровалась. Я решила проверить, ушел он или нет (зачем?). Приоткрыв дверь, я высунула свою головушку и увидела перед собой черную кофту, странно, ведь Мин был в белой. Я подняла голову и увидела лицо Чонгука. Мне стало неловко, и я чувствовала, как начинаю краснеть. — Привет, можно мне войти? — ухмыльнувшись, спросил он. — Оу, да, конечно, — я отпрянула от двери, чтобы тот смог войти. — У тебя довольно-таки большая комната, мне нравится, — осмотревшись, сказал Чонгук и сел на край кровати.       Я услышала, что за дверью играет музыка, видимо, Лиса и Юнги уже репетируют. Чтобы как-то отвлечься, я сказала Чону, что он должен достать тетради из тумбочки, а я в свою очередь достала ручки из столика. В дверь постучали, услышав положительный ответ, служанка вошла в комнату вместе с подносом, на котором стояли напитки. Она поставила его на туалетный столик и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. — У тебя даже служанка есть, — удивился Чонгук.       Было странно, что он сказал это. Как он тогда вошел? Может быть он зашел вместе с Юнги? Мои размышления прервали руки Чона, которые открыли мой блокнот ключом на странице, где я нарисовала его и Юнги. О, нет. — Эй, закрой немедленно, — я подбежала к нему, чтобы забрать свою вещь, — А то что? — убрав за спину блокнот, спросил он.       Я потянулась, чтобы забрать блокнот, как вдруг он потянул меня к себе так, что я упала на него. О боже, как же неудобно. Мы смотрели друг в другу глаза несколько секунд, я опомнилась и резко встала. — Ты чего себе позволяешь? Совсем страх потерял? — по мне было видно, что я была вне себя от злости и, выхватив блокнот, положила его обратно. — А я тебе все-таки не безразличен, — сделав милую мордашку, сказал он. — Нет, ты меня раздражаешь, — холодно ответила я и легла на кровать, тоже самое сделал и Чон.       Он открыл один блокнот и взял ручку. — Ну, о чем будет песня? — повернув голову на меня, спросил он. — Точно не знаю, но я хотела бы, чтобы она была о расставании, о том, что влюбленные делают после того, как расстаются, — начала размышлять я. — Хм, хорошо, когда люди перестают встречаться, значит они больше не любят друг друга и не разговаривают, правильно? — правильно, — сам себе ответил он, — Значит это и будет припевом, который будешь петь ты, — указав на меня пальцем, сказал он. — Может мы будем петь вместе его? — предложила я.       Он задумался, после чего дал положительный ответ. Записав строчки в блокнот, Чонгук положил его на середину и на счёт три, мы начали петь. Мы больше не разговариваем, мы больше не разговариваем, как раньше… Мы больше не любим друг друга, и ради чего всё это было? О, мы больше не разговариваем, как раньше… Мы пели и все время смотрели друг другу в глаза, после того, как закончили — рассмеялись (почему?). — Слушай, а может быть попробуем под гитару? — предложила я, на что он согласился, — Тогда подожди, — я слезла с кровати и направилась к Лисе в комнату, чтобы взять инструмент.       Открыв дверь, мои глаза округлились до невозможности. Юнги собственноручно целовал мою сестру. Из глаз уже лились слезы. Я потихоньку закрыла за собой дверь, повернулась к ней спиной и медленно спустилась на пол. Я не могла остановиться, как он мог? Я думала, что и вправду что-то значу для него, но видимо я ошиблась. Кажется, я не могу дышать, почему он это сделал? Неужели он не такой, как я думала?       Я мигом залетела в свою комнату, Чонгук дернулся от того, насколько сильно я открыла дверь, что та ударилась об стену. — Что с тобой? — посмотрев на меня, спросил он.       Я его не слушала, казалось, что я не слышу вовсе, подбежав к той тумбочке, я села на колени, открыла блокнот и начала вырывать все листы. Чонгук был в шоке, он спустился с кровати, сев со мной рядом, схватил мои руки, не дав мне вырвать последний листок, казалось он был моим спасением в данный момент. — Отпусти меня! — крикнула я. — Успокойся, что случилось? — спокойно спросил он, не отпуская моих рук. — Все вы одинаковые! Что ты бабник, что этот! — я не могла себя контролировать. — Ты считаешь, что я бабник? Понятно какого ты обо мне мнения, — сказал он и, отпустив мои руки, сел на кровать, взяв в руки блокнот, продолжил писать нашу песню.       Спустя несколько минут, я встала с пола, подошла к столику и, взяв стакан с соком, выпила всё содержимое. Чонгук закрыл блокнот и, сказав «допишешь сама», вышел из комнаты. Я пошла за ним. Он остановился на выходе из дома и, резко обернувшись, прижал меня к себе с такой силой, что все кости хрустели. Я не показывала никаких эмоций, хотя внутри было странное ощущение, как будто он понял, что произошло, хотя он ничего не видел. В данный момент я поняла, как ошибалась в Юнги, и теперь с уверенностью могу сказать, что первая любовь — один сплошной ад. Мы простояли так несколько минут, после чего он вышел из дома, и я закрыла за ним дверь.       Обернувшись, я увидела перед собой урода, который стоял, скрестив руки на груди, и, неудовлетворительно смотрев на меня. — Что сейчас было? — он явно не понимал, почему Чонгук меня обнимал. — Это мне у тебя спросить надо, — я начала подходить все ближе и ближе, — Какого хрена ты целовался с Лисой? — спросила я, тыкая пальцем ему в грудь. На его лице было недоумение. — Ты видела? — удивленно спросил он. — Какой же ты отвратительный, — сказала я и влепила ему пощёчину со всей злостью, которая была во мне, что он аж повернулся на сто восемьдесят градусов, а на щеке был виден очень красный отпечаток от пальцев, — Больше не подходи ко мне.       Я обошла его и начала подниматься по лестнице. Он в свою очередь крикнул «Он не может быть тем, кто тебе нужен, если ему 20» и вышел из дома, закрыв за собой дверь. Не ему решать, кто мне нужен. Я такая наивная, как я могла любить этого человека? А ведь и правда, любовь живет три года, а сейчас она мертва.